я была слишком молода в тринадцать лет. Что изменилось за последние пару недель, кроме календаря? Забудь об этой детали! Мне пришлось пригласить тебя на свидание! За последние две недели у тебя было много шансов и когда я наконец попросила тебя поцеловать меня, ты заставил меня ждать целую неделю. На этой неделе я поняла, что если я буду ждать твоего графика, то пройдут годы, прежде чем я уговорю тебя лечь со мной в постель. Я не хочу ждать годы!».
Она вела себя очень агрессивно, но это действительно была, по крайней мере, частично, моя вина. Я воздерживался от каких-либо действий из-за ее возраста и не использовал намеки и возможности, которые она давала мне после вечеринки.
«Ты уверена в этом?»
«Fan ta dig» («Черт возьми») Стив! Что я только что сказала? «Jävla idiot!» («Ты чертов идиот!»)» Ты думаешь, я девственница? Если ты из-за этого волнуешься, то нет! Я не была девственницей довольно долгое время — больше года, на самом деле!».
Я отшатнулся назад в кресле от ее ярости. Она действительно разозлилась из-за меня. Я никогда раньше не слышал, чтобы она ругалась. Она всегда была такой милой. Она разозлилась от того, что я ничего не ответил, а когда я наконец ответил, я ответил не так, как она хотела.
«Я никогда раньше не слышал, чтобы ты ругалась. Я не хотел тебя злить».
«Я злюсь на тебя уже несколько месяцев, Стив Адамс! Я больше не могу это терпеть! Теперь ты должен принять решение. Ты можешь остаться здесь и заняться сексом или можешь пойти домой. Решать тебе».
Это был тот же ультиматум, который Дженнифер предъявила мне полтора года назад. Занимайся с ней любовью или уходи. Дженнифер тогда сказала мне, что каждый раз, когда я пытаюсь понять, с кем я должен быть, я становлюсь глупее. И это вполне соответствовало всему ходу моих мыслей в предыдущие выходные. Я снова понял, что Дженнифер была права, а я просто не слушал ее. Еще один кусочек аккуратно вписался в головоломку.
«Мне нужно позвонить Еве и Андерсу и сказать им, что меня не будет дома».
«Хорошо», — твердо сказала она. «Иди и сделай это».
Я пошел звонить с телефона на кухне. Я сообщил Еве, что буду дома утром, и она не задавала никаких вопросов и не делала никаких комментариев, просто подтвердила то, что я ей сказал. Я вернулся в комнату Катт и остановился прямо перед дверью. Я посмотрел на нее, затем закрыл дверь и сел на стул.
«Приятно видеть, что ты можешь принять правильное решение, когда тебя подталкивают. Но неужели все должно было дойти до того, чтобы я попросила тебя трахнуть меня?»
«Нет», — вздохнул я. «Нет. Это была моя глупость. Моя младшая сестра называет это «тупой мальчик». Я учусь, но только медленно и обычно только тогда, когда меня бьют палкой по голове».
Я использовал «палку», потому что не знал, как сказать 2×4 по-шведски!
«Очевидно. Твоя младшая сестра кажется довольно умной».
«Да. Но почему мы говорим о моей младшей сестре, когда я должен показать тебе, на что РЕАЛЬНО похож секс?»
«Ты очень много говоришь для парня, который до сегодняшнего дня не мог даже поцеловать меня!»
«Тогда я просто обязан это исправить, доказав это!» — усмехнулся я.
Я чуть не спросил ее о родителях, но подумал, что это вызовет еще больший гнев, и я был уверен, что она не попросила бы меня остаться, если бы это было проблемой.
«Ну, если ты сможешь сделать это, сидя на стуле, я буду впечатлена!» — поддразнила она.
Я поднялся со стула и встал посреди ее комнаты, достал из кармана свои резинки и бросил их на ее стол, а затем разделся. Она улыбнулась и внимательно осмотрела меня.
«Выглядит неплохо!» — усмехнулась она. Она сделала паузу и сказала: «Тебе не нужны презервативы, Стив».
Я был уверен, что человек, планирующий участвовать в соревнованиях в качестве танцора на льду, ни за что не рискнет забеременеть.
«Извини, но на одном из нас сейчас слишком много одежды!»
Она спустилась с кровати, хихикая, сняла одежду и предстала передо мной обнаженной. У нее было подтянутое тело фигуристки — длинные, сильные ноги с чуть широкими бедрами, плоский живот и маленькая грудь со светло-розовыми ареолами и сосками размером с карандашные ластики. Ее светлые волосы струились по плечам, а на лобке были редкие светлые волосы.
«Это тоже выглядит неплохо!» — ухмыльнулся я.
Она сделала два шага ко мне, подойдя очень близко, ее соски касались моей груди. Подняла голову для поцелуя и я ответил мягким поцелуем. Она разомкнула губы, и наши языки встретились, быстро танцуя вокруг наших ртов. Она разорвала поцелуй и быстро опустилась на колени. Она обхватила меня рукой и несколько раз лизнула мою головку. Мягкое прикосновение ее языка почти сразу же заставило меня возбудиться.
Как только я возбудился, она взяла меня в рот и начала покачиваться вверх-вниз, надрачивая меня рукой.
«Катт!» — сказал я.
Она отпустила меня: «Что? Слишком для тебя?» — ухмыльнулась она.
«Вовсе нет, но если ты делаешь это, чтобы я продержался, то тебе это не нужно», — хихикнул я.
«Ты довольно уверен в себе. Мы просто должны посмотреть, так ли это на самом деле».
Она встала, взяла меня за руку и потянула к кровати.
«На спину!» — приказала она.
Я подчинился и она уселась на меня. Она наклонилась, чтобы поцеловать меня по-французски и стала тереть своей уже капающей киской по моему члену. Она потянулась вниз, обняла меня и приподнялась так, чтобы ее киска касалась кончика моего члена. Она несколько раз провела головкой моего члена взад-вперед по своим половым губам, а затем очень медленно опустилась на меня. Ей потребовалась примерно минута, пока я полностью не вошел в ее очень тугой, очень теплый, очень влажный туннель.
Она положила руки мне на грудь, а я положил свои на ее маленькие груди, проводя большими пальцами по ее соскам. Катт начала тереться об меня и вдруг я почувствовал, как стенки ее киски задвигались. Но это был не оргазм, а как будто она доила меня. Ощущения были неземными и я понял, что если не сосредоточусь, то кончу гораздо раньше, чем хотел бы. И это будет только поводом для ее недовольства. Она улыбнулась, поняв, что я догадался, что она делает.
Наше первое занятие любовью превратилось в испытание воли — сможет ли она
