Даже отлично видевший в темноте Фесс не мог определить, сколько же судов собралось тут.
Некромант, понтифик и его свита поднялись на одну из припортовых башен – высокая, она не отличалась изяществом, зато стены её отличались толщиной, а крышу покрывало дорогущее листовое железо. Видя, какие костры пылают на шатрах других башен, Фесс в душе возблагодарил предусмотрительность предшественников нынешнего архипрелата и щедрость их кастелянов, сделавших, по крайней мере, эту более-менее устойчивой к огню.
Тьма перед ним пялилась на некроманта миллионами глаз – знакомое чувство, но сейчас что-то изменилось, в отличие от того же Скавелла он не чувствовал Её присутствия, словно Обитающая за Чертой отступилась от своих собственных клевретов.
Сегодня Эвиалу не грозил никакой Червь, сегодня – честный бой один на один. Но тогда справиться с чудовищем ему помогла сама Сущность, намекая, что и у неё имеются враги. Он давно отринул союз с нею, хотя…
Хотя до сих пор носит возле самого тела нечто из Чёрной башни.
Частицу приснопамятной клепсидры. Чёрный каменный шестиугольник с выгравированным на нём изображением той самой твердыни Тьмы, что неведомым образом возникла на покрытом льдами островке прямо напротив обиталища несчастного старика Парри.
Долгие месяцы странная памятка оставалась с некромантом, никак и ничем себя не проявляя. Сейчас Фесс смотрел на неё, и ему чудилось, что завеса непроницаемого мрака на западе начинает понемногу расходиться, что сквозь колышущиеся серые миражи он различает нечеловечески прекрасное женское лицо – но при этом отнюдь не принадлежащее Кларе Хюммель.
– Ты отверг меня и моё дело.
– Если твоё дело в том, чтобы умертвить этот мир…
– У меня есть право решать.
– Я не признаю его. Ни твоего, ни чьего-либо ещё.
– Даже права Богов? – в бесплотном голосе послышалась усмешка.
– Даже права Богов, – слова выговаривались легко и свободно, словно сами собой. – Если таковые, конечно же, существуют.
– Я предлагала тебе встать рядом со мной. Я дала тебе всё, о чём ты просил. Силу. Дело. Врага. Дочку…
– Не трогай Рысю! — беззвучно взревел Фесс.
– О, ты возмущаешься? Ну а как ты считаешь, это случайность, что погибла именно Кейден ?
– Было девять драконов. На месте Кейден мог оказаться любой.
– Верно. Если б они были равны по силам. Но именно я, через мою ученицу, направила в Козьи Горы твоего союзника. Ту, кто спас тебя от Клары Хюммель в Скавелле. Если бы Кейден не получила тогда рану – кстати, нанесённую зачарованным клинком, принадлежащим твоему Архимагу, Игнащусу, – она бы увернулась от Червя.
– Ты… знала, что Червь ворвётся в Эвиал? – Фессу не удалось скрыть изумления.
Короткий бесплотный смешок, сухой и холодный.
– Ну конечно, знала. Смешно было бы так и пребывать в неведении. Слишком долго готовился его прорыв. Я была уверена, что всё произойдёт именно так. Мне требовалось любой ценой уничтожить его, а сделать это могли только вы вместе с Кларой Хюммель и драконами. Я знала, что Кейден снесла яйцо. Я знала, что рана от магического клинка ослабит её, сделает не столь быстрой и увёртливой. Я не ошиблась ни в чём, даже в самой малости. Ты оказался именно там, где я и рассчитывала. И стал «отцом» нашей очаровательной Аэсоннэ.
Она знала всё, даже истинное имя юной драконицы.
– И разве случайно ты прихватил с собой этот акрон? Конечно же, нет. Ты знал, что принадлежишь мне, пусть даже отказывался себе в этом признаться. Я дала тебе свободу. Не слушала твоих мыслей – присутствие дракона действительно делает это очень затруднительным. Но я знала, что всё, тобою предпринятое, рано или поздно обернётся к моей пользе, даже если ты думаешь, что выступаешь против меня и «разрушаешь» все мои планы.
Так что ты всё равно мой соратник. Бездарный полководец бросается в бой, вообще не имея союзников; рядовой, обычный воевода пытается договориться с теми, кто и так у него в друзьях; и только истинный стратег построит свой план так, что любые действия его врагов в конечном итоге обернутся к его пользе.
Вот сейчас ты в Аркине. Дознался о ключе, да? – Не твоё дело! – только и смог мысленно выдавить из себя Фесс.
– Моё, моё, дорогой некромант, сколько бы ты ни возражал. В любой преграде рано или поздно отыщется слабое место. Несокрушимая крепость воздвигнутого передо мной барьера куплена дорогой ценой. Эта цена, как ты понимаешь, – хрупкий и уязвимый ключ, надёжно, как всем казалось, спрятанный в Аркине. Обороняемый не только и не столько воинами Святой Инквизиции. Я долго искала его… очень долго. Ты помог мне, спасибо, мой верный Фесс.
– И ты послала свой флот? Добыть этот самый ключ?
– Это? Мой флот?.. О, спасибо за комплимент, дорогой, – с насмешкой откликнулась тень. – Ты мне льстишь. Не все и не всё, использующее мою силу, подчиняется мне. Империя Клешней – не исключение.
– Все всегда считали её твоим творением и твоими верными слугами! – не удержался некромант.
– Кого заботят мысли этих самых «всех» ? — усмехнулась собеседница Фесса.
– Ты лжёшь, – с напором бросил Кэр. – Это твой флот. Империя Клешней – твои рабы.
– Тогда скажи, зачем мне было посылать галеры сперва в Арвест, а потом в Скавелл ? Аркин я ещё понять могу. Святой город, опора слуг Спасителя. А кому мог потребоваться самый обычный городишко на побережье Кинта Ближнего ?
– Империя Клешней пыталась создать базу для наступления на Семиградье или Аррас! – Фесс ни на миг не поколебался. – Одними эскадрами войны не выигрывают. Побеждает пехота, когда занимает вражеские земли!
– Глупый… зачем мне эти земли, если я не могу одолеть этот самый барьер?
– Не знаю и знать не хочу! – отрезал некромант. – В твоих словах нет ни грана правды. Не пытайся уверить меня в своём могуществе, утверждая, будто бы это ты всё знала заранее и сама всё подстроила. Твои Клешни пытались зацепиться за Старый Свет. Сперва – на севере, в богатом и обильном людьми Семиградье. Не вышло, хотя Арвест и был стёрт с лица земли. Тогда в полном соответствии с принципами высокой стратегии ты перенесла главный удар – с северного фланга на южный, попыталась овладеть Кинтом. Тоже неудача. В борьбу за Эвиал вмешалась другая сила, та, что послала Червя. Ради того…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
