— Я похожа на монстра. Такая же отвратительная, как эти трое. — Девушка рассматривала отражение, не замечая, что письмена на лезвии слабо засветились синим. — Хуже, чем монстр.
«То, что ты ищешь», — сказал меч, прервав свое долгое молчание. Соламнийка встала, чувствуя, как клинок потянул ее в сторону от ручья. «То, что ты ищешь».
Она еще раз взглянула на своих спутников — изменника людоеда, бескрылого драконида и Дамона, который теперь не особо отличался от черного потомка.
— Целая компания монстров. Но где же Риг? — задавалась вопросом девушка. «То, что ты ищешь».
— Только что я ищу? — спросила она у меча. Соламнийка потихоньку покинула открытое место, и клинок повел ее через заросли молодых кипарисов, затем в обход затянутой туманом трясины. Так девушка прошла почти милю, но потом ей пришлось остановиться, чтобы избавиться от опутавшей ее виноградной лозы. Заодно Фиона оглянулась. Но спутники, похоже, не заметили ее отсутствия.
— Что я ищу? — вяло повторила девушка.
«Красоту и правду», — ответил меч.
Он привел соламнийку на край небольшой поляны. Посреди поляны на охапке папоротников, поджав под себя ноги, сидела маленькая девочка с медно-рыжими волосами и перебирала пальчиками перистые листья. Малышка показалась Фионе очень знакомой. Девушка подумала, что видела ее где-то уже раза два или три и всякий раз происходили какие-то неприятные вещи. Но, в конце концов, это был просто ребенок, брошенный на произвол судьбы, возможно, напуганный, и в Фионе пробудился материнский инстинкт. Девочка подозвала ее ближе.
«То, что ты ищешь».
— Кто ты? — спросила соламнийка.
— Я — то, что ты ищешь, — ответило дитя. Фиона опустилась рядом с девочкой на колени, и та погладила ее по лицу. Маленькие пальчики были теплыми, от них исходило легкое, приятное покалывание.
— Кто ты?…
— Магия, Фиона, — прошептала девочка, — Я — воплощенная магия.
Вокруг малышки и соламнийки кружились насекомые, но не садились ни на одну из них. Девочка завела странную, быструю песню без слов, перемежая ее щебетом и прищелкиванием. Затем ее пальцы запутались в волосах Фионы, коснулись век, огладили одежду. Когда мелодия закончилась, малышка поднялась и знаком велела следовать за ней.
Вложив меч в ножны, соламнийка взяла девочку за руку, и та повела ее к чистому водоему за папоротниковыми зарослями. Малышка указала на воду, и Фиона наклонилась вперед, всматриваясь.
— О! Во имя Винаса Соламна! — Она увидела отражение своего лица в спокойной воде. На нем не было и следа ожогов, глаза смотрели ясно, а волосы выглядели так, будто их только что причесали. И еще Фиона-отражение была явно моложе. Она казалась совершенной. — Я прекрасна!
— Конечно, ты прекрасна. Это я сделала тебя такой. Странно, но голос малышки уже совсем не был похож на детский.
— Риг будет счастлив, увидев меня такой красивой, — сказала ей соламиийка.
— Риг не сможет быть счастлив, — категорично заявила девочка. — Рига больше нет. Он погиб. Фиона замерла, потом покачала головой:
— Этого не может быть. Риг совсем недавно был рядом со мной.
— Умер. Умер. Умер, — заворковала малышка страстным голосом опытной соблазнительницы.
— Нет!
Фиона попятилась, но споткнулась о выступающий из земли корень и упала. Девочка вытянула руки, и ее пальцы вновь забегали по лицу и телу соламнийки, но на этот раз их прикосновения не успокаивали, а, наоборот, порождали ужасные видения. Фиона снова и снова переживала ту ночь в Шрентаке, когда Дамон спас их из подземной темницы.
Снова и снова девушка видела, когда Риг подсаживает ее на спину мантикоры. Он был на расстоянии руки, когда его настиг удар вражеского меча, и кровь забрызгала ее одежду.
— Нет! — Фиона спрятала лицо в ладони и зарыдала. — Пожалуйста, нет…
. — Мертв. Мертв. Мертв! — кричала малышка, злобно скалясь, — И тот, кто убил его, — Дамон Грозный Волк — скоро придет за тобой. Беги, Фиона. Если он найдет тебя, то тоже убьет. Беги. Беги. Беги. Не дай Дамону поймать тебя. Сделай так, чтобы ни он, ни Мэлдред, ни бескрылый Рагх никогда больше тебя не увидели. Беги!
Нура Змеедева повернулась и, покачивая бедрами, побежала через заросли папоротника, всего лишь раз обернувшись к соламнийке.
— Беги, прекрасная Фиона! Риг умер, и твои враги уже идут сюда!
Потребовалось несколько минут, чтобы соламнийка немного пришла в себя. Дрожа, она пыталась найти обратную дорогу, чтобы вернуться к своим спутникам.
«Я должна рассказать им о странной девочке и…»
— Фиона! — окликнул ее Мэлдред. «Лживый людоед».
— Фиона!
«Это Дамон. А сейчас и Рагх начнет звать».
— Фиона! Где ты? — Снова раздался голос мага.
— Фиона! — вторил ему Грозный Волк.
— О, Риг! — прорыдала Фиона. — Риг, ты умер, и твои убийцы зовут меня!
Полагаясь на навыки, приобретенные в Ордене Соламнийских Рыцарей, девушка повернулась и побежала, пытаясь оторваться от преследователей и продержаться до темноты, когда они наверняка прекратят поиски.
Едва рассвело, Дамон, Рагх и Мэлдред возобновили поиски. Фиона ушла далеко, успешно спутав следы. Несколько раз она возвращалась, незаметно подползая ближе. Девушка прилагала все силы, чтобы остаться незамеченной — так, чтобы даже опытный следопыт Дамон не нашел ее.
Наконец враги отстали и двинулись на восток.
— Я в безопасности, — сказала Фиона себе. Теперь она была совершенно одна — как малышка, когда соламнийка нашла ее на поляне.
Девочка сидела, болтая ногами, на выступе скалы, в нескольких сотнях футов над извилистой дорогой, и наблюдала за небольшим караваном, размышляя, стоит ли нанести им визит в облике соблазнительной эрготианки. В фургонах могло находиться что-нибудь интересное для хозяина, а возможно, и для нее. Мглистый дракон лежал глубоко в пещере и спал, причем дольше обычного. Вчера вечером он поговорил с малышкой совсем мало, а потом быстро заснул, храпя так, что горы дрожали. Уже наступили сумерки, а хозяин еще и не просыпался.
Девочка, мечтая порадовать себя экзотическими вкусностями и безделушками, наблюдала за повозками до тех пор, пока они не скрылись из виду. Она смотрела, как темнеет небо и постепенно высыпают звезды, потому что здесь, в Троте, все было высохшим и скучным.
Бурые горные цепи выглядели как хребет мертвого чудовища. В воздухе пахло… ничем. Ничего похожего на дождь, Нура сменила сырость и удушливую жару болота с его ароматом гниющих растений и разнообразными животными — как красивыми, так и отвратительными — на горы. Здесь были одни птицы, но только черные и коричневые, обладающие отвратительными голосами, и еще маленькие ящерицы с длинными извивающимися хвостами, того же цвета, что и горы, очень вкусные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
