За поднимающимися стенами пожаров, за рушащимися припортовыми кварталами, отданными на поживу ненасытному огню, тревожным набатом перекликались аркинские колокольни. Соборы, словно вечные, недреманные часовые, всё ещё били тревогу, хотя все, от мала до велика, в Святом городе знали, что происходит. Пожалуй, даже слишком хорошо знали – во всяком случае, мужчины предпочитали бежать вместе с женщинами и детьми, а не защищать свои очаги; там, где другие встали бы насмерть, вооружившись всем, что попадётся под руку, вплоть до ухватов и домашных колунов, – аркинские обитатели бежали. Быть может, именно оттого, что слишком хорошо понимали, кто пожаловал на их порог?
Этлау криво дёрнул щекой – очевидно, это должно было изображать презрительно-лихую усмешку.
– Ну что, некромант? Ударим вместе? Всем, что нам даровано?
– Нет, преподобный. – Фесс, покачал головой. – «Дарованным» нам больше не распорядиться, по крайней мере мне.
«Скавелл не повторится, – с горечью подумал он. – Тогда Она действительно дала мне силу – Ей требовалось уничтожить Червя».
– Боги, – процедил сквозь зубы бывший инквизитор. – Кто-то из великих ересиархов сказал, что они есть лишь отражение нашего страха. Хотел бы я, чтобы это оказалось правдой…
«Боги»? Твердокаменный адепт Спасителя заговорил о множестве трансцендентных сущностей?..
– Ты показал мне мою болезнь, Неясыть. – Единственный глаз Этлау вперился в некроманта. – Я тоже могу кое-что тебе показать. Не здесь и не сейчас, но… Я говорил о балансе, об уравновешивании. Твоё самое сильное черномагическое заклинание? Что ты можешь сделать сам и прямо сейчас, без твоих фигур, или амулетов, или рун? Ты, сам по себе? Только, пожалуйста, отвечай порасторопнее. Его святейшество прав – у нас нет время на таурмагистические диспуты.
Чёрная магия не отличалась обилием внешне эффектных боевых заклинаний. Молнии и огненные шары, ледяные тараны или земляные смерчи оставались прерогативой стихийных чародеев.
– Облако Джамны, – поколебавшись, сказал Фесс. Не самое мощное, не самое действенное. Однако некромант слишком хорошо помнил, как едва не погиб от собственного заклинания летучих черепов, впервые использованного в лесу неподалёку от Арвеста, когда он, Правд, Сугутор и Атлика столкнулись с охотниками Святой Инквизиции. Только помощь всё той же Сущности тогда помогла ему не отправиться прямиком в Серые Пределы.
Облако Джамны, названое так по имени одного из самых первых некромантов Эвиала, действовавшего в годы, когда только составлялись самые первые сборники черномагических заклинаний; оно распространялось, подобно ядовитым испарениям, соединяя каждого, имевшего несчастье вдохнуть его, с тлеющим под землёй трупом, перекачивая жизненную силу человека в давно мёртвый костяк. Светлые маги давно научились противодействовать этим чарам, и потому облако Джамны оставалось в Учебниках Даэнура лишь в качестве «упражнения» и «рекомендовалось к использованию лишь в ситуации, когда с полной достоверностью установлено отсутствие магов, придерживающихся идей Белого Совета».
– Джамна? Старовато, но сойдёт, – поморщился Этлау. – Давай, некромант, покажи, что ваш ордосский дуотт не зря тратил на тебя время!
Фесс молча кивнул.
Облако Джамны действительно не требовало ни рисования сложных магических фигур, ни заимствования у Тёмной Шестёрки, ни даже использования покидающей умирающего эманации жизни – на манер того, что Фесс проделал в Арвесте, пытаясь остановить наступающую орду Клешней. Здесь некромант мог обойтись своей собственной силой – или, вернее, способностью улавливать и преображать рассеянную везде и всюду великую субстанцию Магии, субстанцию, чьи потоки, струясь через Упорядоченное, давали жизнь всему и вся в его пределах. – Постарайся охватить Джамной как можно больше галер, – несколько раздражённо распорядился Этлау, словно давая указания нерадивому ученику. Фесс нахмурился, но решил промолчать; он по-прежнему не мог понять, что задумал бывший (или «бывший»?!) инквизитор. – Вы, остальные! Взялись за руки и вознесли помыслы к Спасителю, молите его отдать всё, чтобы я мог распорядиться. Не спорьте… братья, – Этлау запнулся, прежде чем произнести это слово, – иначе никак. Некромант, готов?.. Давай, на счёт «три»!..
…Откат заставил некроманта согнуться от боли. Дыхание пресеклось, перед глазами заплясали хорошо знакомые белые и красные круги; на мгновение он вообще ослеп. Спустя один удар сердца Этлау привёл в действие и своё собственное заклинание.
Инквизитор действительно «оттолкнулся» от сплетённых некромантом чар. Фессу показалось, что на плечи ему словно' сбросили пару-тройку тяжеленных мешков, заполненных песком вперемешку с увесистыми булыжниками. Ноги у него подкосились, он распростёрся на каменном полу.
– Смотрите, смотрите, братья! – прорвался сквозь завесу боли изумлённый выкрик кого-то из свиты понтифика.
Разумеется, инквизиторы и свита понтифика даже не подумали оказать помощь корчившемуся на холодных плитах некроманту. Кое-как, шипя от боли и цепляясь за стены, Фесс поднялся на ноги, тяжело навалился на край бойницы.
Его облако Джамны, медленно колыхаясь, плавно и торжественно плыло навстречу чёрно-зелёным кораблям. Видел это облако один только некромант; получилось неплохо, ему удавалось накрыть самое меньшее четверть надвигавшегося фронта галер; однако чародеи Клешней скорее всего успели бы отразить это заклинание, их щит остановил бы чары точно так же, как он отбрасывал огненные шары и слепящие молнии.
И тут вступил в дело Этлау. Что он сделал, некромант не почувствовал – Святую магию он распознавал скверно, – но по мачтам и реям, по вантам и свёрнутым парусам, по острым, окованным бронзой носам и по разом переставшим вздыматься с нечеловеческой размеренностью вёслам весело запрыгали целые рои призрачных, светящихся каким-то бледным замогильным светом огоньков.
– Гррр… – вырвалось у Фесса, когда его облако натолкнулось на преграду, встретив тот самый незримый щит магов Империи Клешней. Это оказалось куда хуже отката. Намного хуже – некроманту словно со всей силой ударили в живот, вышибая остатки дыхания.
Облако Джамны остановилось, заколыхалось на месте, чернота местами маслянисто поблескивала, теперь его могли видеть и остальные, оказавшиеся сейчас рядом с некромантом.
Огоньки же сновали всё быстрее и быстрее, сливались в сплошные светящиеся цепочки, стекали в тёмную воду с окованных бронзою бортов, змеями втягивались в вёсельные дыры, обвивали мачты, и вскоре вся армада Империи Клешней засияла, словно рыночная площадь во время карнавала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
