– это тяжкое преступление, – объявил комендант. – Тебя ждет следствие и суд.
Четыре дня в камере не прошли для Риордана понапрасну. Он уже знал, что отвечать.
– Мой господин, меня оговорили! Этот бедняга ночью пошел до отхожего места, поскользнулся спросонья и размозжил себе голову о камни пола.
– Да, да, именно поэтому у него сломана трахея.
Риордан лишь беспомощно пожал плечами, как бы не зная, что сказать. Он заметил, что комендант совсем не разгневан, а скорее сильно встревожен.
– Кто ты такой? Ничего не желаешь рассказать о себе? Ты бы мог облегчить свое существование, если бы снял с совести все грехи.
– Я слишком молод, мой господин, поэтому моя совесть не отягощена грехами. Поскольку я дал клятву самому визиру Накнийру не разглашать состав своего преступления, то не могу нарушить ее и рассказать вам обо всем. Но протокол моего допроса находится в тайной канцелярии. Меня допрашивали не один час, вам стоит лишь захотеть, и вы в тот же день сможете подробно ознакомиться с тем, в чем меня обвиняют.
Комендант криво усмехнулся. Теперь он не стал уличать Риордана во лжи, как поступил в первую встречу.
– Верните его опять в шестьдесят вторую, – приказал он смотрителю.
– Могу ли высказать просьбу, мой господин? – негромко сказал Риордан.
– Что еще?
– По описи у меня изъяли кошель, в котором было шестьдесят три рейса, мой господин. Могу ли я купить на них одеяла, чтобы их передали в семидесятую камеру? И можно ли из этой суммы оплатить вызов врача к Скилленгару? Это заключенный из семидесятой камеры.
Риордан ожидал крика, взрыва негодования, но комендант тюрьмы неожиданно утвердительно кивнул.
– Это все?
– Да, мой господин.
– Уведите заключенного.
Когда шестьдесят второй вышел в сопровождении надзирателей, комендант тюрьмы достал из верхнего ящика стола коротенькую записку, которую ему вручил сегодня курьер из тайной канцелярии, и вновь перечитал ее:
«Хобарн! Мне донесли, что вы самоуправно перевели из шестьдесят второй камеры заключенного, который был водворен туда по моему личному распоряжению. И поместили его в подземный каземат. Как вы посмели оспаривать мой приказ? Немедленно вернуть шестьдесят второго в первозданное состояние! Считаю своим долгом предупредить вас о том, что если с головы парня упадет хоть один волос, вы ответите передо мной лично. Выражаю вам свое крайнее неудовольствие.
Милостью короля Вертрона визир Накнийр».
На восьмой день заключения Риордану в камеру принесли книги по фехтованию из тюремной библиотеки, а также тренировочную рапиру.
Глава 9
Сложная задача
Арестанты чутки, как мыши, к звукам шагов в тюремном коридоре. На пятнадцатый день заключения Риордан мог без труда определить, кто именно из смотрителей приближается к камере. Вот торопливая поступь Майстима, человека мелочного и алчного, именно он привел в каземат отца Крушителя. Привел за немалые деньги. Риордана он откровенно побаивается. Вот широко шагает толстяк Викзель. Этому на все плевать. Он не гнушается обделять заключенных на раздаче и может предстать перед арестантом, торопливо дожевывая мясо, только что выловленное из его же супа. А вот шаркающая походка старика Бунда, того самого со сломанной и неправильно сросшейся челюстью, который принимал Риордана. Бунд, хоть и старый, но очень зоркий и строгий тюремщик. Если кровать не заправлена или в камере беспорядок, лучше сразу выполнить все его требования, не то лишишься обеда. Бунд может запросто зайти в любую камеру, чтобы проверить, как там все внутри, живы ли его подопечные. Его и пальцем никто не посмеет тронуть, потому что все уважают старика. Именно Бунд сообщил Риордану, что у Скилленгара побывал тюремный врач. Он оставил бедняге целую горсть пилюль и порошков, а в приватной беседе сказал, что дела пациента пропащие. Его может спасти разве что больница, да и то навряд ли.
Две недели заключения минули, началась третья. Накнийр говорил о четырнадцати днях, не так ли? Они закончились вчера, и целые сутки Риордан не мог найти себе места. Неужели о нем забыли? Или визир все-таки обвел его вокруг пальца? Нет, такого просто не может быть, не такой он человек. Скорее всего, забыл.
Риордан только что расправился с обедом. Суп из бобов, со следами мяса, каша с маслом, а также дикий огурец ярко-оранжевого цвета, терпкий и острый на вкус. Парень был намерен потренироваться с рапирой, а после дотемна почитать книги, но мгновенно насторожился, когда вдалеке с лязгом распахнулась дверь на этаж. По коридору порхнул свежий ветерок с воли.
Неужели к нему посетители? Наконец-то! О нем всетаки вспомнили! Риордан прислушался и определил, что целая группа людей шагает к его шестьдесят второй. Он с трудом взял себя в руки. Нет, выглядывать в коридор через решетку двери он не станет. Он сел на кровать, принял непринужденную позу и стал поджидать посетителей. Еще раньше появления людей до него донеслись их голоса. Шел оживленный диспут.
– Хорошенькое дело! Мои люди сбились с ног, разыскивая его по всему городу, а теперь, спустя две недели, вы приглашаете меня в тюрьму, где, оказывается, он все это время находился.
Риордан узнал сочный баритон графа Танлегера.
– По какому обвинению вы его задержали, Накнийр?
– Уверяю вас, дорогой Посланник, что для вашего протеже тюрьма стала самым надежным убежищем. Можете спросить у него сами, – отвечал визир со своим обычным сарказмом в голосе. – Он не возражал против водворения под эти своды.
– Не возражал? Против посадки в тюрьму? Накнийр, я всегда относился к вам с большим уважением, но в своем ли вы уме?
– Спокойствие, Посланник, мы уже почти дошли.
Перед Риорданом предстали визир в запыленной черной мантии, граф Танлегер – в роскошном наряде, украшенном смарагдами, смотритель Майстим с испуганной рожей, а также два неизвестных ему человека. Первый, худощавый, со щегольскими усиками, нес в правой руке кожаный саквояж, а второй, с плечами необъятной ширины и медной физиономией, замыкал процессию. Даже со своего места Риордан учуял струившийся от здоровяка крепкий запах перегара.
– Вот видите, Посланник, он жив и здоров, – бодро сказал Накнийр и вкрадчиво поинтересовался: – Ну, как ты, Риордан?
По одной интонации Риордан понял, что визир знает про все его неприятности в тюрьме. Знает и не желает, чтобы кто-нибудь еще был посвящен в их подробности.
– Благодарю вас, мой господин, все прекрасно, – непринужденно ответил Риордан. – Как прошла операция? Мышеловка сработала? Ой, я, наверное, сболтнул лишнего…
– Самую малость…
– Операция? – нахмурился Танлегер. – Во что вы его впутали?
– Риордан имел честь оказать небольшую услугу тайной полиции, – туманно пояснил Накнийр. – На твой вопрос, Риордан, отвечаю – мышеловка не сработала. Но ситуация в целом прояснилась. Открой его дверь и можешь быть свободен, – визир переключил внимание на надзирателя. – Ключ оставь в замке. Доктор Рутгерт, пожалуйста, осмотрите пациента.
Человечек с усиками дождался, пока щелкнет замок камеры, прошел внутрь и расстегнул принесенный саквояж, который, конечно, оказался врачебным чемоданчиком.
