Антуанетта с жадностью впилась взором в ее лицо:
– Но это все ложь. Эпплби нарочно распространял подобные слухи. Он подстроил дело так, чтобы все увидели меня при компрометирующих обстоятельствах. Конечно, все поверили, что это правда, но клянусь вам, я ни минуты не была его любовницей. Да, он был приятелем моего дяди. После кончины дяди он стал часто навещать нас с сестрой, прикрываясь личиной сочувствия, доброжелательности и притворяясь другом.
Последнее слово Антуанетта произнесла с откровенным презрением:
– Но для Эпплби не существует такого понятия, как «дружба».
Афродита слушала гостью не перебивая и внимательно следя за мимикой ее лица.
– Он ловко все устроил, всех убедил в реальности наших отношений, – грустно сказала Антуанетта.
– Но ради чего он пошел на это, мисс Дюпре? Не воспылал ли он страстью к вам?
– Он злой и бессовестный человек. Ему нужны мои деньги. Он хочет жениться на мне только из-за моего состояния, которое он намерен пустить на развитие своего бизнеса. Вот почему он погубил мою репутацию. Никто из моих друзей или подруг не верит мне. Все они советуют мне выходить замуж за него и даже считают, что лорд Эпплби – очень выгодная и удачная для меня партия.
Ее голос задрожал, и она замолчала, чтобы немного успокоиться.
– Тем не менее вы все-таки приехали к нему в дом, – напомнила Афродита.
– Он пригласил меня в Лондон погостить у него. Он знал, как мне хочется побывать на Великой выставке, а поскольку он принимал участие в возведении Хрустального дворца, он пообещал, что проведет меня на церемонию открытия выставки. Я была польщена, хотя уже тогда у меня зародились первые сомнения. Сначала все шло хорошо, но потом до меня стали доходить странные слухи о том, что мы помолвлены и влюблены друг в друга… В общем, всякая чепуха в подобном роде. Мне было неловко, и я поговорила с ним об этих слухах. Именно тогда он и сделал мне предложение.
– И вы отказали ему?
– Да. Он воспринял мой отказ на удивление спокойно. Я собралась уезжать домой в Суррей, как вдруг он пригласил меня на званый обед, объяснив, что нуждается в моей помощи. На обеде он все подстроил таким образом, чтобы гости увидели нас вместе при компрометирующих обстоятельствах, когда он пытался обнять меня. Я старалась вырваться, но он держал крепко… Представляете себе картину… Да, я понимала, что слухи погубят мою репутацию. Я потребовала от него, чтобы он принес извинения и объяснил всем, что между нами нет никаких интимных отношений. Но он только рассмеялся и сказал, что теперь я должна выйти за него замуж. Именно в ту минуту я увидела, кто в действительности скрывается под маской радушного гостеприимного хозяина.
Афродита позвонила в колокольчик, вызывая слугу. Когда в дверь тихо постучали, она подошла к двери, приоткрыла ее и что-то шепнула слуге, но так, что ничего нельзя было разобрать.
– Я вас слушаю дальше, дорогая, – вежливо сказала Афродита.
Понять по ее непроницаемому лицу, о чем она думала, было невозможно. Антуанетта продолжала рассказывать, как ее сослали в Девон.
– А, Уэксмур-Мэнор, – понимающе закивала Афродита. – Но вам удалось оттуда бежать, мисс Дюпре, верно? Вы очень смелая молодая особа.
– Да, вы правы, я убежала.
– Одна? Как вам это удалось? – с наивным удивлением спросила Афродита.
– Нет. Благодаря помощи одного человека. – Антуанетта закрыла лицо ладонями. – Мне даже неизвестно его имя. Он обманывал меня с первой минуты нашей встречи, но, несмотря на это…
Она открыла свое побледневшее лицо и с решительным видом призналась:
– Он самый восхитительный мужчина из всех, кого я когда-либо встречала.
– Ночью все кошки серы, – непонятно к чему прошептала Афродита.
– Извините меня, мадам? Вы о чем?
– Об этом восхитительном мужчине, мисс Дюпре, – улыбнулась она. – Мне кажется, вы влюбились в него.
От возмущения глаза у гостьи сверкнули, и она резко ответила:
– Конечно, нет. У меня и так хватает неприятностей в жизни.
Афродита слегка приподняла брови.
– Но ведь сердцу не прикажешь, дорогая, а оно весьма своенравно. Кроме того, любовь не только светлое чистое чувство.
Но Антуанетта замотала головой, давая понять, что не хочет дальше говорить об этом.
– Давайте вернемся к лорду Эпплби, мадам.
– Хорошо, но откройте истинную причину вашего прихода ко мне, мисс Дюпре.
– Дело в том, что лорд Эпплби вовсе не состоятельный и успешный делец, за которого себя выдает. Он владеет большими средствами, но ему нужно еще больше денег, чтобы выполнить все обязательства по контракту на строительство Хрустального дворца. Он очень рассчитывает на мое состояние, с помощью которого надеется поправить дела, в противном случае ему грозят крах и разорение. Он мошенник, мадам.
В знак согласия Афродита стукнула рукой по столешнице.
– Он чудовище, самонадеянное и самовлюбленное. Для него невыносима мысль о любой неудаче или выказанном ему пренебрежении. За малейшее нанесенное ему оскорбление он жестоко мстит. Вы знаете, почему он так хочет отнять у меня мой клуб? Много лет назад ему взбрело в голову переспать со мной, но я отказалась. Отказывая, я совсем не хотела его обидеть, но в те времена я была молода и красива и не принимала во внимание чувства отвергнутых мной мужчин. Но он ничего не забыл и, когда представился удобный случай, не преминул им воспользоваться.
Антуанетта согласно кивнула:
– Очень похоже на него.
– Мой клуб сейчас закрыт. Он хочет приобрести его, вынудив меня уступить ему мою долю. Он собрал против меня ряд исков и жалоб. В парламенте сидят джентльмены, которые решают, что можно делать, а чего нельзя. Эпплби взял палку и помешал ею в парламентском болоте, заставив их плясать под свою дудку. Ладно, я немного отвлеклась. Короче, мой клуб останется закрытым до тех пор, пока джентльмены не решат, действительно ли я представляю опасность для моральных устоев лондонцев.
– Они могут это решать? – удивилась Антуанетта.
– Они все могут. – Афродита возмущенно вскинула руки вверх. – Вы слышите, какая стоит тишина? У меня нет больше сил выносить ее. Прежде в моем доме всегда слышались звуки фортепиано.
– Мне так жаль, мадам.
– У меня есть друг, который тоже попал в крайне тяжелое положение из-за происков лорда Эпплби, – с подчеркнуто заинтересованным видом заметила Афродита.
Ничего здесь не было удивительного. Из-за своего болезненного тщеславия Эпплби, должно быть, обидел множество людей. Хотя хозяйка публичного дома слушала ее внимательно и пока не изъявляла желания помочь. Антуанетта видела, что у нее хватает своих проблем, и нисколько бы не обиделась, если бы Афродита отказалась с присущими ей откровенностью и прямотой.
