Рагх посмотрел на восток, его внимание привлекли три отдыхающих крокодила, над которыми роились мухи.
— Но, согласись, на плоту нельзя пересечь Новое море. Даже только добраться до побережья на нем вряд ли можно.
— На плоту нельзя, но на пароме — можно, — вставил замечание Мэлдред. — Ты ведь именно на это и рассчитываешь, правда, Дамон? Что мы найдем паром?
Действительно, это входило в планы Грозного Волка, но он даже не потрудился кивнуть людоеду.
Дамон продолжать смотреть вперед, вглядываясь в густую листву по берегам. Он думал о малыше, которого видел на руках Рикали в хрустальном шаре, и задавался вопросом, мальчик это или девочка и насколько ребенок похож на него.
«Раньше я был недурен собой, — размышлял бывший рыцарь. — Пока проклятая чешуя не начала покрывать мое тело. Но, по меньшей мере, у ребенка будет семья — Рикали и Вейрек. Я то этого, кажется, был лишен». Как ни печально, но Дамон действительно не помнил почти ничего из своего детства, не мог назвать имен отца и матери и предполагал, что он сирота.
— Если мне удастся добиться их безопасности, у ребенка будет хороший дом, — пробормотал он.
— Ты что-то сказал, Дамон?
— Ничего, людоед.
Мэлдред глубоко вздохнул и низко опустил голову. Через несколько минут он уже крепко спал.
Но Дамон не мог позволить себе отдохнуть. Не чувствовал он и голода, впрочем, тот темп, который он навязал спутникам, не позволял сделать привал, чтобы перекусить. «Потом поедят. Может быть, и я тоже — но потом». Сейчас Грозный Волк не нуждался ни в отдыхе, ни в пище, его чувства обострились, мышцы налились силой. Удивительно, сколь малым он поддерживал себя.
Большую часть времени Дамон чувствовал необычайную мощь, он был сильным, как никогда, энергия в нем клокотала, била ключом. Но при этом каждый дюйм тела немилосердно ныл; периодически накатывала тошнота, стучало в висках. Ноги Грозного Волка были сбиты, поскольку явно росли и уже не умещались в сапогах.
«Будь ты проклят, мглистый!» — молча бранился Дамон на каждом шагу.
К счастью, рукава старой мантии были достаточно длинны, чтобы скрывать его изуродованные руки. Грозный Волк не хотел, чтобы Рикали и малыш — когда он найдет их — видели, что с ним случилось.
«Если только к тому времени во мне останется хоть что-то человеческое», — думал он.
Бывший рыцарь знал, что Рагх украдкой за ним наблюдает, пока они плыли по извилистой протоке под лучами заходящего солнца. Дамон не хотел, чтобы драконид знал, какие страдания ему доставляет магия мглистого, поэтому старался смотреть на что угодно, но не на своих пассажиров. С реки владения черной выглядели гораздо лучше. Он подумал, что при иных обстоятельствах путешествие было бы более приятным. Листья кипарисов были ярко-изумрудного цвета, среди них сидели цветастые попугаи, их длинные хвосты напоминали ленты, привязанные к ветвям. Хотя плот проходил на некотором расстоянии. Дамон мог разглядеть птиц в мельчайших подробностях и отчетливо слышал их крики. Шум то нарастал, то затихал, примешиваясь к стуку в его висках. Он видел каждый лист, каждую прожилку, слышал шелест, слышал легкий плеск волн о бревна плота и о берег. Невидимых животных в чаще Дамон определял по тем звукам, которые они издавали: пантеру — по рычанию, оленя — по осторожной поступи. Потом он услышал глухой рев и понял, что такой голос не может принадлежать обычному существу.
Грозный Волк вытащил древко алебарды из воды и принялся настороженно вглядываться в листву на правом берегу. «Для дракона слишком громко, — думал он. — Для потомка или драконида — чересчур громко».
Чудовище заревело снова.
— Что это, Дамой? — спросил Рагх, глядя в том же направлении и стараясь не качать плот. Он грозно посмотрел на Мэлдреда, который, проснувшись, так дернулся, что все трое чуть не оказались в воде.
Дамон заметил движение веток на берегу, дюжинах в трех ярдов от реки. Возможно, опасности и не было, но Грозный Волк теперь очень хорошо мог видеть на таком расстоянии, даже сквозь крошечные просветы в густой листве, поэтому продолжал смотреть, в какой-то мере наслаждаясь этой возможностью. Большая зеленая рука, покрытая чешуей, отвела в сторону ветку. Дамон разглядел оливковое тело рептилиеподобного существа, которое держало в когтистой лапе копье. «Ящерочеловек? Нет, не похоже, — размышлял бывший рыцарь. — Слишком большой, и чешуи очень уж много». Он не мог видеть тварь полностью, только отдельные части тела, но через минуту все стало ясно.
— Бакали, — прорычал он. — Отвратительный бакали.
Это был представитель древней расы, почти совсем исчезнувшей.
«Лучше бы они все передохли», — подумал Грозный Волк.
Хотя и хитрые, бакали были не слишком умные. Сильные и смелые, они отличались продажностью — служили тем, кто больше заплатит. В землях черной драконйпы бродили их разрозненные небольшие племена. Дамону приходилось сталкиваться с бакали несколько лет назад. Некоторые из них служили Сабл. Но этот, одиночка, видимо, просто искал себе пропитание. Судя по тому, как существо кралось, оно явно преследовало кого-то…
— Он меня не интересует.
Грозный Волк снова начал править плотом, теперь немного медленнее, из любопытства продолжая наблюдать за существом. Скоро он заметил, что бакали не один — неподалеку двигались по крайней мере еще трое его сородичей. Впрочем, даже нескольких тварей было слишком мало, чтобы задержать бывшего рыцаря. Но сердце Дамона забилось чаще, когда благодаря обострившемуся зрению он рассмотрел, кого преследовали бакали.
— Рагх, — тихо сказал он, хотя был уверен, что твари не заметили их и, конечно, не могут слышать на таком расстоянии. — Там Фиона.
На этот раз драконид, дернувшись от удивления, едва не перевернул плот:
— Соламнийка? Она жива?
— Пока, — сухо ответил Дамон. — Но, кажется, несколько огромных уродливых бакали пытаются это исправить. — Хотя он сам был удивлен, увидев девушку, и рад, что она жива, но тем не менее испытывал досаду, поскольку из-за Фионы их поход мог задержаться. — Будь оно все проклято! — выругался бывший рыцарь. При всем желании он не мог позволить, чтобы жизненный путь соламнийки закончился в желудках бакали.
«Может быть, Фиона каким-либо образом отыскала их следы и все время шла за ними?» Дамон спешно направил плот к берегу, жестом приказав Рагху и Мэлдреду сохранять спокойствие, и указал на бакали, как раз в этот момент потеряв девушку из виду. Сосредоточившись, Грозный Волк попытался разобраться в звуках на болоте.
Шум усилился. Крики птиц и других неизвестных животных становились все громче, хотя они по-прежнему не приближались к реке и скоро стали раздражающе неразличимыми даже для чуткого уха Дамона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
