— Но он жив, — продолжал Мэлдред. — Выздоравливать ему долго, но, думаю, он справится. Кровопотеря слишком велика, несколько ребер сломано. Я бы хотел поручить его заботам настоящего целителя.
— Мы должны переправить его на плот прямо сейчас, — сказал Рагх. — Я предпочитаю ночью плыть по реке, чем сидеть на болоте. — Он толчком поднял Фиону на ноги и кивнул в сторону берега: — Не знаю, что с ней и делать.
Мэлдред фыркнул:
— Пойдет с нами, пока Дамон не очнется. А там пусть он сам решает.
— Дамон Грозный Волк убьет меня, — сплюнула Фиона, — как он убил всех, кто находился рядом с ним. Однажды он убьет и вас обоих. — Она неохотно направилась к реке, но, заметив холодный взгляд Рагха, остановилась: — Ты еще согласишься с тем, что я зря его не убила.
— Да, зря, — мягко ответил драконид. — Лучше Дамону умереть, чем стать таким уродливым монстром, как я.
Фиона улыбнулась.
— Шевелись, рыцарь! — рявкнул Рагх. — И смотри, как бы под твоим проклятым весом плот не перевернулся! Я отказываюсь купаться в Новом море.
Плот под Фионой опасно накренился. Рагх оторвал несколько полос от ее туники, чтобы связать девушке руки за спиной, и приказал Мэлдреду следить за ней. Однако маг больше внимания вынужден был уделять Дамону, у которого начались лихорадка и бред.
Как это делал Дамон, Рагх использовал древко алебарды, чтобы отталкиваться от дна. Луна указывала путь, давая достаточно света, чтобы можно было обходить препятствия.
— Во имя детей Владычицы Тьмы, почему я делаю это? — бормотал драконид. — Я мог бы сейчас находиться в безопасности, далеко от обезумевшей соламнийки и людоеда-предателя. И от Дамона, которому лучше было бы погибнуть.
Дамон дергался, на его лбу, все еще покрытом кожей, выступили бисеринки пота. Из-под бинтов, потемневших от крови, поблескивали чешуйки. Наблюдая за Дамоном, Рагх заметил, как у того на подбородке небольшой участок кожи потемнел и вздулся пузырем размером с небольшую монету. Он тускло сверкнул и превратился в чешуйку.
— Это моя вина, — прошептал сивак. Когда они в первый раз пришли в Шрентак, драконид вместе с Дамоном отправился в башню старой целительницы. Грозный Волк надеялся, что чародейка избавит его от чешуи, но в самый неподходящий момент потерял сознание от приступа боли. Он так никогда и не узнал, что делала с ним старуха. Пока бывший рыцарь лежал без сознания, она потребовала в уплату за лечение оставить с ней Рагха в качестве домашнего животного. Рассерженный драконид убил чародейку и спрятал ее труп. Когда Дамон очнулся, сивак сказал ему, что старуха все бросила и ушла.
Таким образом, Рагх не дал целительнице вылечить Дамона, в чем тот крайне нуждался. Это он был виноват в том, что Грозный Волк с каждым днем все меньше и меньше походил на человека. Драконид говорил себе, что теперь бы заставил чародейку помочь. Убийство в этой ситуации было слишком простым решением.
— Его лихорадит уже меньше, — заметил Мэлдред, обернувшись к сиваку.
— Возможно, мы должны позволить ему умереть. Это лучше, чем жить таким, каким он становится, — откликнулся Рагх, видя, как мечется его друг.
Дамону снился сон. В глазах Фионы бушевал шторм, и Риг пытался найти путь сквозь эту бурю. Темнокожий мореход звал Фиону, затем Шаон. Был там и Раф — юный кендер, который погиб на глазах Грозного Волка, и Джаспер, и бесчисленные безымянные лица — Соламнийские Рыцари и солдаты, которых он убил на полях сражений, когда служил в Ордене Рыцарей Такхизис.
Шторм бушевал все сильнее, тьма скрывала лица, гром заглушал крики Рига о помощи. Когда буря, наконец, стихла, Дамон оказался в огромной пещере, местами освещенной неверным светом молний, изрыгаемых не черными грозовыми тучами, а пастями синих драконов.
Драконы парили под сводами пещеры, вокруг скалистых выступов и сталактитов, подлетая все ближе к Отцу Всего и Ничего, Хаосу. Они спикировали вниз, и некоторые упали, сбитые рукой Бога, но другие вновь поднялись и опять напали. Молнии распарывали воздух, насыщая его запахом серы, и тень Хаоса — сгусток мглы — начала отращивать огромные крылья.
Призраки в городе
Мэлдред прижался спиной к каменной стене в переулке. Пока — глубоко за полночь — было темно, но рассвет уже приближался. Хотя при слабом лунном свете его было трудно заметить, людоед старался слиться с камнями, нервно пробегая пальцами по заделанным известковым раствором щелям. Холодный воздух разительно отличался от удушливой духоты болота, при дыхании изо рта вылетали облачка пара. Мэлдред дрожал и зябко переступал босыми ногами по промерзшей земле, жалея о сапогах и теплом плаще.
Он стоял так уже несколько минут, вслушиваясь в уличный шум, но не разобрал ничего особенного: лишь внезапные взрывы хриплого хохота, доносившиеся из таверны за углом, плеск выливаемых в окно помоев да стук двух пар каблуков по деревянной мостовой. Судя по тяжелой поступи, это были людоеды, и как минимум один из них — пьяный.
Мэлдред ждал, когда переулок опустеет, барабаня пальцами по камням.
— Почему мы стоим здесь? И чего ждем? — раздался мелодичный голос Сабар, и Мэлдред обернулся, чтобы посмотреть на свою спутницу, но там, где стояла тоненькая фигура в пурпурном одеянии, виднелась лишь смутно различимая тень.
«Интересно, ей не холодно?» — задавался вопросом людоед.
Сабар сделала вид, что не заметила его взгляда. Она казалась настоящей, но маг подозревал, что это лишь некое приятное проявление магии кристалла, а магия замерзнуть не может.
Рагх выразил недовольство, когда Мэлдред вынул хрустальный шар и уговорил Сабар появиться. Несмотря на то, что драконид был занят управлением плотом, он попытался остановиться и выбросить кристалл в реку. Мэлдреду все же удалось убедить сивака в том, что он хочет использовать магические свойства шара для помощи Дамону, и Рагх наконец отстал от него, однако предупредив:
— Я буду очень внимательно наблюдать за тобой, людоед.
— Ты за кем-то следишь? — спросила Сабар. Мэлдред поднес палец к губам и шепотом ответил:
— Да. — Он помолчал. — Ладно, ничего. Ничего существенного. Я только… — Людоед повернул голову на приближающийся топот. Два людоеда прошли мимо переулка и направились вниз по улице.
— Мне просто любопытно. Почему мы находимся здесь? — настаивала Сабар. Она положила руку на плечо Мэлдреда, пальцы ее казались настоящими, слегка влажными. — Это место…
— Блотен. Город называется Блотен. Столица земель людоедов. — Мэлдред повел плечами и указал в сторону улицы. — Я должен был прийти сюда, — сказал он через минуту, — посмотреть, что изменилось с тех пор, как я был здесь в последний раз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
