в любое время просто уйти от него. Лейтенант Аркетт этого не знал.
Уже дома мерея шагами спальню, я догадалась, откуда Филипп знает тайны семьи Дарлингтон. В день торгов рядом с моим братом был офицер в звании лейтенанта. Лица я не видела, но он меня прекрасно рассмотрел.
Неужели жажда получить приданое рабыни столь велико, что он пошёл на такую мерзость, как выдавать себя за жениха. Откуда ему известно о женихе? После смерти отца вся его переписка досталась Кристоферу.
И тут меня осенило! Мой брат тоже причастен к этому. В завещании я есть среди наследников, но после Кристофера и Изабель. И там указана моя доля приданого, если я выйду замуж. Похоже, брат промотал всё, но прав на моё приданое он не имеет.
Мой отец три раза переписывал завещание. Первый раз, когда из него исключил свою жену и вписал меня. Второй раз, когда прописал пункты, на что может рассчитывать муж Изабель в случаи, если останутся наслед-никами только внуки Эдмунда. И третий раз, когда исключал всех, оставляя только меня. Последнее завещание не было заверено нотариально и не имеет силы. Но второе делает меня полноправной наследницей части отцовского имущества. Вот и ответ, почему Филипп так хочет жениться на мне.
Наверное, с испытаниями мы начинаем мыслить здраво. Я так была поглощена своими горестями, что не видела дальше своего носа. Мне не нужны были никакие бумажки. Мой отец дал мне всё и обеспечил моё будущее. Он включил меня в завещание. Я читала его. Читала, не видя, что там я указана, так: «моя вольноотпущенная и признанная мной дочь — Лилия Магдалена Дарлингтон». Мой отец хотел, чтобы я первая добралась до бумаг, предназначенных мне, не потому, что их уничтожение сделает меня рабыней, а потому, что мачеха и Кристофер могли шантажом добиться моего отказа от наследства. Но, жена отца и его сын были слишком глупы, а я наивна. Они не имели никакого права торговать мной! Я была свободна и богата! Богата и сейчас!
Теперь я видела всё так ясно. Была бы леди Джейн властная над моей жизнью, она бы забила меня до смерти. Но, нет! Это убийство свободной женщины. Моя сестра не давала мне свободу, потому, что я была свободна. Она просто держала меня рядом по просьбе Кристофера или матери.
Но, не выдержав, продала и нарушила закон. Мой брат так рвался выкупить меня, чтобы выдать замуж за своего друга и тем, самым получить часть земель нашего отца. После смерти папы мне подло лгали. И самое обидное, мне лгала Изабель. Моя сестра изначально знала о заговоре против меня и ничего не сказала. Я верила ей, как никому другому и ближе её у меня никого не было.
Я смеялась, как сумасшедшая. Надо же моя семья достала меня и в суровом крае дикарей. На что только не пойдут такие мелочные и жадные люди, чтобы получить тринадцать серебряников.
Той же ночью я рассказала всё Ричарду. Он молчал, слушая историю моей жизни. Но, когда дело дошло до лейтенанта Аркетта и его роли в афере с моим приданым, полковник сжал кулаки так сильно, что костяш-ки на его пальцах побелели.
— Он пожалеет, что посмел даже думать о такой подлости, — прошипел мой «муж».
— Ричард, наши репутации на кону. Лейтенант Аркетт способен уни-чтожить нас, — предостерегла я его.
— Может, Лили, — его губы исказила злорадная ухмылка, — но этот мальчишка не жил при дворе, а там главное уметь использовать знание недруга о тебе во благо себе же.
Я была не настолько сведуща в интригах королевского двора. Если честно, то моя наивность и вера в людей притупились только после выпав-ших на мою долю испытаний. Не случись этого со мной, то я бы так и осталась игрушкой в руках жестоких кукловодов.
Лейтенант Аркетт думал использовать мои мечты о свободе в ковар-ных планах моего брата. Но, мы с полковником переиграли его. Для самозванца было разыграно целое представление. Даже подключили сержанта
Виллоу. Изначально я была против, чтобы вмешивать кого-то чужого в наши тайны, но Ричард заверил, что доверяет сержанту, как самому себе.
Солдат не раз прикрывал ему спину. К тому же Виллоу лишён всяких ам-биций и равнодушен к золоту, что большая редкость в наши дни. Полковник Монтгомери предлагал сержанту звания, но тот отказывался говоря:
— Чем выше чин, тем больше проблем с ним и ответственности.
По мне, лучше служить, а не выслуживаться.
Такой человек достоин уважения. И я его уважала. В нём действительно благородства больше, чем во всех вместе взятых лордах, герцогах и графах.
На следующее утро сержант Виллоу разыскал самозванца. Это не составило труда. Форт не город. Мой жених заночевал у солдатской вдовы.
Лейтенант Аркетт приободрился, услышав, что полковник Монтгомери требует его к себе. О причине вызова Филипп догадался сразу.
В кабинет лейтенант Аркетт входил с видом победителя, гордо подняв подбородок. Он остановился посередине комнаты, и широко расставив ноги, уверенно сжимал пальцами рукоять шпаги.
Я сидела на кресле рядом с письменным столом Ричарда, а он, как подобает возмущённому мужу, стоял, сложив руки на груди, и ждал объяснений от наглеца.
— Я бы поздоровался с вами, лейтенант Аркетт, но в сложившийся ситуации здоровья вам не желаю, — начал разговор мой «муж».
— Понимаю, сэр, — таким же тоном ответил и самозванец, — на вашем месте, я бы тоже был не рад.
— Это хорошо, что вы понимаете, лейтенант. Значит, принесёте извинения мне и моей жене по собственной воле и без принуждения, — роль оскорблённого мужа Ричарду давалась превосходно.
Я надеялась, что когда придёт время мне вмешаться, мои актёрские способности тоже будут на высоте.
— Вы, видно, не понимаете, сэр Монтгомери, что извинятся должны вы, а не я, — голос Филиппа был все ещё спокоен, но уже чувствовалось его замешательство в происходящем. — Это вы украли у меня невесту и выдаёте её за свою жену.
Ричард заиграл желваками. Глаза прищурились. Казалось, что ещё мгновение или неосторожное слово из уст лейтенанта и полковник схва-тится за шпагу.
— Сколько вам заплатил Кристофер Дарлингтон за эту ложь, лейтенант?! — спросил теряющий терпение Ричард.
— Это не ложь, полковник! — продолжал настаивать самозванец. — Я
жених Лилии Магдалены Дарлингтон!
— Вы лжёте, лейтенант Аркетт! — встав с кресла, вмешалась я. — Мой отец говорил, что отправил оригиналы бумаг, подтверждающие моё право на приданое и наследство моему жениху в Лондон, но у вас их нет.
Глаза самозванца округлились. Теперь он был к этому не готов. Мы застали его врасплох своими обвинениями.
