— Леди и джентльмены! — с волнением обратился к собравшимся Резерфорд. — Мне выпала высокая честь сообщить вам о важном событии — помолвке двух наших гостей — до того как в газете появится официальное объявление…
Многие, в том числе и Шерри, огляделись, стараясь угадать, о ком идет речь. Девушка не заметила, как лукаво блестели при этом глаза наблюдавшего за ней лорда Уэстморленда.
— Уверен, — продолжал между тем Резерфорд, — эта новость обрадует холостяков в этом зале, поскольку один из самых блестящих женихов сошел с дистанции и освободил им путь к сердцам милых дам. О, да я смотрю, вы сгораете от любопытства, — сказал он, обводя взглядом лица гостей, очень довольный взятой на себя миссией. — А теперь еще минуту терпения! Я не стану называть вам имена этих двух счастливчиков, очень достойных людей, а попрошу их оказать мне честь и открыть бал в качестве будущей супружеской пары.
Под оживленное перешептывание и взрывы веселого смеха Резерфорд покинул танцевальный круг, но на него уже никто не смотрел. И как только зазвучал вальс, все стали с любопытством поглядывать друг на друга.
— Как это замечательно — объявить таким образом о помолвке! — доверительно обратилась Шерри к своему явно повеселевшему будущему мужу.
— Вам нравится? — спросил Стивен. — Вот и прекрасно. Он взял ее за руку и повел к танцевальному кругу. Оттуда, наверное, лучше видно, подумала ничего не подозревавшая Шерри. Но когда они оказались в центре круга и оркестр набрал нужный темп, Стивен шагнул к девушке, и теперь за его широкой спиной она ничего не могла разглядеть.
— Мисс Ланкастер, — тихо произнес граф, стараясь привлечь внимание Шерри, которая вытягивала шею и во все стороны вертела головой.
— Да? — улыбнулась она, с удивлением заметив в его глазах веселые искорки.
— Окажите мне честь, потанцуйте со мной! — И не успела Шерри опомниться, как он обнял ее за талию и закружил в вальсе. Так вот, оказывается, кто они, эти счастливые жених и невеста! Со всех сторон доносились взрывы смеха, сыпались поздравления. Поднялся невообразимый шум.
Хрустальные люстры сверкали пламенем пятидесяти тысяч свечей, а в зеркалах вдоль стен отражалась единственная пара — высокий темноволосый мужчина и прелестная девушка в платье цвета слоновой кости. Глядя на это отражение, опьяненная счастьем Шерри, поддавшись романтическому очарованию момента, посмотрела в глаза Стивену. И где-то в самой глубине этих загадочных голубых глаз, улыбавшихся ей, заметила таинственный блеск, тоже полный очарования, но какого-то другого, сугубо интимного… Шерри ощутила это всем своим существом. Его взгляд звал ее, манил, завораживал.
«Я люблю тебя».
Он еще крепче прижал ее к себе, словно угадал ее мысли. Уже потом она сообразила, что произнесла эти слова вслух.
С балюстрады ими любовалась вдовствующая герцогиня Клеймор, она вся сияла, уже сейчас мечтая о внуках и сокрушаясь, что ее муж не может вместе с нею порадоваться за сына и эту прелестную девушку.
Наверняка Роберт одобрил бы выбор Стивена. И герцогиня невольно погладила обручальное кольцо, которое Роберт почти сорок лет назад надел ей на палец. Алисия, так звали герцогиню, со счастливой улыбкой, не отрываясь, смотрела на сына и его невесту, и ей казалось, будто Роберт здесь, рядом.
«Посмотри на них, любовь моя, — мысленно шепнула герцогиня. — Он так похож на тебя, Роберт, а она напоминает меня в молодости». Алисии показалось, будто Роберт коснулся ее талии и, наклонившись, прошептал ей на ухо:
«Именно этого, дорогая, Стивену не хватало для полного счастья».
Вспомнив, что сыграла не последнюю роль в этом счастливом событии, герцогиня с гордостью улыбнулась. Недаром Стивен пришел в неописуемую ярость, когда она вручила ему список будущих претендентов на руку Шерри, — он даже не подумал о том, что все они давно уже немощны и как будущие мужья абсолютно несостоятельны. «Да, — с удовлетворением думала герцогиня, — это моя заслуга».
А неподалеку от нее, глядя на жениха и невесту, Хью Уайткомб вспоминал о тех далеких вечерах, когда Алисия с Робертом, а сам он со своей Мэгги танцевали, бывало, всю ночь напролет, и восторженно причмокивал, радуясь осуществлению своего хитроумного плана. Лучше не думать о том, что будет, когда к Шерри вернется память. Разразится настоящая буря. Но девушка полюбила Стивена Уэстморленда, а он полюбил ее. Хью в этом не сомневался. «Я добился своего, Мэгги, старушка», — мысленно сказал он жене, и услышал в ответ: «Да, дорогой, все это благодаря тебе. А теперь пригласи Алисию на танец. В этот незабываемый момент».
— Алисия, — робко обратился он к герцогине, — вы не хотели бы потанцевать?
Она ответила ослепительной улыбкой и положила руку ему на плечо.
— Спасибо, Хью! Отличная мысль! Прошла целая вечность с тех пор, как мы танцевали с вами.
Стоявшая несколько в стороне мисс Чарити Торнтон постукивала по полу носком туфли в такт волшебному вальсу, ее выцветшие голубые глаза сияли, а сама она, казалось, сейчас растает от удовольствия, наблюдая за графом, выполнявшим свою первую обязанность в качестве будущего супруга Шерри. Когда же и остальные участники бала закружились в вальсе, она услышала у самого своего уха голос Николаев Дю Вилля и удивленно обернулась.
— Мисс Торнтон, — сказал он, ослепив ее своей белозубой улыбкой. — Окажите мне честь, позвольте пригласить вас на тур вальса?
Млея от счастья, что в такой торжественный момент Дю Билль пригласил ее танцевать, она расплылась в улыбке и с готовностью положила ему на рукав свою маленькую руку, снова почувствовав себя юной, когда один из красивейших джентльменов Англии повел ее по кругу.
— Бедный Мэйкпис, — доверительно сказала она Дю Виллю, бросив сочувственный взгляд на молодого человека, — как он страдает!
— Надеюсь, вы-то хоть не страдаете? — озабоченно сказал Ники и, увидев, что она не поняла, добродушно добавил:
— Мне казалось, что вы за меня очень переживали!
Она выглядела чарующе взволнованной, когда Дю Вилль кружил ее в вальсе, приноравливаясь к ее маленьким шажкам.
— Николае, — сказала она наконец, — позвольте вам открыть правду.
— Разумеется, если вам этого хочется.
— Я стара и клюю носом, когда мне совсем не хочется спать, и временами бываю ужасно забывчива…
— Ничего подобного за вами не замечал, — вежливо возразил Ники.
— Но, мой дорогой мальчик, — продолжала она уже сурово, пропустив мимо ушей его возражение. — Не такая уж я простофиля, чтобы поверить, будто вы по уши влюбились в нашу ненаглядную Шерри!
Ники сбился с ноги, так был изумлен.
