прикрытых туземными же одеждами, побег от круглого, катящегося камня — Rolling Stone, хех? Короче — полный Индиана Джонс. Кошмар. Меня даже сам фильм утомляет, а ведь с экрана не передается ни удушливая жара, ни залезающие за шиворот и кусающие тебя в самых неудобных местах насекомые, ни жажда, ни капельки пота, скатывающиеся по шее и спине, ни неудобные места для отдыха — никаких тебе ортопедических матрасов! Я смотрю на Юки. Та полна энтузиазма. Видимо возраст все же действует на людей по разному. Ей охота приключений… или она просто рада вернуться?
— Так что самый простой и быстрый способ — все же не входить в устье Дигонии. — говорит Юки: — тем более, что и народ там… не самый гостеприимный. Да и память я там по себе оставила… лучше будет обойти.
— Да? Что же, будем знать. — кивает Читосе: — тогда меняем курс и плывем на северо-восток. Условный, конечно, северо-восток. Если взять за восток сторону, откуда восходит солнце, а за условный запад — где садится. Кстати, это же еще и не солнце…
— Читосе-нээсан! — раздается крик снаружи: — смотрите!
— Что там еще случилось? — Читосе сдвигает брови: — Джин! — я выбегаю наружу, не дожидаясь реплики, потому что в голосе Джин звучит тревога. Джин стоит на палубе, уже в своем собственном облике и тычет пальцем вверх.
— Там! — говорит она, задыхаясь: — смотрите! — я поднимаю взгляд.
— Дракон! Это дракон! Охренеть! — кричит Джин: — Читосе-нээсан! Дракон!
— Где дракон?! — на палубу вылетает Юки, полностью в ледяном доспехе и с ледяным копьем в руке. Она бросает взгляд вверх и замирает.
— Так вот они где… — говорит она задумчиво и ледяная броня на ней тает: — а я то, дура на люстре в кают-компании искала.
— Нет! — тычет пальцем Джин: — выше! Там! Дракон!
— Ну… во-первых это не дракон а виверна. — снисходительно говорит Юки: — а во-вторых это ручная виверна. Ошейника не видишь? Она рыбу ловит.
— Рыбу? — озадачивается Джин и опускает руку.
— Угу. Это на ее шее даже не ошейник а кольцо. Мешает ей добычу проглатывать, она рыбу ловит и относит хозяину. Где-то неподалеку и шхуна рыбацкая должна быть… воняет от них страшно, эти виверны гадят везде… — отстраненно говорит Юки и начинает осматриваться, приложив руку ко лбу козырьком.
— Виверна? — Читосе тоже задирает голову наверх и замирает на месте.
— Ты это тоже видишь? — спрашивает она у меня.
— Угу. — киваю я: — вижу. И как она смогла…
— Загадка. — говорит Читосе, и мы все задираем головы вверх. Наша яхта идет к неизвестному нам берегу с развевающимися на флагштоке трусами Акиры.
Глава 37
POV Эон Шоннэ, бывший рейнджер «Серебрянных уланов»
Он увидел их сразу же, как только они перешагнули порог «Милой Весты», они выделялись из толпы, словно райские птички в курятнике. В Анкервилле еще и до введения Всемудрой гильдейской монополии на торговлю с иноземцами — можно было встретить кого угодно, а уж после — и вовсе всякий народ попадался. Поэтому большинство завсегдатаев и постояльцев «Милой Весты» не обратили внимания на тех, кто только что вошел. Мало ли кто тут ходит, подумаешь, одежда чуть отличается, да внешность не совсем обычная, вон, в углу зала зверолюды в карты свои режутся, да шипят по-своему, как кто продуется, за стойкой бара тоже не человек, а приемная дочь старого Боара стоит — та самая милая Веста, помесь человека и огра, милашка, которая одним ударом кулака в ухо может кабана убить, все знают, что под горячую руку ей лучше не попадаться. Тут у нас и эльфы и полурослики и орки — всякой твари по паре. Что же теперь, глаз на вновь пришедших пялить только потому, что не похожи на прочих? Да в этом кабаке половина ни на кого вообще не похожа, а как выпьют — так еще и драться лезут, благо у милашки Весты под стойкой бара была припрятана крепкая дубина, прозываемая «Успокоителем». А излишнее любопытство — кошку сгубило. Потому, если и вызвало интерес появление этой троицы, то лишь мимолетный. Так, скользнули по ним взглядом, отметили необычный крой одежды, да по фигурам под этим кроем прошлись — не так, чтобы пялиться, упаси Десятка, а … просто. Конечно, отметили про себя что девки хороши собой и вполне на пару раз сгодятся, но намеков никто не давал и воли рукам — уж тем более. Анкервилль — вольный город, хотя бюрократы Всемудрой так и не считают, но это в мэрии, там, где документы и печати, а тут, в нижнем городе, да в портовой зоне — можно и перо под ребро получить, если не в свои дела лезть.
Но Эон сразу же «срисовал» эту троицу. Потому что в отличие от прочих — он их искал. Их, или таких как они. Троица выглядела необычно, крой одежды и поведение — все говорило о том что они были не местные. А еще — скорей всего даже не из стран Конфедерации или Королевств Востока, тех то он за версту чует с их благовониями и паучьими шелками. Нет, эти прибыли издалека, откуда-то из-за пределов ойкумены. Наверное, какое-нибудь островное государство, о котором здесь и слыхом не слышали. А это было ему на руку, ему как раз такие вот и были нужны — кто о Анкервилле или его морском Братстве ни сном ни духом. Потому что бродяги с западных болот не будут больше даже разговаривать с ним, не то, чтобы свои джонки ему предоставить для перевоза товара. А у него остался товар, там, на песчаной косе и если он не перевезет его до конца недели, то старина Бэррин не преминет выслать за ним своих плечеломов, а у него и денег нет, чтобы от них откупиться и лекарства для Нии покупать надо. Он мотает головой, вспоминая что в миске у ее кровати с утра снова дно было вымазано красным, она всю ночь выхаркивала свои легкие, заходясь в кашле. Корень желтого кориана стоит копейки по ту сторону моря и бешеных денег здесь, в порту Анкервилля. Если растереть этот
