ты натворила, Адияна…
— Ну так вот. Потом были походы на запад, на восток, а север сам пал к ногам Империи. Драконы очень помогли, конечно, но и панцирная конница себя показала.
— Драконы?
— Ну да, Всемудрая сказала, что Драконоубийца передала ей власть над драконами, и с этого момента на континенте не осталось силы, способной противостоять Империи.
— … — девушки снова начали переговариваться на своем непонятном языке, переглядываясь и споря. Та, которая знала имперский — выглядела потрясенной. Она сняла очки и стала тереть глаза, так, словно собиралась заплакать. Глядя на нее Эон вдруг испытал необычный импульс, он вынул из кармана золотую монету и посмотрел на аверс. На монете был изображен профиль Драконоубийцы в Ледяных Доспехах.
— Святая Десятка! — выдохнул Эон: — ты как две капли воды на Убийцу Драконов Срединной похожа! На тебя доспехи надеть и …
— Погоди. — девушка поднимает руку: — ладно. Республики больше нет, рабство снова разрешено, Адияна провозгласила себя Императрицей и завоевала весь континент, драконы находятся у нее в подчинении… хорошо, я поняла. Имя! — от девушки повеяло холодом и в воздухе закружились мелкие снежинки.
— Какое имя? — не понял Эон: — мое? — в этот момент гомон и шум стихает и наступает тишина. Тишина в «Милой Весте» — вещь непривычная и ничего хорошего не сулящая. Он поднимает голову и видит, что у дверей стоят Гончие — в полном боевом, со своими короткими глефами и топориками на боку. Впереди у Гончих — стоит их главный, толстый такой тип, тоже весь в коже и броне, да только на нем это все выглядело не грозно, а скорее комично — словно бы броню Гончих надули изнутри, и он вот-вот лопнет.
— Именем Всемудрой! — выкрикивает толстяк: — в вашем недостойном заведении есть подозрительные личности! — его маленькие, мутные глазки безошибочно находят их столик и Эон мысленно стонет от досады. Ну, конечно, думает он, конечно, кто-то уже донес. А эти трое отличаются от толпы вокруг, сразу же видно, что не местные и не гильдейские, а это значит, что можно обложить их поборами. Конечно, Гончие не стали бы врываться в помещение, знали бы они, что тут настоящие ведьмы, Гончие только и горазды что мелочь у торговцев вымогать, да впятером на одного в переулке…
— Вы! — толстяк приближается к их столику, за ним — его Гончие, шесть человек, глефы наготове, в тесной кабацкой драке такие вот штуковины бесполезны, он по себе знает, но на поясе у Гончих короткие топорики, которыми те владеют ничуть не хуже глеф.
— Кто такие? — спрашивает толстяк, разглядев их как следует и слегка сбавив тон — на случай, если они окажутся важными гостями мэра или губернатора, или просто важными шишками — уж больно они необычно выглядят.
— Мы — обычные путешественники. — кротко объясняет девушка справа, остальные молчат. Эон замечает, что ему становится теплее, да и снежинки куда-то пропали.
— И мы бы не хотели неприятностей… сир?
— Обычные путешественники? — хмурится толстяк: — а где подорожная грамота? Где пайцза гильдии?
— У нас нет таких вещей. — разводит руками в сторону девушка: — где мы могли бы их приобрести?
— Что?! — толстый начальник патруля на момент замер и Эон хватается за голову. Срединная Империя вот уже десяток лет как не принимает путешественников и торговцев — она закрыта для чужеземцев. Только один порт принимает чужеземцев — Анкервилль, только одной гильдии дозволено торговать с ними. И только с разрешения гильдии и с подорожной грамотой чужеземцы — могут ходить по земле Срединной Империи. Он и представить не мог, что его собеседницы — здесь нелегально.
— Это немыслимо! — в глазах у толстяка что-то мелькает и он смотрит на них уже другими глазами.
— Вы арестованы! — говорит он, скользя маслянистыми глазками по фигурам девушек: — и если у ваших отцов не найдется достаточно денег чтобы вас выкупить — вы будете проданы в рабство. Но если вы будете … просить меня… надлежащим образом — я могу взять вас себе — в качестве компенсации за мой вклад в дело безопасности Империи. Соглашайтесь, иначе — каменоломни. А там долго не живут.
— А причем здесь наши отцы? — хмурится девушка: — а если у нас самих есть деньги?
— Ха-ха! — смеется толстяк: — все, что сейчас на вас и у вас при себе — с этого момента становится собственностью казны! Так что просить меня и моих парней вы сможете только тем, что останется у вас после конфискации… и советую вам постараться как следует, если вы не хотите ждать выкупа … в некомфортных условиях! — толстяк торжествующе положил ладонь на рукоять топорика за поясом. Вокруг начали роптать люди, Эон их понимал, толстяк немного перегнул палку, обычно такие вот предложения выдвигались уже после того, как Гончие доставят арестованных в темницу, но сейчас — предвкушение немалого куша вскружило ему голову. Еще бы, девушки одеты небедно, деньги есть — и он уверен, что ни деньги, ни имущество — не дойдет до казны. А с самими девушками… можно и развлекаться, а можно продать в рабство. А можно — и то и другое. Эон мысленно прикинул расстояние до второго выхода, до стойки за которой стоит Милая Веста — если он сейчас схватит тарелку с острым перцем со стола и швырнет его в лицо толстяку, давая время среагировать, а потом… а потом один из Гончих — располосует его глефой. Или второй — топориком. Чертовы продажные чинуши Империи, нигде от них простым людям житья нет.
— Мне не нравится это предложение. — девушка сужает глаза: — я вообще-то замужняя девушка, у меня свадьба только вчера была.
— Ну мы твоего муженька вызовем, не беспокойся. — небрежно машет рукой толстяк, а Гончие подбираются ближе: — он выкуп и заплатит, если есть чем. А если нет — ну так и его продадим. Чего стоите — взять их! — это толстяк уже Гончим.
Эон хотел вскочить и все-таки схватить эту чертову миску с острым перцем, чтобы дать возможность девушкам среагировать, но не успел. Зал заполнил жгучий холод, обжигающий и тем более удивительный, что на дворе стояла
