Кучер был не так пьян, чтобы не понять, какого дурака он свалял.
– Черт побери, есть же такие, что шуток не понимают, – пробурчал он, выпуская служанку. – Ты уж прости, приятель, не знал, что ты один из тех чудаков.
Недоразумение было улажено. Уильям опустился на свое место. Но миссис Доркинс решила-таки устроить скандал. Она подскочила к маленькой служанке, залепила ей звонкую затрещину и обозвала ленивой сучкой, присовокупив к этому еще пару нелестных эпитетов. Служанка упала и, ударившись головой о край стола, повалилась на пол без сознания. Посетители одобрительно загудели.
– Неплохо сработано, миссис Доркинс! – заорал какой-то подвыпивший гуляка.
– Так с ними и надо, – заметил другой. – Будет знать, как привередничать!
Но миссис Доркинс было не до смеху. Она обратилась к Уильяму:
– Мистер Стаббс, будьте любезны, оттащите-ка мерзавку в ее комнату и заприте там. Завтра я ей устрою взбучку, если будет время. А потом пусть убирается ко всем чертям. Здесь таким не место. У меня приличное заведение.
Уильям снова встал, повинуясь просьбе своей ненаглядной, и осторожно взял девушку на руки. Та застонала, не открывая глаз. Он понес ее в маленькую комнатку на чердак, указанную ему миссис Доркинс. Сквозь дырявый потолок было видно ночное небо. На полу валялся грязный матрас, прикрытый какой-то тряпкой. Больше в каморке ничего не было. Уильям положил девушку на матрас, снял с нее огромный полотняный чепец и осмотрел шишку, вздувшуюся на виске, осторожно ощупывая ее.
Сознание постепенно возвращалось к девушке. Она посмотрела на него затуманенным взором, но тут же в ее глазах снова отразился ужас. Служанка всхлипнула.
– Тише, тише, девочка! Я тебе зла не сделаю. Никто тебя не тронет.
Но она закрыла лицо руками и вся съежилась, продолжая тихонько всхлипывать.
Уильям Стаббс вырос в лондонских трущобах и знал, что такое жестокость. Он и сам бывал жесток, хотя ни разу в жизни не поднял руку на женщину. Уилл вышел из комнаты, спустился по лестнице во двор и отправился искать кедлстонский экипаж. Пять минут спустя он вернулся на чердак с пледом и подушками, снятыми с сидений. Найджелу он все объяснит позже.
Увидев его, девушка снова заплакала от страха.
– Тише, тише, – ласково сказал Уилл, положив подушки на матрас и укрыв ее пледом. – Уилл Стаббс тебя не обидит. И миссис Доркинс больше и пальцем не тронет. Как тебя звать-то?
– Сал, – пролепетала она. – О сэр, прошу вас, если хотите, я на все согласна, даже если вы мне не заплатите.
Но только не говорите ей! И не бейте меня, пожалуйста. Я все сделаю как прикажете. Скажите – и все исполню.
– А тебе приходилось и раньше это делать? – спросил Уильям, ничуть не сомневаясь, что девушка делала это не один раз, и со многими, и всегда против воли.
– Да, сэр. Я сделаю все, что вы хотите. Не бейте меня.
– Ложись-ка на подушку, Сал. Тебе бы надо выспаться хорошенько. Я не собираюсь тебя бить. Никто больше не посмеет поднять на тебя руку. Никто из тех пьянчуг не заставит тебя это делать, если только ты сама того не захочешь. Уилл Стаббс не даст тебя в обиду.
Она положила голову на подушку и уставилась на него. Ужас в ее глазах сменился недоумением. 1" – Вы не хотите меня?
Уилл окинул взглядом ее худенькое тело, рябое личико, грязные, всклокоченные волосы, испуганные глаза и подумал, что ему случалось удовлетворять похоть с гораздо менее привлекательными шлюхами.
– Я хочу, чтобы ты больше ничего не боялась, Сал. Поспи-ка маленько. Придет время, ты встретишь хорошего парня и будешь с ним счастлива. А старина Уилл Стаббс никогда тебя не обидит.
Прежде чем закрыть глаза, она улыбнулась ему, чем несказанно его удивила.
Когда-то она была хорошенькой кареглазой девочкой… Но это было давно.
А еще говорят, что в деревне нравы добрее и строже, чем в городе!
Теперь с мечтой стать трактирщиком придется расстаться.
После свадьбы графини Уортинг прошло уже три недели, а она по-прежнему сияет от счастья. К такому выводу пришли ее друзья и знакомые, глядя, как она веселится и танцует. Графиня сегодня особенно любезна, часто смеется. Ее сверкающий взор поминутно обращается на супруга, даже когда она танцует не с ним. А виконт танцевал с ней целых три раза.
После трех недель семейной жизни и виконт Роксли ничуть не меньше восхищается супругой. Он весь вечер не сводит с нее глаз, даже в те минуты, когда беседует с соседями или танцует с их женами и дочерьми.
Кассандра прекрасно понимала, какое впечатление она и ее муж производят на окружающих, и сознательно стремилась убедить всех, что это впечатление правильное. Зачем людям знать, что Кедлстон принадлежал ее мужу еще до свадьбы? Никто не должен догадаться, что теперь она оказалась в унизительном положении. И уж тем более, что…
Какой странный вечер: Кассандра среди знакомых и друзей, она изображает безудержную веселость, а внутри у нее все сжимается от ужаса!
Итак, он жульничал в карты, играя с папой, а затем обокрал папу и его друзей. Найджела поймали с поличным и судили, потом заковали в кандалы и вместе с другими преступниками посадили на корабль и отправили на каторжные работы в американские колонии. Кассандра знала понаслышке, что только самые сильные и стойкие выживали в таких нечеловеческих условиях. Там, на каторге, его держали в кандалах и заставляли выполнять тяжелую работу и при этом жестоко избивали. Значит, он продолжал бунтовать и сопротивляться? Как бы то ни было, Найджел выжил и вернулся в Англию, чтобы отомстить. И ему это удалось – он лишил отца всех его владений, обыграв его в карты, но на этот раз Найджела окружали негодяи и разбойники, которые так запугали свидетелей этого поединка, что те и по сей день рта не смеют раскрыть Потом он прикинулся респектабельным джентльменом и приехал в Кедлстон, чтобы обольстить ее и жениться на ней. И она, неопытная девочка, попала в ловко расставленные сети с улыбкой на губах и широко раскрытыми наивными глазами. Более того: Кассандра отдала ему свое сердце и тело еще до свадьбы. Сейчас, вспоминая об этом, она удивлялась, как это Найджел не посмеялся над ней в ту же ночь и не приказал убираться из Кедлстона.
Он не сделал этого. Напротив, женился на ней и сделал Кассандру узницей в доме, более не принадлежавшем ей. Найджел провел на каторге семь лет.
Кассандра отказалась танцевать с Робином, хотя он просил ее. Перед началом танцев она подошла к тете Матильде и Пейшенс и искусно изобразила удивление, увидев Робина (Найджел был с ней в этот момент).
– Так-так, ты сразу отправился в коттедж, даже не заехав в Кедлстон? – спросила она кузена, широко улыбнувшись и подмигнув Пейшенс.
