№29.
— По-быстрому проверю, — сказала работница и, просмотрев содержимое холщовой сумки Робин, кивком указала ей сесть на скамейку к тем, кто уже переоделся.
Тут же, рядом светловолосая девочка-подросток со слезами на глазах начала спорить с указаниями Хэтти снять с себя многочисленные гвоздики и кольца с ушей и носа.
— Это было ясно указано в твоей брошюре, — спокойно ответила работница, — никаких украшений. Там все написано черным по белому, милая. Просто положи это в шкафчик.
Девочка огляделась в поисках поддержки, но ее не последовало. В конце концов, с глазами, полными слез, она начала вытаскивать кусочки металла. Ее зеленоволосая подруга наблюдала за происходящим, и Робин подумала, что она разрывается между сочувствием и желанием слиться с молчаливыми наблюдателями на скамейке.
— Прекрасно! — сказала Бекка, когда все переоделись в оранжевые спортивные костюмы и повесили холщовые сумки на плечи. — Итак, все, идите за нами!
Группа с сумками на плечах поднялась и последовала за Беккой и Цзяном через вторую дверь, которая выходила на дорожку, тянущуюся между квадратными зданиями из светлого кирпича. На окнах здания слева красовались разноцветные картинки с отпечатками детских ладоней.
— Здесь находятся наши классные комнаты! — крикнула Бекка через плечо, — и детские общежития!
В этот момент из одного из классов появилась возглавляемая двумя женщинами процессия маленьких детей, одетых в миниатюрные оранжевые спортивные костюмы. Новички остановились, чтобы пропустить малышей в здание напротив, и дети, проходя мимо, разглядывали их с широко раскрытыми глазами. Робин заметила, что волосы у ребят были коротко острижены.
— О-о-о, — произнесла зеленоволосая девочка-подросток, когда дети скрылись из виду. — Так ми-и-и-ло!
Когда группа проходила через арку в конце дорожки, Робин услышала удивленные возгласы тех, кто шел прямо перед ней, и когда она следом за ними вышла на мощеный двор за аркой, то поняла причину этого.
Они оказались перед огромным пятиугольным зданием, построенным из красноватого камня. По обе стороны пролета широких мраморных ступеней располагались колонны из точно такого же белого мрамора, которые вели к золотым дверям, в настоящее время закрытым, но украшенным такой же витиеватой алой с позолотой резьбой, как у входа в храм на улице Руперт-корт, с изображением тех же животных, но гораздо большего размера.
Перед храмом, в центре внутреннего двора, находились четыре простых каменных саркофага, установленных вокруг центрального фонтана с бассейном, подобно лучам солнца. Посреди бассейна стояла статуя маленькой девочки, чьи длинные волосы развевались вокруг нее, словно она находилась в воде, ее лицо было запрокинуто вверх, а правая рука устремлена к небесам. Фонтан, бьющий позади нее, отбрасывал отблески и покрывал рябью поверхность бассейна.
— Наш храм, — сказала Бекка, улыбаясь при виде удивления и благоговейного трепета на лицах новичков, — и наши пророки.
Теперь она повела их к бассейну, где они с Цзяном быстро опустились на колени, окунули палец в воду и приложили его ко лбу. Вместе они произнесли:
— Да благословит Утонувший пророк тех, кто верует.
Робин не видела, как ее собратья по поиску истин отреагировали на это необычное поведение, потому что в первую очередь ей очень хотелось запомнить, как расположены здания. Помещение с левой стороны двора выглядело как настоящий фермерский дом. Изначально это был простой, ничем не примечательный дом со стенами, облицованными округлой кремниевой галькой, но он явно был расширен и существенно отремонтирован: был дополнен несколькими флигелями, вход был изменен, добавлены двойные двери, на которых была вырезана пара драконов.
Напротив фермерского дома на другой стороне двора стояли четыре гораздо более простых здания, которые, по мнению Робин, больше походили на общежития.
— Хорошо, — сказала Бекка, — женщины пойдут со мной, а мужчины — с Цзяном. Потом мы снова соберемся у бассейна.
Бекка повела женщин в общежитие справа от центра.
Интерьер напомнил Робин большой старомодный санаторий. Ряды кроватей с металлическими каркасами стояли на блестящих выложенных плиткой полах. Стены были выкрашены в белоснежный цвет. С середины потолка свисал большой медный колокол с привязанной к нему толстой веревкой, конец которой болтался рядом со входом.
— Выберите любую кровать, где еще нет пижам, — сказала Бекка, — и положите свои сумки в коробки под спальными местами. На своих подушках вы найдете дневники! — крикнула она вслед женщинам, которые в поисках своих спальных мест уже удалялись от нее. — Мы просим вас ежедневно записывать свои мысли и впечатления! Это способ измерения духовного прогресса, а также средство помочь Главам лучше направлять вас в вашем путешествии вместе с нами. Ваши дневники будут собираться и просматриваться каждое утро! Отчетливо напишите свое имя на лицевой стороне дневника и, пожалуйста, не вырывайте страницы.
Большинство женщин, естественно, потянулись в дальний конец комнаты, где были окна, выходящие на лес, но Робин, которая хотела, чтобы ее спальное место находилось как можно ближе к двери, заметила кровать у стены и, благодаря тому, что шла быстрее остальных, сумела занять ее, положив свою пижаму на подушку. К ее чистому дневнику длинной бечевкой был привязан карандаш. Оглядевшись, она увидела три или четыре маленьких деревянных столика, на которых стояли крепкие настольные точилки с поворотной рукояткой, которыми она пользовалась в начальной школе. Положив холщовую сумку в плетеную коробку под кроватью, на обложке своего дневника она написала имя Ровена Эллис.
— Если кому-нибудь понадобится в туалет, — крикнула Бекка, указывая на дверь, ведущую в общую ванную, — он вон там!
Хотя у Робин не было необходимости, она воспользовалась возможностью осмотреть общую ванную комнату, в которой находились ряд унитазов и ряд душевых кабин. В открытых корзинах лежали упаковки тампонов и гигиенических прокладок. Окна были расположены высоко над умывальниками.
Когда все желающие воспользовались ванной комнатой, Бекка вывела группу обратно во внутренний двор, где они присоединились к мужчинам.
— Сюда, — сказала Бекка, ведя группу дальше.
Обходя храм, они прошли мимо нескольких членов церкви, идущих в противоположном направлении, и те радостно улыбнулись и поздоровались. Среди них была девочка-подросток, не старше шестнадцати лет, с длинными, тонкими волосами мышиного цвета, с выгоревшими на солнце концами, и огромными темно-синими глазами на худом, встревоженном лице. При виде новичков она автоматически улыбнулась, но, оглянувшись, Робин заметила, что улыбка, словно по щелчку выключателя, тут же исчезла с лица девушки.
За храмом располагался двор поменьше. Слева находилось нечто, похожее на небольшую библиотеку, построенную из того же красного камня, что и храм. Ее двери были открыты. Внутри за столиками сидели, читая, пара человек в оранжевых спортивных костюмах. Были здесь и старые здания, в том
