позволил оружию упасть. Подхватил револьвер и ткнул стволом в подбородок Лавра.
Процедил:
— Если хочешь остаться в живых, отвечай на мои вопросы. На кортеж Барятинских напали твои люди?
Лавр угрюмо молчал, но ответа мне, на самом деле, и не требовалось. Вопрос был риторическим. Я задал его лишь для того, чтобы сразу обозначить предмет беседы.
— Можешь не отвечать. Знаю, что твои. Не знаю лишь, кто стоит за тобой. Кто отдал этот приказ тебе.
Вопрос оказался неожиданным. Цветом лица Лавр сровнялся с обоями на стене. Весь как-то сжался и будто даже стал ниже ростом. Пробормотал:
— Я могу открыть сейф. Ежели вам денег надобно, то…
— Ты плохо понимаешь по-русски? — удивился я. — Не припомню, чтобы я произносил слово «деньги». Мне нужно знать, кто организатор покушения на Барятинских.
— Никто! — вскинулся Лавр. — Это я, клянусь! Я один за всё в ответе!
— Вот как? — усмехнулся я. — И чего же ты добивался, позволь узнать? Когда это аристократы Барятинские, древнейший в Российской Империи род, успели перейти дорогу бандитской шайке? Чего тебе с ними делить? Публичные дома? Опийные притоны?
Лавр отчаянно смотрел на меня. Обречённо повторил:
— Это всё я. Только я!
— Неправильный ответ. — Я схватил его за горло. Кисть окутали искры. — Знаешь, что с тобой будет дальше?
Лавр молчал. Глаза от страха уже лезли из орбит.
— Дальше будет смерть.
Я начал усиливать хватку. Позволил искрам обжечь шею Лавра, он истошно заорал. Взмолился:
— Не губи!
— Ты знаешь, что нужно для этого сделать.
Я сдавил его горло сильнее.
— Я не могу! — простонал Лавр. — Клянусь, не могу!
— Придётся постараться.
Я ещё крепче сжал пальцы. В глазах у Лавра мелькнула отчаянная решимость. Страх смерти, как я и ожидал, оказался сильнее страха перед повелителем.
— Я скажу, — прохрипел Лавр. — Это…
И вдруг закатил глаза. Зрачки ушли под веки, на меня смотрели слепые глазные яблоки.
Тело Лавра обмякло в моей руке — так, будто я и впрямь его задушил. Хотя я был готов поклясться, что держал силу под контролем!
Я убрал руку от горла Лавра. Он в ответ начал сползать по стене.
— Эй! — Я придержал его за плечо, шлёпнул ладонью по щеке.
— Зря стараетесь, Константин Александрович, — сухо объявил раскатистый голос.
Это снова заработал репродуктор. Казалось, что голос разносится по всему зданию, но я отчего-то был уверен, что беседа конфиденциальна. Голос слышу только я. И теперь я его узнал — того, кто звонил Лавру по телефону. То-то уже тогда голос показался знакомым.
— Отчего же, Венедикт Георгиевич. — Я опустил бездыханное тело Лавра на пол. — Полагаю, вашего человека ещё можно спасти. Если, конечно, задаться именно такой целью — а не противоположной.
Глава 26
Чёрный призрак
— Оставьте ваше лицемерие, юноша, — усмехнулся Юсупов-старший. — Уж вам-то должно быть доподлинно известно, чем по нынешним временам — а если точнее, то прямо сию секунду, — промышляют так называемые белые маги. И это — представитель одного из самых древних родов Российской Империи! Отрок, удостоенный протекции самого Государя! Кто бы мог подумать.
— Не понимаю, на что вы намекаете, — процедил я.
Юсупов вдруг добродушно рассмеялся.
— Да полно вам, Константин Александрович. Всё вы прекрасно понимаете. Право, неужто вы думали, что сумеете обмануть взрослого, опытного мага своим детским маскарадом? Если действительно так думали, то вынужден расстроить: ваша личина годится разве что для провинциального театра. Глаза она может отвести лишь простолюдину. От такого мага, как я, вам не утаить ничего. Любая попытка обернется крахом. А теперь… — Юсупов помолчал, выдерживая паузу. И резко изменил тон: — Теперь на вашем месте я немедленно покинул бы это здание. Полагаю, что Государю будет крайне неприятно узнать о том, что обласканный им белый маг учинил натуральное побоище, пытаясь захватить имущество, принадлежащее уважаемому роду чёрных магов. Сколько жизней вы унесли сегодня, Константин Александрович? Начиная с охранников и заканчивая тем несчастным, что лежит у ваших ног?
— Лавра убили вы.
— Недоказуемо, Константин Александрович, — усмехнулся Юсупов. — Совершенно не доказуемо… Подводя итог сказанному: если бы я был Государем, то серьёзно задумался бы, стоит ли допускать в своё ближайшее окружение представителей столь алчного и импульсивного рода, как Барятинские.
— Получить известие о том, что уважаемый род чёрных магов содержит бандитскую шайку, Государю, полагаю, будет ещё менее приятно, — процедил я. — Равно как услышать новость о том, что посредством этой шайки было организовано нападение на кортеж Барятинских, следующий в Императорский дворец.
Юсупов холодно рассмеялся.
— Повторюсь: вы ничего не докажете. Единственный свидетель убит, причём, убит вашими руками. Люди, находящиеся в подчинении Лавра, понятия не имеют, на кого работают. А вот погром на заводе учинили вы. И свидетели этому найдутся, обещаю. Вы — белый маг, Константин Александрович! Ваша миссия на этой грешной земле, как известно каждому младенцу — созидание. Любой хоть сколь-нибудь опытный дознаватель, при наличии необходимых магических атрибутов, докажет ваше присутствие здесь так же ясно, как если бы оно было снято на киноплёнку.
— Блеф, — отрезал я.
— Желаете проверить? — усмехнулся Юсупов.
Такого желания у меня, разумеется, не было. Я понятия не имел, как в этом мире организован процесс дознания — в случае, если подозревается маг. Весьма вероятно, что Юсупов говорил правду.
Но также ясно было, что, вмешавшись сейчас в происходящее, Юсупов тем самым расписался в организации покушения на кортеж.
— Желаю рассказать одну короткую, но увлекательную историю, — проговорил я.
Оглядевшись, уселся в продырявленное пулей кресло, закинул ногу на ногу. Взял со столика серебряный портсигар, открыл. Вытащил сигарету без фильтра — до фильтров в этом мире, видимо, еще не додумались. Бронзовая зажигалка в виде пушки стояла здесь же.
Я закурил — впервые в этом мире. Был готов сдержать позыв закашляться, но организм не удивился. Видимо, Костя Барятинский уже позволял себе подобное.
— К вашим услугам. — Теперь в голосе Юсупова прозвучала настороженность. Я отчего-то был уверен, что видит он меня так же хорошо, как слышит.
— Около месяца назад вы узнали о том, что Константин Барятинский — которого, должно быть, мысленно успели похоронить, — исцелился от травмы, — выдохнув дым, начал я. — Поначалу не придали этому известию особого значения. Вы давно сбросили меня со счетов, как соперника заведомого слабого. Вы были абсолютно уверены, что ваш драгоценный отпрыск размажет меня по стенке, даже не измяв манжет. — Я придвинул к себе массивную хрустальную пепельницу. — Однако после исцеления, вместо того, чтобы вернуться к своим обычным занятиям, я внезапно налёг на обучение магии. И весьма в этом преуспел.
О том, что это так,
