покрыто крупными веснушками. Она улыбалась и крупными светлыми глазами в ожидании чего-то смотрела в сторону.
Одежда на ней была простой. Блеклое домашнее платье голубого цвета на пуговицах с рисунком в виде крупных цветов и широким декольте и домашние коричневые тапочки.
Спустя минуту её пухлые бледно-розовые губы зашевелились. Она села на кровать, которая под её весом тут же прогнулась, улыбнулась и начала тянуть руки куда-то в сторону, после чего рядом с ней появился коренастый мужчина в красной растянутой майке и темных брюках. Мужчина был с большим животом, толстыми конечностями и маленькой головой.
Он подошёл к женщине и полностью закрыл её собой, а когда ушел на коленях у женщины уже лежал большой ребенок в одних подгузниках. Женщина стянула с плеча широкую лямку платья и вывалила наружу огромную, покрытую вздувшимися венами и веснушками, белую грудь. Затем потерла толстой ладонью большой обезображенный розовый сосок и прижала к нему голову ребёнка. Другой рукой она обхватила его за поясницу.
— Какой крупный малыш, — пробурчала себе под нос Кристина. — Слишком крупный.
Девушка стала внимательно рассматривать то, что лежало у женщины на коленях. Она не верила в то, что женщина кормила ребенка тем более грудного. Хотя это мог быть и более взрослый ребенок — Кристина рассматривала и этот вариант, поскольку за то время, что она находилась на территории общины успела насмотреться на многое, но все-таки отказывалась в это верить до момента пока женщина не взяла руку ребенка и не положила её себе на грудь. В этот момент Кристина округлила глаза и медленно опустила бинокль. Она решила, что ей показалось то, что она увидела, а поэтому свободной рукой протерла замыленные от ветра глаза и снова посмотрела на ребёнка.
— Что за хрень, — она свела брови и от омерзения и осознания того, что увиденное ей не показалось скривить лицо.
У руки, что положила себе на голую грудь толстая женщина, была полностью ампутирована кисть. Через секунду странный ребёнок поджал под себя ноги. От увиденного глаза девушки расширились ещё больше. Стопы ребёнка тоже были ампутированы.
Спустя время своими толстыми гладкими руками женщина перевернула лежащее на ее коленях человекоподобное создание на спину. Лицо Кристины замерло в недоумении и отвращении.
То, что она увидела, не было ребёнком, это был взрослый человек, а точнее очень худая девушка. Определить это сразу было невозможно, поскольку голова девушки была полностью обрита, как и брови. Груди у обезображенной девушки не было, на ее месте находились шрамы и следы от швов.
Кристина спустилась с ящиков, присела на корточки, прислонилась к стене и глубоко вздохнула. То, что происходило в её голове, нельзя было выразить словами. Её переполняло недоумение и жуткая злоба, а её мысли хаотично кружились в голове. Она только что увидела изуродованного человека, с которым другие люди обращаться как с младенцем. Неужели они не понимают, что делают? Спрашивала себя девушка, а если понимают, то, как это может казаться для них нормальным.
Кристина стянула шапку и, прижав её к мокрому лицу, стала медленно его вытирать. Она подняла голову вверх и закрыла глаза. Несколько минут на ее лицо падали холодные капли воды, которые слетали с ветвей и листьев высоких деревьев.
В данный момент разум девушки разрывался на части. Ее одолевал шок от увиденного в доме — она не понимала, что происходит. Возможно, это была одна из десятка пропавших в этой местности девушек, но тогда возникал вопрос: Кто мог сотворить такое с ней, кто был способен так изуродовать живого человека? Глубоко внутри Кристина уже ответила на этот вопрос. Ведь те двое на ферме тоже были не в адекватном состоянии. Теперь нечто подобное она увидела здесь, а значит эти люди так же опасны.
* * *
Кристина надела шапку, достала пистолет и вышла из-за угла во двор. С громким лаем на неё бросилась собака, в ту же секунду над общиной прокатился оглушительный раскат грома. Девушка прицелилась и выстрелила псине в голову — животное заскулило и замертво упало на землю. Кристина опустила оружие и быстро вернулась на прежнее место, где стала ждать реакции хозяев дома.
Дверь дома открылась, и во двор вышел тот самый громила, который подносил своей жирной жене изуродованную девушку. В руках у него был фонарик и короткая толстая палка. Он посмотрел по сторонам и, спустившись с невысокого порога, направился к собаке. В этот момент Кристина пробралась на веранду аккуратно вскрыла дверной замок осторожно надавила на ручку и приоткрыла дверь. Ей в ноздри сразу же ударил резкий зловонный запах, напоминавший вонь в привокзальном туалете.
Она скривила лицо и закрыла органы дыхания рукавом после чего открыла дверь еще больше и увидела у самого порога белые детские металлические горшки, которые были накрыты эмалированными крышками. Она прошла чуть дальше по комнате и услышала тихую неразборчивую мелодию, которая разносилась по всему дому. Подошла к дверному проему, из которого бил тусклый свет и осторожно туда заглянула.
Это была та самая комната, где находилась изуродованная девушка и женщина. В каждом углу стояли иконы с изображением православных святых. На окне стояло небольшое старое радио, откуда и звучала мелодия, а именно старые советские песни. Женщина сидела боком к проему и что-то напевала. Кристина посмотрела по сторонам, убедилась, что в доме больше никого нет вытащила из кобуры пистолет и навела его на женщину, после чего медленно вошла в комнату.
В этот момент женщина замолчала и медленно повернула голову в её сторону. Кристина приставила к своим губам указательный палец и качала головой, намекая на то, чтобы женщина молчала. Но грудастая толстуха только выпучила глаза и с ужасом смотрела на нее. Кристина ещё раз покачала головой и направила пистолет прямо на неё.
Спустя паузу женщина открыла рот и закричала.
— Твою мать, — прорычала Кристина и с размаху ударила ее рукояткой пистолета по голове. Женщина захрипела и откинулась назад. Изуродованная девушка упала с ее колен на пол, и словно загнанный зверь пыталась заползти под кровать.
В этот момент входная дверь распахнулась и в комнату вбежал громила. Он посмотрел на лежащую без сознания женщину
