– Гм-гм, мадам, сравнение не очень точное.
Афродита рассмеялась и лишь покачала головой:
– Вы понимаете, что я имею в виду.
– Я, ей-богу, не знаю, что мне делать, – растерянно сказал он. – Я думал, что мне нужен Уэксмур-Мэнор, но теперь вижу, что не представляю свою будущую жизнь без Антуанетты. Пока она не убежала от меня, я не понимал, насколько она мне необходима. Я непрестанно думаю только о ней.
– Возможно, – задумчиво протянула Афродита, – вы влюбились в нее, Гейбриел.
– Влюбился? – фыркнул Гейбриел. – Ну, вы и скажете! Влюбиться в женщину, которая способна наставить пистолет и угрожать?
Афродита ласково рассмеялась:
– Да, Гейбриел, вы влюбились. А что, разве вы не можете полюбить?
Она опять улыбнулась, видя, насколько он удручен.
– Мой дружок, что в этом плохого? Возможно, она вас тоже любит, только стесняется признаться. Как она может вести себя перед человеком, который все время твердит одно и то же, что хочет получить письмо, которое, как он полагает, находится у нее.
– Письмо, которое дал ей ее покровитель с целью защитить себя от домогательств Эпплби. Сейчас она намерена шантажировать Эпплби, чтобы он позволил ей уйти от него к герцогу. Несомненно, она боится Эпплби – при одном упоминании о нем я видел страх в ее глазах.
– И вы хотите защитить ее, – пробормотала Афродита. – Вы выбрали опасный путь, Гейбриел. Она может очень глубоко ранить ваши чувства.
Он совсем растерялся. Чувства говорили ему одно, тогда как разум – совершенно другое. Внезапно перед ним возник образ Антуанетты, гребущей в шлюпке, – ее растрепанные ветром волосы, ее бледное от волнения лицо, ее полные страха и решимости глаза. Да, она была мужественной женщиной. Она отказалась уступить, когда он напал на карету. Несмотря на его угрозы раздеть ее догола и всю обыскать, она держалась смело. Должно быть, ей было очень страшно, тем не менее она не подала виду и только под конец не выдержала и расплакалась.
Позже, когда они встретились в лесу, она уступила. Она отдалась ему не только телом, но и душой. Не за деньги, не за обещания, не из-за желания получить что-нибудь взамен, а только ради наслаждения, под влиянием страсти, охватившей их обоих в том уединенном месте.
Гейбриел застонал от воспоминаний и уронил голову на руки.
– Что мне делать, мадам?
– Итак, вы все-таки просите у меня совета, Гейбриел?
Она слегка поддразнила его.
Вдруг раздался громкий стук в дверь и кто-то прошел торопливо ко входу. Гейбриел услышал низкий голос Джемми Добсона, а затем шаги. Вскоре к ним в гостиную вежливо постучали, дверь нешироко отворилась, и Джемми просунул голову в дверь.
– Какая-то леди хочет видеть вас, моя любовь, – тихо сказал он. – Провести ее в ваш кабинет?
Афродита с улыбкой ответила:
– Благодарю, Джемми. Сейчас спущусь.
Голова Джемми исчезла, и дверь закрылась. Гейбриел с любопытством взглянул на Афродиту:
– А я думал, что ваш клуб исключительно для джентльменов.
– Вы были бы удивлены, если бы узнали, сколько благородных дам приходит сюда ради того же самого – ради наслаждения, – ответила хозяйка борделя. – Недавно я имела дело с одной очень важной клиенткой, и она осталась очень довольна. Но больше вы не услышите от меня ни слова, это конфиденциальные сведения.
– Вы очень умная женщина, мадам. Я преклоняюсь перед вами.
Афродита рассмеялась:
– Пожалуй, да.
Она встала, и ее черное шелковое платье зашуршало.
– Мне надо идти к посетительнице. Надеюсь, вы останетесь у меня ночевать, Гейбриел? Ведь нам еще надо многое обсудить, не так ли? Это не секрет, я отношусь к вам как к собственному сыну, которого, увы, у меня никогда не было.
– Спасибо, мадам. Конечно, останусь, – рассмеялся он.
Антуанетта стояла и смотрела в окно. Когда ее провели в кабинет, она уселась в кресло напротив стола, но ей стало неловко – она чувствовала себя девушкой, пришедшей устраиваться на работу, – и она встала.
Сама мысль о подобном образе жизни для женщины казалась ей оскорбительной; кроме того, она понимала, насколько не соответствует ее визит занимаемому ею положению.
Нет, совсем не в ее характере заводить шашни на стороне. Если она еще сомневалась, что любовная связь с грабителем, возможно, изменила, или, точнее, развратила ее, то здесь, в атмосфере этого дома, она не могла подумать о том, что лежать в его объятиях было для нее настоящим счастьем, каким-то волшебством, и никакой другой мужчина не мог бы вызвать у нее подобных чудесных переживаний.
Как бы там ни было, но с ним было покончено. Скорее всего он уплыл со своей Мариеттой на яхте. Перед ее глазами возникла картина: они поднимают бокалы с шампанским, а затем танцуют обнаженными под холодным светом звезд.
– Вы хотели меня видеть…
Антуанетта вздрогнула, испугавшись, что вошедшая дама прочитает ее мысли. Мадам Афродита вошла так бесшумно, что она даже не услышала. Хозяйка была в черном платье, как и в тот визит к Эпплби, ее седеющие волосы были собраны в пучок, а на шее, запястьях и пальцах блестели драгоценности.
– Постойте, я ведь видела вас, – сказала Афродита.
– Да, мы встречались с вами раньше, но нас не познакомили. Меня зовут Антуанетта Дюпре.
Мадам Афродита плотно прикрыла дверь.
– Мисс Дюпре, – отозвалась она, – конечно, я помню вас. Но вы, надеюсь, понимаете, что в настоящий момент нас с лордом Эпплби никак нельзя назвать друзьями.
Антуанетта от волнения стиснула сумочку и горячо заговорила:
– Именно поэтому я и пришла сюда, мадам. Ваш дом я считаю для себя единственным надежным убежищем во всем Лондоне. У меня большие неприятности, и я надеюсь на вашу помощь. Но, пожалуйста, сперва выслушайте мою историю. Вы не против?
Глаза у хозяйки публичного дома светились умом, добротой и сочувствием. Антуанетта приободрилась, эта женщина сразу стала ей ближе и приятнее.
Афродита жестом пригласила гостью садиться, а сама заняла свое место за столом.
– Итак, вы пришли ко мне, потому что считаете, что лорд Эпплби мой враг? – не без любопытства спросила Афродита. – Он не упоминал обо мне?
– Нет. Но я невольно подслушала ваш разговор в тот день, когда вы приходили к нему в дом. Я подумала, что вы обладаете большой смелостью, решив бросить ему вызов.
– Я ненавижу его, – сказала она, и ее глаза зло засверкали.
– Думаю, до вас доходили кое-какие слухи обо мне и лорде Эпплби, мадам. Меня считают его любовницей, ведь так?
Антуанетта гордо приподняла голову. Афродита, напротив, молча склонила голову в знак согласия.
Антуанетта с жадностью впилась взором в ее лицо:
– Но это все ложь. Эпплби нарочно распространял подобные слухи. Он подстроил дело так, чтобы все увидели меня при компрометирующих обстоятельствах. Конечно, все поверили, что это правда, но клянусь вам, я ни минуты не была его любовницей. Да, он был приятелем моего дяди. После кончины дяди он стал часто навещать нас с сестрой, прикрываясь личиной сочувствия, доброжелательности и притворяясь другом.
