был… не притворным, нет, но театрально преувеличенным. Жрец то ли действительно рассчитывал на помощь свыше, то ли пытался придать себе весомости и врать о прямом вмешательстве Светлейшего.
В протянутую к потолку руку спорхнула золотая искра. Жрец сжал кулак, и во все стороны брызнули солнечные лучи. Они как стрелы устремились к теням, готовые пронзить, порвать, выжечь мрак.
Волчий жрец усмехнулся. Казалось, что он совсем ничего не сделал, но лучи прошили тени без малейшего вреда.
— Неужели твои лучи фальшивка? — усмехнулся один из прошлых королей.
Жрец ответил своеобразно — раскинул руки и, взывая к Светлейшему, превратился в слепящий источник яркого света. Казалось, под таким натиском теням не устоять. Тронный зал залило палящим солнечным сиянием, не тем ласковым, какое бывает на восходе, а убийственным полуденным.
Тени действительно пропали. Но они продолжали шелестеть, вздыхать, посмеиваться. В том, что ставшие невидимками призраки по-прежнему здесь, сомнений не было.
— Суд продолжается, — объявил Кай, словно действия жреца вообще не заслуживали внимания.
Священный огонь потянулся языками к самому потолку. Солнечный свет не мог затмить огонь в руках короля.
Один из лордов ругнулся словами, которые в приличном обществе не должны звучать, тем более перед королем. Но вместе с тем, подавая пример другим, он погрузил ладонь в пламя, и тут же обнажились все его грешки. Лорд не брезговал взяточничеством и кумовством, однако хоть он и проталкивал «своих», но покровительства бездарям не давал, его протеже с работой пусть не идеально, но справлялись, крупных ошибок не допускали, и во взяточничестве меру знал, прикарманил деньги, выделенные на ремонт мэрии, а вот деньги, выделенные на государственную школу для бедных, тронул лишь чуть, совсем щепотку отхватил и проследил, чтобы другие чинуши не разворовали, подсидел начальника…
Не без грешков, но вполне неплохой. Кай не стал говорить вслух, но про себя решил, что лорда оставит. Выговор сделает и оштрафует, но в целом такой человек его устраивал.
Второй доброволец тоже показал себя неплохо, а вот третий Каю очень не понравился, хотя всего лишь брал взятки за обновление торговых лицензий у крупных гильдий, однако в семейной жизни бил жену и ее горничную. Четвертый произвел лучшее впечатление — в целом беззлобный и, что для высших кругов редкость, не жадный, но охочий до вина и, набравшись, способный подмахнуть любой документ.
— Следующий! — повысил голос Кай.
Вскрылось убийство.
Открылись другие преступления.
Глава 61
У одного из лордов сдали нервы, и он попытался убежать в окно, не смущаясь высоты, с которой предстоит падать. Послышался протяжный вздох, и лорда отбросило от окна воздушной волной.
— Лорд Кирас Вайлт, вы желаете быть следующим? Похвально.
Кай не стал приказывать притащить ему бегуна, не стал подходить сам. От горящего в его руках пламени отделился один из язычков и упал бегуну на грудь, отразил тягу к детям, и в следующее мгновение на полу от лорда осталась только горстка пепла.
То, что другие уцелели, не значило, что огонь признал их невиновными, огонь всего лишь позволял вершить их судьбу королю. В каждом оставалась искра священного пламени, и она сожжет дотла, если попытаться улизнуть от светского суда или наказания.
— Пресветлый жрец, вы остались последним, — хмыкнул Кай. — Прошу.
— Будь ты проклят! — злобно выплюнул жрец и снова взмахнул руками. За его спиной начал концентрироваться тот самый свет, которым он пытался прогнать призраков. Распахнулось овальное окно, за которым светилось звездами незнакомое небо, и жрец уже приготовился шагнуть туда даже не глядя, спиной.
— Я еще вернусь! — прошипел он. — И ты пожалеешь! Вы все пожалеете!
— Зачем же так долго ждать? — сказала вдруг одна из призрачных теней. И словно по команде ленты тьмы атаковали жреческий портал, в мгновение ока опутав его плотной сетью. Портал заискрился и с громким хлопком исчез, а тени, расправившись с одной жертвой, нашли себе новую.
Жрец страшно закричал. Темные плети впивались в его тело и словно резали на части, жгли, плавили и рвали. Секунда, другая — и крик перешел в хрип, а затем совсем стих. На полу осталось только окровавленное облачение первосвященника.
— Эта жертва была последней, — гулко произнес Кайден, глядя на кровавые пятна. — Больше в этом мире никто не будет кормить богов кровью. А теперь… все свободны.
Развернулся и вместе с тенями исчез из зала. Только чуть позже едва пришедшие в себя придворные и члены совета поняли, что вместе с королем пропал и второй наследник династии. А их место заняли королевские гвардейцы, живо начавшие сортировать господ по степени тяжести их недавних признаний.
— Уф-ф-ф… — Райден упал в кресло в другом зале, в частных королевских покоях, и жалобно попросил: — Дайте чего-нибудь попить. После такого представления горло сушит, как с гигантского похмелья!
— А хорошо вышло. — Кай устало опустился в соседнее кресло. — Господин жрец умел жонглировать иллюзиями как заправский фокусник. Только забыл, что не он один в королевстве такой умелый.
— Где ты нашел этих жуликов и куда они утащили первосвященника? — Брат присосался к кубку с разбавленным вином и блаженно выдохнул.
— Я своих людей позвал, — ответил вместо короля волчий жрец. — Где еще прятать запретную магию, как не на самом видном месте? Комедиантов, ярмарочных гадалок, фальшивых знахарей и фокусников никто не принимает всерьез. А мы веками шли по этим землям и собирали своих. Чтобы дождаться.
— Дождались, — согласился Кайден, протянув руки навстречу быстро вошедшей в двери девушке. Без ее помощи даже все фокусники империи не справились бы с грандиозным представлением. И огонь правды она разожгла самый настоящий. А потом помогала мужу держать его и не сгореть самому, разделив ношу на двоих. — А жрец в подвале. В той же камере, где еще недавно сидел ты сам. Он слишком много знает, чтобы позволить ему просто так умереть. Надеюсь, скоро к нему присоединится еще один господин.
Теа согласно кивнула. Еще несколько дней назад напряжение огня правды убило бы девушку. А сейчас она всего лишь выглядела немного уставшей.
— Увы, это не конец. Самые умные из наших врагов вовсе не пришли на эту встречу. Теперь они затаятся и будут бить исподтишка, — сказала она, садясь на колени Кайдену.
— Ничего. Зубы, то есть деньги, мы им вырвем, — пообещал король. — Все же не зря
