весь свой капитал. Вряд ли это был брак по большой любви, поэтому старый барон не стал рисковать и скоро увез молодую супругу в свое имение, подальше от столичных соблазнов и молодых повес. Там он всерьез занялся хозяйством, и, по слухам, молодая жена старательно ему помогала. Унбогам принадлежал лучший в Овергоре конный завод, а кроме того, их фермы снабжали весь уезд продуктами животноводства, отчего старого вельможу иронично величали «мясным бароном». Брак не продлился долго. Через полтора года, к великой скорби супруга, молодая жена скончалась при родах, подарив мужу здорового наследника. Так барон остался вдовцом с младенцем на руках. Траур он носил пару лет, а после сочетался законным браком с одной молодой селянкой, женщиной радушной и отзывчивой, чем навсегда отвратил от себя расположение высшего света. Вопреки всем злым языкам, новая жена стала подрастающему сыну доброй мачехой, а пожилому барону сумела скрасить надвигающуюся старость. Текли годы, наследник набирался силы и ума, достояние множилось. Молодого барона, не без участия мачехи, воспитали в почтении к труду. Парень не чуждался тяжелой работы, поэтому вырос статным, а высокий рост он унаследовал от отца, который пригибался каждый раз, когда перешагивал через домашний порог. В столицу сын барона выбирался только тогда, когда шла война или проходила ярмарка, или и то, и другое вместе. Кутежей не устраивал, больших денег в кости не спускал, в винопитии проявлял умеренность. Всех этих качеств оказалось достаточно, чтобы к нему прочно приклеилось прозвище «крестьянский сын». Незлобивый молодой Унбог даже на этот, обидный по столичным меркам, эпитет реагировал спокойно, с улыбкой. «Крестьяне – соль земли, так вот лучше быть солью земли, нежели ее пеной» – именно ему приписывали это высказывание, которое обязательно явилось бы поводом не для одной ссоры, если бы Унбог задерживался в Овергоре надолго.
Такой порядок длился два десятка лет и окончился три года назад, когда согнутый заботами старый барон оставил этот мир. Он отошел с улыбкой на устах, поскольку все, что мог, передал сыну, который к тому времени самостоятельно управлял обширным хозяйством Унбогов. И даже став полновластным бароном, молодой человек не пустился в утехи, на кои падки юноши его возраста. Он еще год носа не показывал из своего имения, более прежнего преуспев в рачительном хозяйствовании. Как выяснилось позже, это была его дань уважения отцу, он выполнил обещание, которой произнес на смертном одре родителя.
Но минул год, и молодой барон появился в Овергоре. Он купил приличный дом в конце Цветочной улицы, обзавелся собственным выездом, охотой и понемногу стал вливаться в светскую жизнь. Заботы по имению он возложил на мачеху, с которой сохранил хорошие отношения, а также на трех толковых управляющих. Ни для кого не явилось секретом, почему молодой барон променял вольный воздух полей на спертую атмосферу столицы – он явился, чтобы выбрать себе невесту Поскольку Унбог был очень богат, то великосветские свахи проявили в его отношении максимум усердия и расторопности. Но их матримониальным планам не суждено было сбыться. Текли месяцы, а барон не совершал никаких движений в сторону указанных ему кандидаток в невесты, хотя продемонстрировали их, казалось, уже всех и с разных ракурсов. Как выяснилось позже, не лишенный честолюбия, Унбог метил выше, много выше.
Но статус завидного жениха открыл ему многие двери, и барон стал завсегдатаем званых вечеров и балов. Не сказать, чтобы его очень жаловали, но если разговор заходил о лошадях, авторитет барона был непререкаемым. Поэтому не удивительно, что однажды принцесса Вера, сама большая любительница конной выездки, обратилась именно к Унбогу с просьбой погонять на корде ее норовистую гнедую двухлетку. Барон не только выполнил просьбу принцессы, но и рассказал ей много нового про кобылу после одного урока дрессуры. Два года для лошади все равно, что шестнадцать лет для человека. В этот период жизни животные часто проявляют спонтанную строптивость, но именно сейчас должна установиться та связь между скакуном и всадником, которая будет только крепнуть с годами. Вера слушала молодого барона, широко открыв глаза. Он будто бы стал переводчиком между ней и питомицей, при этом гнедая повиновалась ему беспрекословно. Унбог явился для принцессы человеком из другого мира, так он отличался от молодых людей ее круга.
С того дня они начали видеться чаще и даже выезжать на совместные конные прогулки. К великому неудовольствию королевы-матери, а также ее родного брата, герцога Эльвара. Король Вертрон, напротив, относился спокойно к дружбе старшей дочери и молодого барона. Он говорил, что Вера с детства обожала следить за различными зверушками. Поиграется и оставит, так было всегда. Но внезапно весь Глейпинский дворец сотрясла удивительная новость – принцесса Вера в компании своих фрейлин собралась почтить визитом имение Унбогов по приглашению его владельца. Все придворные были в шоке, королева слегла с мигренью, но сильный характер старшей из дочерей проявил себя в полной мере, поэтому визит все же состоялся. В попутчики принцессе был, неслыханное дело, откомандирован констебль Глейпина, граф Танлегер, бывший наставник Веры в области экономики и финансов.
Они вернулись через три дня, как и было запланировано. Вера возвратилась посвежевшая, с сияющими глазами, верхом на чистокровном рысаке, красе и гордости конезавода Унбога. Этот жеребец один стоил целое состояние, поэтому весь двор серьезно призадумался. Такой значимый подарок, по меркам высшего света, был если не равнозначен обручальному кольцу, то, несомненно, свидетельствовал о том, что кольцо незамедлительно преподнесут, если даритель будет уверен, что его благосклонно примут. Тут еще нужно учитывать нрав Веры, для которой один жеребец был гораздо ценнее вороха любых побрякушек, не важно, из какого металла отлитых. И она приняла лошадь, будучи прекрасно осведомленной о том, что это означает.
Разразился жуткий скандал. Королева Эйна на следующее утро отослала коня Унбогу, но не прошло и половины дня, как Вера верхом на своей гнедой прискакала к барону и забрала рысака обратно. Унбогу отказали от посещения Глейпина, но через несколько дней отказ был аннулирован. Весь Овергор наслаждался оглушительным карамболем, который сотрясал августейшее семейство. По слухам, барон выдержал часовой разговор с королевой Эйной, во время которого дерзнул произнести:
– Мне не нужно королевство, мне нужна Вера. Королевство можете оставить себе.
Но через какое-то время ситуация успокоилась. Унбогу дали понять, что самовластные баронские замашки в столице неуместны. Вопрос о будущем принцессы не решен, и требуется время. Барон ответил, что согласен ждать столько, сколько понадобится. Таковое положение оставалось и по сей день.
Риордан подвел итоги своего размышления. Что будет дальше? Дожмет ли Вера отца? Несомненно. Королева Эйна сильна, но характером ее старшую дочь боги тоже
