Три часа спустя – удача на этот раз решила принять сторону Альдо – он вошел в купе, по счастью, отдельное, того самого поезда, в котором проходила немалая часть его жизни. Беспокойство он оставил своим домашним в Венеции, зато поклялся им, что, как только представится возможность, тут же известит их о новостях.
Поезд тронулся, и Альдо отправился в вагон-ресторан, чтобы перекусить. Народу было мало, так что обслужили быстро. После еды выпил чашку кофе, рюмку старого коньяка и отправился к себе спать. Однако не позабыл почистить зубы, и только после этого растянулся на удобной кушетке и погрузился в глубокий сон без сновидений. Альдо знал, что может рассчитывать на проводника. Тот и в самом деле разбудил его незадолго до прибытия в Лозанну, куда поезд прибыл на рассвете. Первым, кого Альдо увидел, был его друг, стоявший на перроне, спрятав руки в карманы широкого плаща в серую клетку. Каскетка на голове была серой в тон плащу. Да и утро было серым, промозглым, сырым. Альдо показалось, что он прибыл в Англию. Настроение египтолога было, похоже, под стать погоде. Весельчак Адальбер, чье неизменно бодрое расположение духа вошло в семье в поговорку, сейчас, казалось, был отягощен всеми бедами мира. Увидев его мрачное лицо, Морозини всерьез встревожился.
– Скажи, наконец, что случилось! Вчера ты позвонил, и я сразу помчался к вам, а теперь ты молчишь, и на твоем лице отпечаталась вся мировая скорбь. Неужели все так плохо?
– Хуже быть не может, и я ничего не говорю, потому что не знаю, с какого конца начать.
– Я тебе помогу. Как прошла встреча с Хагенталем?
– Она не состоялась. Мы приехали, но там никого не было. Во всяком случае, не было живых.
– Все были мертвы? – поразился Альдо.
– Нет. Только один, и он был из наших. Мишель Легро из Монбара лежал с перерезанным горлом. Похоже, он и был предателем.
– О господи! И больше вы никого не видели?
– Еще мы видели жандармов. «Они» не только не явились, «они» заявили на нас. Но это еще не все, – мрачно добавил Адальбер, – когда мы вернулись домой, мы там увидели… Вернее, не увидели Мари-Анжелин, ее опять похитили.
– Черт! Черт! Черт! – завопил Альдо.
– Погоди, я еще не закончил. Тетя Амели и Клотильда ранены… Нет, нет, легко, успокойся! Похитители очень спешили, так что все обошлось. А слуги лежали на кухне: руки и ноги связаны, на глазах – повязки.
Альдо почувствовал, что у него подгибаются колени, и он вынужден был опереться о крыло автомобиля, к которому они подошли.
– На, глотни, – Адальбер протянул ему фляжку, – а то того и гляди упадешь в обморок.
Альдо машинально поднес фляжку ко рту и отпил большой глоток. Внутри все загорелось.
– Это все? Ты никого не забыл? – спросил он. – А влюбленная в тебя дурочка? Что с ней?
– Да, о ней я и не вспомнил. Представь себе, она спала и ничего не слышала.
– Такого быть не может! Наверняка не обошлось без шума. А она спала себе, не просыпаясь?
– Она приняла снотворное.
– Знаешь, довольно странно, когда в ее возрасте спят как бревно. И еще более странно принимать снотворное именно в этот вечер. Ты не находишь?
– Да, она же глупая девчонка! Что с нее взять?
– Этой девчонке уже восемнадцать – не так и мало. Тебе осталось только сказать, что меня обвинили в убийстве этого типа из Монбара.
В голосе Адальбера зазвучали насмешливые нотки.
– Как ты угадал? И без этого не обошлось, голубчик. Нашлась добрая душа, которая сочла весьма странным, что именно в этот вечер ты, не сказав ни слова, отправился в Венецию.
– И кто же это?
– Жильбер Дофен из Орнана. Успокойся, мы с Лотарем тебя отстояли. И Вердо, который ведет расследование, пока не прислали настоящего следователя, тоже за тебя. Конечно, я предупредил Ланглуа. А теперь поехали. Если хочешь кофе, то пей, он в термосе. И мне тоже налей глоточек. Сегодня чертовски холодно. Кто бы мог подумать, что сейчас июнь!..
Кофе тоже обжигал горло, и они пили его молча, постепенно отогреваясь. Альдо пытался связать между собой события, которые Адальбер вывалил на него. Но пока испытывал только чувство подавленности. Они бродили в тумане, который становился все гуще, а события становились все более трагичными.
– Как случилось, что задета тетушка Амели? С ней в самом деле ничего серьезного?
– Нет, слава Богу и слава Клотильде. Около одиннадцати, когда мы уехали, и в доме оставались только те трое слуг, которые обычно там ночуют, ворвалась банда, разумеется, в масках и напала на наших дам.
– А где были дамы?
– Сидели в маленькой гостиной, которая не выходит на террасу. Им зажгли камин из-за дурной погоды, и они пили невинный липовый отвар перед тем, как разойтись по своим комнатам. План-Крепен увидела негодяев первая и бросила в них чайник. Один из бандитов кинулся к ней, ударил, подхватил и понес. Тетя Амели преградила ему путь, но получила удар кулаком, который отшвырнул ее в сторону, она упала, ударилась о подставку для дров и потеряла сознание. У Клотильды в кармане был револьвер…
– Что?! – не поверил своим ушам Альдо.
– Представь себе! Вооружился не только Лотарь, отправляясь на встречу, но и она. Она выстрелила и сразу бросилась на пол, благодаря чему и осталась в живых, пуля едва ее задела. Сама она не промахнулась, разбойник остался лежать на месте. Гатьена и кухарку нашли связанными на кухне. Вот, собственно, и все, старина.
– Как я понимаю, свидание было задумано только для того, чтобы выманить вас из дома и повесить на вас смерть этого типа из Орнана?
– Да, скорее всего. Во всяком случае, наш славный капитан примерно так и думает.
– Что-нибудь известно относительно злоумышленника, которого убила Клотильда? Не перестаю удивляться этой замечательной женщине!
– Ничего. Они ухитрились утащить его с собой, но мы все думаем, что он из тех парней, которые работают в Гранльё. Теперь ты подготовлен и не упадешь в обморок, когда войдешь в дом. Надеюсь, билеты в Венецию и обратно при тебе?
– И паспорт тоже. А ты сомневался? Зря, мы ведь давно знакомы. А ты все-таки кое-кого забыл.
– Кого же?
– Твою обожательницу, старина. Малышку де Режий. Полагаю, и ее они попытались утащить с собой?
– Никуда они ее не утаскивали. Говорю тебе, она приняла снотворное.
– Тебе и в самом деле это не показалось подозрительным?
– А тебе что, кажется?
– Мне кажется, что банда поместила к нам «крота», настолько невинного на вид, что заподозрить его в предательстве просто невозможно.
– Погоди! А кто нам открыл, что Элена Мареску и мисс Фелпс – одно и то же лицо?
– Она. А тебе не приходит в голову, что она не такая дурочка, как все о ней думают? Решила одним ударом убить двух зайцев: избавиться от План-Крепен, поняв, что ты к ней привязан, и убрать любовницу Карла-Августа, открыв, кто она на самом деле?
