мы должны выбираться отсюда — все трое. То есть операция прекращается, и мы возвращаемся.
Девушка подняла брови, облизнула губы и отрицательно покачала головой.
— Да нет, я прекрасно тебя услышала, но я никуда не пойду, я должна…
— Слушай меня, сейчас не время геройствовать. Хочешь все выяснить, хорошо, но только не сегодня. Наберемся сил и вернемся сюда позже.
— Когда мы вернемся этой твари здесь уже не будет. Так что спасибо, но нет, я взялась за это дело и доведу его до конца.
Максим нахмурился, схватил Кристину за плечи и угрюмо на нее посмотрел.
— Да послушай же меня. Как я буду смотреть в глаза Виктору если с тобой что-то случиться? О нем ты подумала?
Кристина поочередно посмотрела на руки парня, которыми он крепко в нее вцепился.
— Мне, конечно, приятно что ты за меня беспокоишься, но я остаюсь и точка. А если со мной что-то случиться, то это будет только моя вина.
Максим зажмурил глаза и начал нервно вытереть лицо.
— Господи, ты можешь хоть раз меня послушать и сделать так как я говорю. Я не приказываю, а прошу тебя…
— Ты слышал мой ответ, — резко ответила Кристина и отошла в сторону.
— Ладно стой, — окликнул Максим и схватил девушку за руку. — Ты меня в могилу вгонишь своими выходками, — сказал он и сквозь зубы и тяжело вздохнул. — Сделаем так… я отведу Артема к дороге и оставлю его с ребятами, а потом вернусь за тобой.
Кристина одела шапку, поправила её со всех сторон дернула бровями и качнула головой.
— Хорошо, я буду ждать.
Глава 22
Кристина осмотрелась по сторонам и направилась в густые заросли. Сильный дождь постепенно стих, оставив деревню на растерзание ветру и грозе. Пройдя вдоль кустов, она вышла на дорогу и замерла — вдоль нее стояли деревянные столбы линий электропередач, на которых висели прозрачные сосуды с чем-то светящимся внутри. Кристина подошла к одному из столбов, чтобы внимательно рассмотреть странное приспособление.
Приблизительно на уровне головы к столбам были привязаны прозрачные трехлитровые банки, в которых ярким пламенем горели толстые белые свечи.
Сверху, банки были закрыты жестяными крышками с тремя отверстиями в центре, через которые в банку попадал воздух — он поддерживал пламя и не давал ему погаснуть. Из отверстий, под действием тепла, наружу выплывал неприятный запах скисшего молока и сырости.
Банки были развешаны на каждом втором столбе, но для чего они находились там на самом деле Кристина могла только гадать. Почерневшие от копоти бледно зеленые и желтые стеклянные сосуды очень плохо освещали территорию — особенно в такую погоду — и по мнению девушки были годны разве что только в качестве слабого ориентира, и конкретно на этой улице.
К удивлению Кристины, некоторые бетонные столбы были повалены, а деревянные срублены. На земле и асфальте валялись провода, которые должны были обеспечивать поселение светом и телефонной связью.
Девушка медленно протянула руку к одной из банок и попыталась дотронуться, но внезапно заметила, как в одном из домов загорелся тусклый оранжевый свет. Она достала из кобуры пистолет быстро перебежала через дорогу, и остановилась у невысокого забора. Потом перелезла через него, подошла к одной из кирпичных стен дома и присела. Она хотела добраться до того самого окна, в котором увидела свет, но для этого нужно было преодолеть заграждение из шифера и обойти веранду, что девушка не без труда, но спустя пару минут успешно сделала.
Добравшись до окна Кристина услышала металлический лязг. Она выглянула из-за угла и в ту же секунду дом и всю территорию озарила вспышка молнии, за которой последовал оглушительный раскат грома. Девушка пригляделась и увидела небольшой двор, в котором смирно лежала черная собака на длинном цепном поводке.
Кристина взяла в руки бинокль и стала внимательно рассматривать двор. Животное лежало около ворот и что-то жадно грызла. Она увеличила кратность и заметила в пасти собаки довольно толстую белую кость на которой висели рваные лохмотья одежды.
«И чем же это угостил тебя хозяин?» — подумала про себя девушка.
Кристина опустила бинокль и вернулась к окну. Вблизи оно оказалось выше, поэтому девушка стала смотреть по сторонам в поисках чего-нибудь, на что бы она могла встать. Неподалеку стояли пустые деревянные ящики. Девушка поднесла один из них к окну поставила на него ещё один и встала на самодельный помост обеими ногами.
Девушка осторожно заглянула в окно и начала осматривать помещение. На первый взгляд внутри было всё обычным хоть и устаревшим. В центре стоял невысокий деревянный стол, накрытый белой скатертью, а по бокам от него находились деревянные стулья. В углу комнаты стоял большой шкаф, на котором у самого потолка лежали какие-то вещи. В другом углу находилась железная кровать с лежащим на ней матрасом и двумя подушками. Над кроватью во всю стену висел тёмно-красный ковер и небольшая картина.
Обои были светлого цвета, но, судя по крупным пятнам на них, не менялись уже несколько лет, как, собственно, и потолок, который, судя по всему, был просто побелен. В общем обстановка была довольно мрачной и угнетающей.
«Неудивительно, что местные жители, все как один сумасшедшие» — подумала Кристина, после чего стала всматриваться туда, откуда и пробивался свет.
Бледно желтое зарево исходило из соседней комнаты, и напоминало свет от керосиновой лампы. Там же периодически мелькали и крупные тени. Девушка поднялась чуть выше и попыталась рассмотреть, кто находится в комнате.
Прямо напротив входа стояла ещё одна кровать, рядом с которой появилась крупная женщина. Кристина пригнула голову, затем снова её подняла и продолжила наблюдать. Внешний вид женщины говорил об обычном, но затворническом образе жизни. Светлые неухоженные волосы были собраны в длинный хвост. Жирная кожа на ее круглом полноватом лице особенно на высоком лбу и щеках лоснилась, когда на нее попадал свет от лампы. Всё пространство вокруг ее маленького носа было
