Всё это привело к тому, что в Скандинавском союзе ужесточили контроль над колдовством приезжих магов. На волшебные палочки всех гостей страны в обязательном порядке накладывались ограничения, делающие невозможным использование чар сильнее Акцио и Силенциум. Только после шести лет безупречного поведения ограничения снимали, и волшебники из других стран могли стать гражданами Скандинавского союза. Не раньше.
Волшебную палочку Гермионы подвергли экзекуции, а она сама подписала обязательство не использовать порталы и не проводить ритуалы без разрешения Министерства Магии. Учитывая, что все её дела были сосредоточены в маггловском мире, заклинания выше среднего уровня силы вряд ли доведётся использовать, потеря была невелика.
Уточнив местонахождение Министерства Магии Скандинавского волшебного союза и ближайшего камина, открытого для перемещений, Гермиона проводила довольных её сговорчивостью авроров вон. И закрыв дверь, вздохнула с облегчением.
Если раньше её постоянно посещали мысли сделать Хельсинки своей новой родиной, то после визита служителей правопорядка желание менять гражданство пропало.
* * *
Контора «Стеббинс и сыновья» четко следовала всем договорённостям. Три раза в неделю через Сквозное зеркало с Гермионой связывался сам мистер Стеббинс и подробно рассказывал, как идут дела с её унаследованным имуществом. Предполагалось, что в будущем ей передадут шкатулку, которая как знаменитый Исчезательный шкаф — связана с такой же шкатулкой в кабинете Стеббинса. Тогда Гермиона могла бы получать письменные отчёты.
Как и ожидалось, истребование невыплаченной за пятнадцать лет прибыли было делом трудным. Финансисты обратились в комиссию с исками к владельцам компании «Голдштейн и Суссекс» и сети аптек «Слеза единорога» за отказ выплачивать чужую прибыль.
За очень грубый отказ, — хмуро уточнил мистер Стеббинс, сообщая об этом.
Радиовещательная компания «Я, волшебник» решилась на подделку финансового отчета о прибыли. Но гоблины, приглашенные для проверки, раскрыли обман за несколько минут. Все маги, участвовавшие в махинации, помещены под домашний арест. Подделка не настолько серьёзное преступление, чтобы за него сразу же отправляли в Азкабан. Хотя Стеббинс позволил себе припугнуть неудачников сроком в волшебной тюрьме.
Также волшебник несколько раз спрашивал согласия Гермионы на заключение магических сделок. Мисс Розмерта Бабкок хотела в счет выплаты прибыли отказаться от большей части своей доли в «Трёх метлах», и передать в собственность небольшой домик в Хогсмите. Гермиона дала согласие на совершение купчей, не раздумывая. Хогсмит — древнее магическое поселение и приобрести там дом, даже такой маленький, сродни чуду. Старые волшебные семейства зорко следят за распределением земли, поэтому сделка должна была быть тайной.
Мистер Хопкинс, второй владелец журнала «Ведьмы и колдуны», следуя примеру мадам Розмерты, хотел бы отдать принадлежащую ему долю полностью, если за ним будет сохранен пост главного редактора. Но это всё равно что «сменять шило на мыло», как говорил Антонин. Журнал был убыточным уже лет десять. Расходы по выпуску давно уже превышали доход, а тираж уменьшался с каждым годом. Всего двести экземпляров, треть из которых стабильно оседают на складе!
Единственное достоинство журнала — продлённое до две тысячи десятого года разрешение на издание. Прямоугольный лист пергамента за подписью Министра Магии, Глав всех Департаментов и Председателя Визенгамота дорогого стоит в современном волшебном мире. И Гермиона получила его даром.
Всё гораздо сложнее обстояло с вложением имеющихся денежных средств во что-то прибыльное. По словам мистера Стеббинса все сколько-нибудь прибыльные производства уже были в руках предприимчивых магов. Мало кто позволит постоянно растущему богатству уйти из рук. Время «больших продаж», как выразился Себастьян, давно прошло. Опальные чистокровные уже продали всё, что у них было либо сумели подняться на ноги и держались за осколки былого величия и богатства, крепче, чем садовый гном держится зубами за палец неосторожного человека. Еще крепче за свои компании и магазины держались те, кому повезло получить их за бесценок в первые послевоенные годы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Из десятка найденных предложений только одно заслуживало внимания — маленькая жемчужная ферма на юге страны, которую срочно желали сбыть с рук за пять тысяч галеонов. В мире волшебников жемчуг использовали не только для украшения. Жемчужная пыль была одним из важнейших ингредиентов в зельеварении. Порошок из раковин жемчужниц раскупался производителями полировки для мётел, а сами моллюски шли на корм волшебным угрям. Чудесно выгонное безотходное производство. Вот только первого урожая жемчуга нужно ждать не меньше пяти лет. А до этого от хозяев требовалось только вкладывать в ферму галеоны — не меньше двух тысяч ежегодно. Оплата персонала, содержание водных резервуаров, корм и зелья для привередливых моллюсков, поддержание антимаггловских чар и ещё множество затратных вещей. Но всё же затраты стоили того. Жемчуга в Великобритании постоянно не хватало, и цены на него росли ежегодно.
Поиски подходящего дома шли полным ходом, и уже был составлен внушительный список из сорока пунктов. Предложение на рынке магической недвижимости значительно превышало спрос. Конечно, надеяться на дом в какой-нибудь магической деревне было нельзя. Все дома и земле в таких поселениях давно уж поделены между чистокровными волшебниками. Но Гермиона Грейнджер могла рассчитывать на очень хорошее жильё в маггловском мире — коттедж или особняк, прикрытый магглоотталкивающим барьером. Продавался даже небольшой замок в пригороде Глазго, замаскированный под пустырь. Но про дома следовало читать, а не слушать, поэтому Гермиона отложила выбор до своего приезда в Лондон. Судя по обещаниям Люциуса Малфоя, он должен состояться совсем скоро.
Глава 12
Но время, отпущенное на отдых, всё-таки кончилось.
Доктор Валяйнен, просмотрев результаты осмотров и процедур, сказал, что начинать можно уже на следующий день. Извлечение яйцеклеток, проверка, оплодотворение донорской спермой… . По поводу последнего как раз и возникли проблемы.
В клинике была огромная «коллекция» доноров мужского пола. Любого типа внешности, расы и вероисповедания. Имело значение всё — образование, достижения, привычки, увлечения. Гермиона долго листала каталог, напоминающий глянцевый журнал, прежде чем отложить его в сторону.
Проблема. Все доноры были магглами. То есть не подходили для её целей. Биологическим отцом детей должен стать волшебник, хотя бы магглорожденный. Иначе велика вероятность появления сквиба. А этого Гермиона позволить себе не могла.
Но вот где найти такого мага она просто не представляла. Ловить на улице? Искать по объявлению в газете? Мельком она представила подобное и «Ежедневном Пророке» и захихикала. Глупо и опасно к тому же.
Ко всему прочему существовала опасность, связанная с родовой и семейной магией. Сидя в Азкабане Гермиона слушала рассказы о том, что дети-волшебники, с момента своего появления на свет попадают под покровительство родовой магии одного из родителей. А родовая магия станет препятствием для проведения Ритуала. По словам мистера Булстроуда все волшебники, за исключением магглорожденных, находятся под покровительством семейной магии. Даже полукровки. Если чистокровная ведьма выходит замуж за обычного человека и на свет появляется ребёнок-полукровка, то родовая магия покровительствует ему. Хотя и в меньшей степени, чем чистокровным малышам. Если, войдя в возраст, полукровка женится или выйдет замуж за простеца, то семейная магия вновь уменьшит свою защиту. Если квартерон свяжет себя узами с обычным человеком, то у появившегося на свет ребенка, возможно, не будет волшебных способностей, а о защите и говорить не приходится. В таких случаях появляется безродный сквиб наподобие Аргуса Филча.
Магическая кровь не терпит постоянного размешивания.
