в окне задрожало, с потолка посыпалась штукатурка, но дверь не дрогнула. Видимо, с обратной стороны её подпёрли не просто шкафом, набитым бумажками.
Я усилил давление. Дверь заискрилась так, что даже моим глазам стало больно.
Металл прогнулся вовнутрь, запузырилась, вспыхнула и мгновенно обгорела краска. Растаяла в сонме искр табличка с надписью «Дирѣкторъ».
Дверь держалась. При том, что я действовал на пределе сил. А силы мне ещё ой как пригодятся…
— Ты напрасно стараешься, — услышал я вдруг раскатистый голос.
Откуда он доносится, сообразил быстро — вспомнил репродуктор, установленный в цеху. Было ли это удачным инженерным решением или очередным магическим фокусом — понятия не имел. Но, как бы там ни было, голос из репродуктора разносился по всему огромному зданию.
— Эту дверь не взломать. Выходи с поднятыми руками, во дворе дожидается полиция.
— Смешно, — обронил я.
Лавр блефовал. Даже если он вызвал полицию сразу после того, как ему сообщили о моём присутствии — приехать сюда, в эту тьмутаракань, так быстро служители закона однозначно бы не успели.
— Уходи! — приказал Лавр. — Ты не представляешь, с кем связался!
Он пытался казаться грозным, но не сумел — сдали нервы. Голос дрогнул, сорвался.
— Именно это и собираюсь выяснить, — кивнул я.
Давно присматривался к висящей на стене рядом с дверью большой фотографии.
Заводской двор, у ступеней здания выстроились тремя плотными рядами люди. Каждый из них вытягивает вперед руку с оттопыренным большим пальцем.
Подписи под фотографией не было, но она и не требовалась.
Моя компания — моя семья!
Вся моя жизнь — во благо Концернов!
И где я это уже слышал?
Именно сейчас мне вдруг отчётливо, как никогда, стало ясно, о чем говорил дед. «Чёрные маги обратят наш мир в ту же клоаку, в которую превратился твой».
Вот оно — наглядное тому подтверждение. На фотографии запечатлен первый шаг к этому новому миру…
Я ударил.
Не в дверь — уже ясно, что она усилена магией, — а в стену. Эпицентр удара направил в фотографию.
Здание тряхнуло. Стекло в окне лопнуло, с подоконника попадали горшки с чахлыми растениями, с потолка грохнулась люстра. Фотография чёрным пеплом осыпалась на пол. В стене образовался дымящийся проём.
— Нет!!! — истерично заорали из репродуктора. — Ты не можешь!
— Люблю удивлять нестандартными решениями.
Я шагнул в проём.
Ничего любопытного. Типичный кабинет большого начальника — обставленный так, чтобы каждому вошедшему уже с порога было ясно, что начальник большой.
Внушительных размеров стол, на столе — телефонный аппарат и золочёный письменный прибор в виде средневекового замка. Перед столом — два кресла для посетителей, на стене — портрет Государя.
А справа в стене — неприметная дверь. Она захлопнулась, когда я вошёл.
На столе надрывался телефон. Я снял трубку.
— Слушаю.
— Добрый день, Центральная, — сообщил приятный женский голос. — Абонент пожелал остаться неизвестным. Соединяю?
— Конечно.
— Минуту.
Недолгое потрескивание. И резкий голос, показавшийся мне знакомым:
— Лавр. Ну что там у тебя?
— Предпоследний рубеж пал, — доложил я. — Отступаю на заранее подготовленные позиции. Иными словами — заперся в сортире.
— Что-о?! — секунду помедлив, взбеленился голос. — Кто это говорит?!
— Вежливые люди перед тем, как начать разговор, представляются сами.
Голос озадаченно промолчал. А потом загудели гудки — звонок прервался.
Я пожал плечами и положил трубку. В следующую секунду вынес неприметную дверь.
Здесь была устроена комната отдыха — непременная составляющая логова большого начальника. Диван, кресло, низкий столик рядом с ним, пара журналов с полуголыми красотками на обложках. Портсигар, настольная зажигалка… Лавра в комнате не наблюдалось. Зато я увидел еще две двери — слева и в дальней стене.
Пинком распахнул левую — душ и туалет. Пусто. Ринулся к той, что в дальней стене.
Эта дверь вела на пожарную лестницу. Простецкую, сваренную из металлических прутьев. По лестнице, неловко перебирая руками и ногами, спускался человек в чёрном костюме. Пока я вёл беседу по телефону, он успел добраться до второго этажа.
Тратить время на окрики я не стал — ясно было, что воплями «Стой!» Лавра не остановить.
Выпустил цепь. Она обвила плечи Лавра. Он вздрогнул. Задёргался, пытаясь вырваться. Потом истошно заорал:
— Отпусти! Охрана!!! Помогите!!!
Поднял голову вверх и увидел меня. Если бы не прижатые к туловищу локти — наверное, перекрестился бы. Белая маска Фантомаса производила на людей впечатление вполне однозначное.
— Ползи наверх, — приказал я.
Лавр побелел и ещё крепче вцепился в металлическую перекладину лестницы.
— Помочь? — предложил я.
Цепь переместилась с плеч Лавра на шею. Я дёрнул — пока не сильно.
Во дворе, заставленном штабелями деревянных ящиков, появились какие-то люди. Лавр, похоже, ухитрился каким-то образом вызвать подкрепление.
В стену рядом с моим плечом вонзилась пуля. Я выставил Щит, в который тут же ударили еще три. Снова дёрнул за цепь.
Лавр истошно завизжал.
— Ползи вверх! — приказал я. Тем, кто собрался внизу, крикнул: — Ещё один выстрел — и в следующий раз своего директора вы увидите лежащим в гробу!
Выстрелы прекратились. Лавр не двигался с места. Я, усилив движение магией, потянул цепь к себе.
Глаза придушенного Лавра полезли на лоб, он истерически замахал одной рукой — второй держался за ступеньку. Я ослабил хватку.
— Ты хочешь что-то сказать?
— Не губи! — хрипло взмолился Лавр. И принялся карабкаться по ступенькам вверх.
Навскидку — у меня оставалось около пяти минут. Примерно столько потребуется тем, кто собрался во дворе, для того, чтобы подняться на третий этаж и возобновить атаку. При условии, конечно, что мои люди позволят это сделать. Относительно последнего я сомневался, но, тем не менее, решать вопрос с Лавром нужно было как можно быстрее.
Я дождался, пока он доберётся до порога, отделяющего комнату от лестницы, и убрал цепь. Схватил мужика за шиворот, рывком затащил в комнату.
Швырнул его к стене, собираясь упереть в неё лицом, но внезапно оказалось, что Лавр не такой уж и трус.
Уже уткнувшись в стену, он вдруг резко обернулся и выстрелил в меня.
Надо признать, что телохранителям Федота Лавр дал бы сто очков вперёд. Выстрел был неплох. Лавру не хватило мгновения — чуть закопался, вытаскивая револьвер из кобуры подмышкой. Мне же, напротив, именно этого мгновения и хватило — для того, чтобы понять, что происходит. Стремительным движением я ушёл с линии огня.
Такого исхода Лавр не ожидал. Уставился на меня с суеверным ужасом — как на ожившего мертвеца. Пробормотал:
— Дьявол! Истинный дьявол!
Второй выстрел он сделать не успел. Следующим движением я оказался рядом с Лавром и вывернул руку, держащую револьвер, назад. Пальцы Лавра разжались.
Я не
