Решив не поддаваться первому порыву, Найджел не отправился в коттедж вслед за женой, а остался дома.
Выйдя из кареты, Робин Барр-Хэмптон тотчас же понял, как хорошо снова вернуться в Кедлстон после долгой разлуки, да еще июльским солнечным днем! Всю дорогу из Лондона он втайне страшился предстоящей встречи. Как ему хотелось оказаться у себя дома, погрузиться в работу и забыть о том, что произошло за этот месяц.
К несчастью, Робин не мог так поступить, даже если и хотел. С ранних лет семья его отчима стала для него родной. Он любил своих родственников и чувствовал себя в ответе за них.
И вместе с тем он боялся возвращаться сюда.
Робин увидел, что в цветочном саду кто-то гуляет. Это при любых обстоятельствах обрадовало бы его. Но для человека, который три недели провел в ненавистном ему городе, эта картина была поистине целительной для глаз – воплощенная естественность и красота. Робин увидел Пейшенс с корзинкой цветов в руках, в простом платье без кринолина и в скромной соломенной шляпке. Пейшенс, хрупкую и грациозную, так отличавшуюся от пышных, напомаженных лондонских великосветских красавиц, обвешанных бриллиантами.
Робин, уставший от утомительной дороги и долгих недель, проведенных в Лондоне, почувствовал себя как дома.
Пейшенс заметила его. Сперва она в изумлении уставилась на Робина, затем сделала несколько торопливых шагов ему навстречу и снова остановилась как вкопанная. Наконец, выронив из рук корзинку, девушка подхватила юбки и бросилась к нему – настоящий сорванец, как Робин когда-то в детстве дразнил ее. Только вот внешне она ничуть не напоминала ту озорную девочку. В ней ему почудилось что-то до боли родное и знакомое, домашнее.
Ее лицо выражало удивление и радость. Она вся сияла от счастья!
Подбежав к нему совсем близко, Пейшенс замедлила шаг, но тут Робин сам поддался непонятному порыву и раскрыл ей объятия. Она повисла у него на шее, а он обхватил ее за талию и закружил, прижимая к себе так крепко, словно хотел навсегда сохранить в сердце этот кусочек родного дома.
Наконец Робин опустил девушку на землю и нежно чмокнул в щеку, внезапно вспомнив о том, что воспитанный джентльмен, приветствуя леди (пусть даже и близкую родственницу), целует у нее только ручку.
Пейшенс вспыхнула до корней волос.
– Роб, – воскликнула она, – что ты здесь делаешь?! – Глаза ее сверкали, голос чуть-чуть дрожал.
– Черт возьми, как я рад видеть тебя, Пейшенс! – Робин просунул палец под шейный платок, ослабляя узел. – Где тетя Матильда?
Девушка покраснела еще больше.
– А зачем тебе мама? – спросила она. Сияющий огонь ее глаз, казалось, сейчас перекинется и на него. – И почему ты так скоро вернулся?
Робин рассмеялся, неожиданно смутившись:
– Что? Разве ты не рада мне, кузина?
– Рада, – ответила она улыбаясь. – Конечно, рада! Я всегда тебе рада. Роб. Зачем ты приехал?
– Мне надо повидать Касс. Она, часом, не у вас? Пейшенс не сразу ответила ему. Он смотрел на нее, зачарованный и вместе с тем встревоженный происшедшей в ней переменой. Свет в ее глазах постепенно потух, и вот она уже снова его маленькая кузина Пейшенс. Сейчас Робин вдруг понял, что она выглядит как взрослая женщина. Она.., почти красавица.
– Нет, – ответила Пейшенс. – И мамы тоже нет. Она пошла в гости к тете Би. А я осталась дома. Заходи же, Роб!.. Сегодня так жарко. Тебе, наверное, хочется освежиться с дороги. А почему ты решил сразу увидеться с Касс?
– Я должен уведомить ее о своем приезде. Будь добра, принеси мне бумагу и перо.
– Не забывай, что с ней сейчас лорд Роксли, – тихо сказала Пейшенс.
Черт побери! Забудешь о нем, как же! Робина снова охватили гнев, страх, отчаяние, которые преследовали его во время путешествия из Лондона в Кедлстон. Роксли сейчас вместе с Касс. Он ее муж.
Надо немедленно поговорить с ней.
– Кто из слуг у вас самый проворный? – спросил Робин. – Пришли его ко мне, Пейшенс, пока я закончу письмо. Я должен увидеться с Касс как можно скорее. И без Роксли. Он не должен знать о моем приезде.
Робин заметил, что Пейшенс внезапно побелела и плотно сжала губы. Она проводила его в утреннюю комнату, где стоял секретер с письменными принадлежностями.
– Лучше бы ты не приезжал! – вдруг вырвалось у нее. – Я-то думала, что ты приехал совсем по другой причине. Какая же я дура!
И Пейшенс выбежала из комнаты, прежде чем он успел сказать хоть слово.
«Надо как-то объяснить свой приезд тетушкам и Пейшенс, – подумал Робин, садясь за стол. – Пейшенс ни о чем не догадывается – видимо, Касс ничего ей не сказала. Вряд ли возможно сохранить это в тайне – да и надо ли? Мы обсудим это с Касс».
Только бы она была дома – одна.
Только бы она поскорее пришла сюда!
Робин обмакнул перо в чернила и принялся за письмо.
– Ну что? – нетерпеливо выпалила Кассандра и впилась глазами в Робина.
По счастью, они встретились в саду и их никто не слышал. Он как раз выходил вместе с Пейшенс, когда увидел, как Кассандра спускается с холма. Пейшенс не стала дожидаться, пока кузина приблизится к ним, и убежала в дом.
Кассандре хотелось, чтобы у Робина были или хорошие новости, или вообще никаких. «Удивительно, что он приехал именно сегодня! – думала она по дороге к коттеджу. – Зачем он приехал? Вдруг привез плохие известия?»
По его убитому виду и по тому, как поспешно Робин отвел глаза, она поняла, что новости у него именно плохие.
– Ну?
– Ничего хорошего. Касс, – удрученно пробормотал Робин. – С чего мне начать?
– С худшего. Что тебе удалось разузнать? Робин побледнел и потупил взор.
– Виконт был осужден за преступление, – бесстрастно начал Робин, словно повторяя заученные фразы и не желая задумываться над ними. – Его отправили на каторжные работы на семь лет – в американские колонии. Он вернулся два года назад.
Странно, но Кассандра совсем не удивилась, услышав это. Она знала! Конечно, знала. Достаточно вспомнить шрамы у него на спине. И шрам на лодыжке, замеченный ею только сегодня, – это след от железного кольца, к которому была прикреплена цепь. Ее мужа обвинили в преступлении девять лет назад, заковали в кандалы и погрузили на корабль, направлявшийся в американские колонии. Там он семь лет отбывал наказание на каторжных работах. Найджел выжил каким-то чудом и вернулся в Англию. Чтобы отомстить.
– В чем его обвиняли? – спросила Кассандра.
– В воровстве. Он жульничал, играя в карты, и обкрадывал джентльменов, которые наблюдали за игрой, но не принимали в ней участия. Их вещи были найдены в его комнате вместе с крапленой колодой. Ему еще повезло, что его не вздернули на виселице за такие дела. Хотя для тебя это не утешение.
