В последующие дни и недели стало спокойнее. Фантасмагория близилась к завершению.
Связанные с полтергейстом записки, конечно же, появлялись не только в Москве. В 1990 году ими не раз одаривалась семья Яковлевых из села Гремяки Рязанской области. У Яковлевых было трое детей восьмимесячный Алеша, четырехлетняя Оля и десятилетняя Надя. Вначале стали пропадать, появляясь потом в других местах, домашние вещи, потом чуть ли не то же самое начало происходить с детьми. Как-то пропал Алеша - нашелся в закрытом на ключ шкафу, А Оля во время езды на велосипеде исчезла прямо на глазах родителей. Появилась лишь минут через двадцать. Спросили, где была, с кем. Ответила - на речке и описала того, с кем была: явно с чертом. Во всяком случае, именно так рассудили родители.
Ночами раздавались стуки, топот, попискивания. Пошли самовозгорания то пол вспыхнет, то стена. Как-то на кровати появилась записка, исполненная старославянскими буквами: "Сегодня ночью берегись". Не на шутку встревоженная хозяйка, недавно вышедшая из больницы, решила последовать совету. Ушла ночевать к родственникам, сперва закрыв двери на замок. Более кошмарной ночи за свою жизнь она не могла припомнить - в запертой комнате то и дело слышались шаги. Утром через стекло она с ужасом увидела, что постель сброшена на пол, а на кровати под покрывалом кто-то лежит. Войти же решилась, только когда вернулся муж с родственниками. Тут же увидели новую записку: "Зачем ты ушел?" и подпись "ч. р. т.". Много усилий над собой пришлось сделать, чтобы сдернуть покрывало. Под ним покоились… свернутые телогрейки.
Но самая, пожалуй, невероятная история с записками произошла в семье, живущей в одном из домов села Подывотье, что в Брянской области. 5 февраля 1991 года мне позвонила незнакомая женщина, сославшись на рекомендацию газеты "Труд". Меня это не удивило: "Труд" неоднократно обращался к теме полтергейста, а в связи с этим - и ко мне.
Женщина рассказала, что звонит по просьбе родителей тринадцатилетнего Юры, живущих в селе Подывотье. В их дом пришла беда. И подробно рассказала, что там происходит. В конце разговора упомянула статью об этом, напечатанную в местной газете. Я попросил назвать статью и газету. Оказалось, статья под названием "Катька", написал ее В. Мачулин, а газета - "Севская правда". Спросил, когда опубликована. Точной даты она не помнила, но заверила, что в январе 1991 года, точнее - где-то до 23 января. Поехал в Ленинку, выписал "Севскую правду" за январь 1991 года, начал листать. Действительно, в номере от 22 января напечатана указанная статья. Стал изучать и сопоставлять с рассказом позвонившей мне женщины. Противоречий и расхождений обнаружено не было. Излагаю эту поразительную историю, основываясь на двух источниках.
Осенью 1990 года какая-то неведомая сила дважды валила Юру на бок вначале на один, потом на другой. Позднее появились боли в ногах. Когда стало совсем невмоготу, показали Юру врачам. Но те ничего определенного сказать не могли.
Достали путевку в Евпаторию. Отец с сыном пробыли там недолго. Юру почему-то сразу стало тошнить, какая-то непонятная сила все время тянула его домой. Он стал раздражительным, малообщительным, отдых был ему невтерпеж. Домой выехали досрочно. Все это оказалось лишь прелюдией к тому, что произошло впоследствии.
Дома же все началось в святки. Вдруг стали летать предметы, биться стекла, сыпаться записки. Их собирали, складывали в кучу. И все угрожающие, типа - я, мол, вам покажу, сволочи! И подпись: "Катька". Написано же почерком Юры. Юрина мама рассказывала об этом так: - Вслед за первой запиской посыпались другие, все - угрожающие. Падали они из-за штор, с потолка. Каким-то ветром, по свисту напоминающим вьюгу, прибивались к порогу закрытых дверей. Думали, розыгрыш какой. Почерк-то Юрин. Спрашиваем у него: "Ты писал?" А он сидит какой-то отрешенный. "Не знаю", - говорит. А потом сказал: "Я". - "А зачем ты это делаешь?" - "Мной командуют". - "Кто, сыночек?" - "Не знаю. Какая-то сила".
При всем этом никто не видел, чтобы Юра сам писал или подбрасывал записки. Специально садились рядом с ним, держали его за руки. Как только начнут разговор - записка. Ее текст, бывает, представляет собой продолжение только что начатой беседы. А бывало, в тексте содержатся собственные выводы. Юру держат за руки, он неподвижен, а написанные его почерком записки летят и летят!
Очень Катьке не понравился приезд одного из двух племянников Юры маленького Саши. Пошли записки с требованием убрать его. В противном случае Катька грозилась замучить ребенка. В неприятии Саши Катька не ограничивалась записками. Отбирала и прятала соски, бутылку с молоком. Потом выстроила все восемь отобранных сосок в линеечку, а по бокам волосы, вырванные из Сашиной головы.
Решили обратиться в больницу. Только стали обсуждать это дело, как из-за оконной занавески летит записка: "Зря стараетесь, врачи не помогут. Юрку все равно замучаю. Катька".
Долго без толку стучались в разные инстанции. Но однажды достучались: прибыли директор совхоза, председатель исполкома сельсовета и секретарь парторганизации. Но Катька об этом знала заранее и предупредила их приезд такой запиской: "Что, ученых привести хотите, сволочи, ну, я вам устрою чудо. Сашку не убрали, ну, я ему ночью дам, гады".
Сказано (вернее, написано) - сделано. Юру щипало, било как бы изнутри матраца (совсем как меня Барабашка, только тот делал это почти нежно), подушка вырвалась из-под его головы и улетела в другую комнату; застегнутые на Юриной руке часы сорвались и, хряснувшись о пол, разбились вдребезги. Тут уж было не до сна.
Пригласили участкового инспектора - Николая Федоровича Ахремина. Только тот вошел - записка: "Что, Федоровича пригласили, ну и что, ничего не выйдет. И кидаться вам ни к чему, гадам. Я с вами, сволочи. Катька". Рассказывает участковый: - Сижу я за столом и глазам своим не верю. Летит подставка из-под сковородки, и прямо по портрету - шлеп. Затрещали стекла. Роман' берет ее, отнес на кухню. Через несколько минут она опять летит. Прошло немного времени - ведро с водой прилетело из кухни и стукнулось о стену. Вода разлилась. То валенки прилетят, то пластинки, то пузырьки разные. И летят они в основном оттуда, где сидит Юра, хотя он к ним даже не притрагивается. Стемнело. Включили свет. Поговорили немного, слышу скрип. Глядь, пробка улетела и с силой стукнулась где-то. Зажгли керосиновую лампу, поставили на стол. Через минуту свист вьюги и словно кто-то дунул. Лампа погасла. Лежит на столе коробок спичек и вдруг сам открывается. Зажигаются спички и горящие, словно свечки, выстраиваются на полу.
Однажды сам Юра исчез. Сидел рядом на диване и вдруг пропал. Все обыскали - нет нигде. Нашли на чердаке. "Почему ты здесь?" - "Меня затащили". - "Кто?" - "Не знаю".
Зашли в дом - опять исчез. Оказалось, решил убежать. Догнали, но четверо здоровых мужчин остановить его не сумели. Справились, лишь когда кто-то прочел "Отче наш". Почему и куда бежал, объяснить Юра не мог.
Опять пошли записки: "Уберите Юрку, иначе замучаю". Решили увезти Юру в Середино - Буду, к старшему брату. И опять, только заговорили об этом, записка: "Что, Юрку в Буду хотите отправить, знаю, догоню и там. Только вот в Брянске не знаю, где искать". И добавлено: "Моя сила действует за пятьдесят километров, все видит и все может".
Решили обратиться к помощи церкви. Но и тут записка: "Что, в церковь поедете? Лучше б о Юрке позаботились, пока не поздно, а то убью и дом спалю. Хотела это сделать, да Юрка увидел". Катька добавила, что попа она не боится.
Тогда задумали пригласить в дом местное начальство. Катька узнала и об этой задумке, написала: "Что, Роман, и начальство пригласил? Да я их выгоню. Роман, помни, до конца Юркиного срока девять часов осталось. А завтра утром ты его уже не увезешь, потому что ноги у него не пойдут. Если хочешь, то только вечером. Вообще-то, как сам знаешь. Думай, Роман, девять часов осталось. Катька".
Решили вызвать из Брянска зятя Сергея, чтобы забрал Юру, а заодно и своих детей, Сашу с Олей. Тут же записка: "Тонь,
Антонина Степановна, мать Юры.
я знаю, ты дала телеграмму Сергею, чтобы приехали. Я их переверну при первом же повороте".
Сергей приехал с женой на своей белой "Волге". Решили уезжать вечером. Перед выездом мать Юры окропила "Волгу" святой водой. Дети при этом были в машине. И тут по ней пошли удары, да такие, что боялись, как бы не перевернулась. Отложили выезд до утра.
Утром не нашли ключей от машины, использовали запасные. Уехали. Антонина Степановна вошла в дом - ключи от машины из печки летят, вслед записка. Катька сообщает, что ключи она спрятала, что детей зря отправили - в больнице теперь они…
И тут в доме появилось письмо без почтовых печатей, написанное знакомым почерком дочери Антонины Степановны, жены Сергея. В письме сообщалось, что под Навлей они попали в аварию: у Саши сломана рука, у Оли повреждены лоб и переносица. Они в больнице.
