фуражке, сбившейся набок и сладко сопит в две дырочки, шепча что-то про себя во сне. Кроме фуражки на нашем бесстрашном капитане только ремень, почему-то с кобурой и боцманский свисток на шее. Я слегка поворачиваю голову в другую сторону и вижу, а также ощущаю Майко, которая бессовестно дрыхнет, закинув на меня ногу. Майко в отличие от Читосе — одета почти полностью, на ней почему-то форма пожарного. Сверху, до пояса. От пояса вниз на ней нет ни ниточки, что я и ощущаю своим голым телом… голым? Ну, да, так и есть. Перевожу взгляд дальше. За Майко, положив на нее обе ноги, так, словно она была кушетка — спит Акира. Видимо она была укрыта полотенцем, но ей всегда жарко и она разметалась во вне в разные стороны, откинув полотенце и приличия. Рядом с Акирой — лежала другая Акира, обнимая ее за талию. У меня аж глаз задергался от такого зрелища. Уже на второй Акире — лежит Юки и смотрит в потолок. Она не спит, но вставать не торопится. Возле перевернутого и разбитого рояля, в обнимку с огромной бутылкой рома — спит несравненная Хикэру-доно, заботливо укрытая самым настоящим одеялом. Рядом с ней сидит и клюет носом Чиеко. Просто праздник какой-то.
Надо бы встать, понять, где мы находимся и не пора ли нам уже что-то делать, но вставать неохота, неохота тревожить Майко и Читосе, да и вообще неохота действовать. Надействовали уже. Может у нас время такое сейчас. Как там в библии — время разбрасывать камни и время собирать их. Ну, вот, может у меня было время действовать, ничего хорошего из этого не вышло. Может у меня сейчас время лежать между девушек и думать о бренности бытия. Мне вот вполне даже комфортно тут лежать. Кто, интересно, додумался матрац в кают-компанию приволочь? Из вчерашнего вечера я что-то помню, а что-то нет. Помню, что отмечали свадьбу… свадьбу?! Мать моя женщина, я ж теперь многоженец! Пришедшая в голову мысль встряхнула меня и я невольно вздрогнул. Но потом — взял себя в руки. Ну, многоженец и что? Все ж к этому и шло, мой дурацкий импринтинг оставлял не так много места для маневра тем, кто находится рядом со мной. Кроме многоженства был только вариант одной официальной жены и постоянного обмана со стороны других — либо обмана, либо перманентного преодоления собственного влечения у всех остальных. Что в свою очередь привело бы к конфликтам, ссорам и чему похуже — стоит помнить, что боевые способности всех присутствующих колеблются в диапазоне от высочайших до невероятных. Тут обычной дракой не обойтись. Вчера вон Акира-сан позволила себе немного гневаться, а в результате у нас тут и оплавленная дырка в стене кают-компании и раздолбанный рояль и это я еще на палубу не выходил. Поднимаю глаза наверх — в поисках люстры. Люстры на потолке нет и слава богу.
— Там это. Земля. Берег то есть. — в дыру входит Иошико и смотрит на весь окружающий бардак не то с осуждением, не то с сожалением: — а почему здесь две голые Акиры лежит?
— Простым логическим действием мы можем прийти к выводу, что одна из них не совсем Акира. — меланхолично говорит Юки: — я когда проснулась, тоже удивилась. А потом поняла. Ты внимательней посмотри.
— Что? — Иошико наклоняется и некоторое время изучает обеих.
— Называется «найди девять отличий». — зевает Юки: — например у одной Акиры на губах — помада. И она не стирается. А оригинальная Акира вчера всю помаду на мне оставила. Или на Сине. Или на Читосе. Не было в общем у нее шанса помаду на губах сохранить…
— И у одной Акиры есть родинка, а у другой — нет. — говорит Иошико: — а которая оригинальная?
— На то это и загадка. — говорит Юки печальным голосом человека, у которого очень болит голова: — смотри внимательней.
— Пфф. Да мне и смотреть не надо. — фыркает Иошико: — ты ни в жизнь не стала бы так на Джин валяться. Значит та, на кого ты голову положила — и есть оригинальная Акира-сан. А вторая — самозванка, которая на оргию пролезла, как только вы все опьянели.
— Ты жульничала. — вяло возражает Юки: — и технически говоря это не было оргией. Это — первая брачная ночь.
— Чего?! — воскликнула Иошико: — ты что говоришь?!
— Ой, не могли бы вы обе заткнуться уже? Голова болит… — поднимает голову Хикэру-доно и смотрит на этих двоих с выражением крайнего недовольства: — люди спят, а вы орете… что за манеры…
— Может все-таки пойдем в каюту спать, Хикэру-доно? — без особого энтузиазма предлагает Чиеко. Хикэру мотает головой и закутывается в одеяло полностью.
— Что значит — первая брачная ночь?! — Иошико понижает голос, но умудряется кричать шепотом, выражая крайнюю степень экспрессии: — Как?! И кто на ком женился? Тьфу ты, замуж вышел?
— Все на всех. — поясняет Юки: — даже я. Я вот думаю, как мой папаша на это отреагирует… вот вернемся домой, поеду оставшиеся вещи забирать — и посмотрю. И в школе… хотя вряд ли мы в школу вернемся теперь.
— Вернемся. — уверено заявляет Иошико, очищая себе место от обломков мебели и садясь на краешек возвышения, на котором стоял рояль: — конечно вернемся. Мы ж школьницы, верно? Значит должны обучаться.
— С ума сойти, я и в школе. — качает головой Юки: — как давно это было.
— А чего Майко-нээсан в костюме пожарника… сверху? — спрашивает Иошико: — я вместе с Михо всю ночь на вахте была, не в курсе последних модных тенденций.
— Я так понимаю, что поспать мне уже не получится. — ворчит Майко, поднимая голову и зевая: — доброго утречка, Син. Эти две сороки с утра … а в костюме пожарного я, потому что гасила пожар страсти Акиры-сан! Ну, прежде чем поняла, что это не Акира-сан. Неудобно вышло…
— Доброе утро, Майко. — говорю я: — тебе идет этот костюм. Хотя, тебе намного больше идет без него.
— Ха. Конечно. — Майко трясет головой, поправляя волосы: — я ж великолепна в любом виде, а особенно — без ничего. Так сказать, а-ля натюрель.
