— О чем же?! — воскликнула Шерри.
— Вот о чем, — ответил он, одной рукой зарывшись в ее волосы, а другой повернув лицо Шерри к себе, чтобы запечатлеть на ее губах поцелуй.
Шерри заметила хорошо знакомый блеск в его глазах и, глубоко вздохнув, попыталась отвернуться, затем попробовала вырваться, но напрасно. И тут он коснулся ее губ с такой нежностью, что Шерри замерла. С той же нежностью Стивен один за другим брал выстроенные ею оборонительные рубежи. Когда же наконец их губы слились, Стивен выпустил ее волосы и стал ласково гладить затылок. Он готов был целовать ее до бесконечности, словно находился не в карете, а в постели, не пропуская ни единого изгиба ее губ, сердце у Шерри учащенно забилось, и она стала сдаваться. Неужели перед ней снова тот ласковый и заботливый Стивен, ее жених, который провел ночь у ее постели, когда она лежала больная. Тот самый Стивен, который смешил ее своими шутками и без конца целовал? Но что-то новое появилось в его ласках, едва уловимое. Он был как-то особенно настойчив, словно получил право обладать ею. Не задумываясь над причиной этой перемены, Шерри с особой силой ощутила его мужское обаяние и уступила. Она уже не пыталась вырваться из его крепких объятий. Все казалось ей восхитительным, даже покачивание кареты. Единственное, что ей удалось, и то ценой невероятных усилий, не раскрыть губы навстречу его языку. И Стивен словно бы отступил, оставил в покое ее губы, провел языком по щеке, коснулся виска, уголка глаз, мочки уха и снова виска. Горячая волна желания захлестнула Шерри. Предчувствуя победу, Стивен ринулся в атаку, и девушка потерпела поражение, ответив наконец на его поцелуй. Она слегка раскрыла губы, и язык Стивена сладострастно коснулся ее языка.
Шерри скользнула рукой по его груди и еще крепче прижалась к нему. Торжествуя победу, Стивен стал еще неистовее ее целовать, мучая и дразня. И теперь пламя гнева, обиды и унижений, разгоревшееся в душе Шерри, запылало еще ярче от вспыхнувшей страсти, и Стивен наконец добился поцелуя, которого так жаждал. Его пальцы скользнули по ее груди и, добравшись до соска, слегка сжали его. Губы Шерри искали его губы, она едва слышно постанывала, а когда коснулась языком его губ, дыхание его участилось. Он услышал это собственными ушами, но ничего не мог с собой сделать. Играя ее волосами, Стивен не заметил, как порвал стягивающую их нитку жемчуга, и на руки ему посыпались жемчужины вперемешку с рыжими прядями. Напрасно он твердил себе, что это безумие, что они в карете, едут на бал… Ее соблазнительная грудь, которую он ощущал под своей ладонью, буквально лишила его разума, и он рванул корсет. Шерри опомнилась и, не на шутку испугавшись, вцепилась ему в руку, но он, усмехнувшись, склонился к ее груди.
Глава 33
Изнемогая от обрушившейся на нее бури эмоций, Шерри вдруг ощутила, как сильно бьется у нее под ладонью сердце Стивена. Значит, и на него поцелуи подействовали, с гордостью подумала Шерри, так что напрасно она считала себя побежденной. Стивен тоже устал от всего этого безумия и теперь тихонько гладил Шерри по спине. Он и в самом деле был в этот вечер каким-то другим, более нежным и мягким и в то же время властным. Почему? Шерри понять не могла, зато поняла другое и, уткнувшись головой ему в грудь, спросила:
— Все, что мы только что делали, мне, видимо, очень нравилось и поэтому я согласилась выйти за вас? Да?
Она была так подавлена случившимся, что Стивен, вдыхая аромат ее волос, не сдержав улыбки, ответил:
— Да, именно поэтому вы выйдете за меня замуж.
— Но мы совершенно не подходим друг другу.
— Неужели? — шепнул Стивен, привлекая ее к себе.
— Поверьте, это так. Мне многое в вас не нравится. Стивен еле сдержался, чтобы не рассмеяться.
— Советую вам не терять времени и подготовить к субботе полный перечень моих недостатков.
— Почему к субботе?
— Потому что в субботу вы станете моей женой, и, насколько я понимаю, сварливой.
Она вся напряглась, медленно подняла голову и уставилась на него еще томными от страсти глазами, однако голос ее звучал твердо, когда она сказала:
— О субботе не может быть и речи!
— Ну тогда в воскресенье, — великодушно согласился он, полагая, что ее беспокоит приданое.
— Нет, — стояла она на своем, и отчаяние, прозвучавшее в ее голосе, заставило Стивена насторожиться. — Пока ко мне не вернется память, я не смогу принять такого серьезного решения.
Стивен думал совсем по-другому.
— К сожалению, мы не можем надолго откладывать нашу свадьбу.
— Но почему?
— Сейчас поймете, — сказал он и быстро поцеловал ее все с той же настойчивостью. Затем посмотрел ей в глаза и вскинул бровь, ожидая ответа.
— Не спорю, это серьезно, — согласилась девушка с таким уморительным видом, что Стивен еле сдержался, чтобы не расхохотаться. — И все же это недостаточно-уважительная причина, чтобы устраивать такую спешку со свадьбой.
— В воскресенье, — упрямо повторил Стивен. Шерри снова покачала головой, однако Стивен заметил, что еще немного, и она сдастся.
— Я пока еще вам не жена, милорд, так что не разговаривайте со мной таким тоном. Ваше своеволие меня просто бесит. Я требую, чтобы вы дали мне право выбора… Ой, что вы делаете? — воскликнула Шерри, когда он сунул руку под корсаж и стал теребить сосок, отчего тот сразу с готовностью напрягся.
— Право выбора? Пожалуйста, — сказал Стивен. — Либо вы соглашаетесь и становитесь в воскресенье уважаемой женщиной, либо не соглашаетесь…
Он нарочно не договорил, чтобы посеять в ее душе сомнения.
— А если я не соглашусь? — неуверенно возразила она.
— Тогда мы сейчас же поедем домой и будем заниматься тем, чем только что занимались в карете, до тех пор, пока я не докажу вам, что прав, или вы сами не признаете это. В любом случае свадьбу мы отпразднуем в воскресенье.
За его бархатным баритоном скрывалась железная решимость и уверенность в том, что он добьется всего, чего бы ни пожелал, и Шерри почувствовала себя совершенно беспомощной и растерянной. Ведь он может зацеловать ее до смерти за какие-то считанные минуты.
— Еще вчера вы не только не спешили со свадьбой, но даже не собирались подтвердить нашу помолвку, — сказала она, сделав ударение на последних словах. — Что же вас заставило вдруг изменить решение?
«Ваш отец скончался, и у вас во всем мире никого не осталось, кроме меня», — хотел сказать Стивен, сознавая при этом, что есть и другая причина, не столь очевидная, но в высшей степени убедительная.
— Вчера я просто не до конца понимал, как сильно мы нуждаемся друг в друге.
— Да, но еще совсем недавно я совершенно в вас не нуждалась. Постойте-ка, у меня есть предложение… — сказала она, просияв, и Стивен не мог не улыбнуться, хотя отлично понимал, что ни на йоту не изменит своих планов.
