Элементаль отшатнулся и замер в растерянности. А затем протянул руку, на которую опустилась маленькая искра и исчезла, поглощенная.
— Оу, — выдала пораженно я и переглянулась с Барбатосом. — Ну-ка…
Вскинула ладонь, на которой по желанию собрался маленький шарик, полный анемо энергией, и сбросила прямо на голову элементаля, который зажмурился и сжался, но сила просто расползлась по нему и впиталась.
Барбатос дернулся и встрепенулся, часто моргая.
— Вот оно как, — задумчиво протянула я.
Когда прошлым вечером предлагала ему отсидеться на дубе, чтобы подсобрать силушку, он был категорически против, не желая покидать меня. А сказать прямо, что кормился моей энергией не мог. И даже не намекнул.
Может, потому и спал на мне, забирая исходящие частицы?..
А смогу ли так я его быстро накачать необходимым объемом и?..
Пока я раздумывала, элементаль пришел в себя и быстро приблизился, хватая меня за кончики пальцев и пытаясь их двинуть, закрывая ладонь, чтобы сжала кулак.
— Что? — я в непонимании нахмурилась, смотря на болтавшегося на моей кисти Барбатоса.
Но он отрицательно помотал головой.
Не хотел, чтобы я делилась?..
— Но почему? Ты же так быстрее восстановишься, если я буду питать тебя, — до меня никак не доходили его намерения.
Что он имел в виду?
Барбатос лишь сильнее замотал головой и как-то грустно изогнул глаза.
А я застыла.
В памяти всплыли слова Андриуса, про древнего бога, что разделил свои силы и даровал животным, сделав их богами. И что тот Архонт умер.
И ведь у Барбатоса было так же. Он стал богом и Архонтом после смерти Декарабиана, забрав его силу…
То есть…
Я так убью себя, если отдам энергию Барбатосу?..
Я… совсем запуталась.
— Значит, это не выход? — грустно заметила, на что получила не менее печальный кивок.
Элементаль отпустил мои пальцы и спрыгнул на кровать, немного потоптавшись. Он задумчиво окинул взглядом покрывало, усеянное сброшенными перышками, и подобрал одно, ткнув им в меня.
Улыбнулась и приняла из чужих рук перо, соглашаясь со сменой темы и попутно возвращая человеческое тело, чтобы не светиться божественным образом.
— Мне хотелось еще раз попробовать создать артефакт, — объяснила ему затею, покрутив в пальцах тонкое и прямое черное перо с бирюзовым кончиком. — Мне показалось, что это… что-то знакомое. Оно так легко далось, будто… чем-то таким и занималась? — и с вопросом наклонила голову, на что Барбатос лишь развел руками.
Ему-то откуда это знать.
Но это все равно казалось чем-то простым, словно мышечная память, когда уже действуешь будто на рефлексах. Может, в прошлой жизни занималась чем-то таким? Я ведь совсем не помнила свою профессию и на кого училась. А о Зефир и того меньше знала.
И ведь банально на коленке заделала ребятам шесть артефактов и не упала без сил, лишь покачнулась, ощутив опустошение, но потом еще весь день на ногах провела. Те неудобства казались больше с непривычки и резкого начала, когда в спорте после долгого перерыва вместо постепенных тренировок, ты резко хватаешься за штангу — вроде приподнять или поднять может, но последствия потом аукнутся.
— В конце концов, вы, Архонты, все любили разное оружие создать, почему бы мне не попробовать артефакты? — я развела руками, смотря на веселившегося от моих заключений Барбатоса.
Еще и времени на эксперименты достаточно — до встречи чуть больше часа.
Элементаль согласно кивнул, поддерживая идею, и поспешил собрать разлетевшиеся перья, подтаскивая те ближе ко мне, пока я увлеклась одним, рассматривая и вертя в пальцах.
Полый стержень, будто отдававший цветом серебра. Узкое черное опахало с бирюзовым кончиком, вокруг которого мерцали остаточные искорки анемо элемента. Острый и крепкий очин.
В прошлый раз в попытке создать писчее перо, явно что-то пошло не так, и ребята нашли ему немного другое применение, цепляя как обереги. В принципе, они горазды использовать подарок, как их душам угодно.
Но я сосредоточилась на пере, повторяя весь прошлый процесс.
Вот стержень вытянулся и затвердел, чтобы не переломился любым способом. Опахало стало тоньше и насыщенней цветом, а кончик наоборот ярче, как и искры вокруг него, легко паря рядом. Очин уплотнился и осеребрился, меняя форму на более острую, удобную для письма. Пух над очином растрепался, но постепенно изменялся, как цветом, так и видом — он просто стал тонкой синей лентой, что бантиком обвязалась ниже опахала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я сидела и недоуменно моргала, разглядывая весь процесс, подвластный моему желанию.
И все бы было замечательно, если бы не одно «но».
Части пера менялись. А некоторые кардинально так. Можно было бы отмахнуться на чудо и божественную волю, только вот менять объект на, грубо говоря, совсем другой как из органического очина сделать металлический кончик и из пуха ленту. И если второе более-менее натягивалось, то первое — это спорно.
Это трансмутация.
Превращение одного в другое. Изменение на атомном уровне.
По одному, черт, желанию!
И трансмутация — раздел в алхимии.
Так. Надо проверить.
Перевела внимание на сложенные в кучку перья, выбирая такое, какое будет не жалко на эксперименты. Нашла маленькое, размерами с большой палец, повертела его и усмехнулась, переведя взгляд на Барбатоса, что сидел рядом и наблюдал за всем.
— Держи, — сунула ему перышко, приложив к голове, к виску. И, удивительно, то прилипло.
Элементаль запоздало дернулся в попытке увернуться, но не успел, и теперь вертел головой, сощурившись и пытаясь скинуть подарок, но тот на изумление держался крепко. В конце концов, он ручками стащил перо и просто прижал к груди, с легким возмущением смотря на меня.
Я хохотнула, прикрыв рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос от реакции мелочи.
Такой забавный.
Так. Ладно.
Трансмутация.
Вот у меня перо.
Органика.
И я желаю, чтобы оно стало… допустим… серебряным. Не покрытие, а полностью.
И оно, искрясь бирюзой, стало меняться под моим изумленным взглядом. В итоге превратившись в полностью серебряное изделие.
Может ли это быть связано с тем, что перо — часть тела, которое божество может менять по своему усмотрению, потому и эта часть так легко менялась? Вопрос со временем — навсегда ли это? Да. Навсегда. Просто знаю, что да.
Это как Моракс создает мору, оставляя на той личный элементальный след, как печать истинности валюты, чтобы не было подделок.
Тогда надо проверить на чем-то другом.
Допустим…
Перо из подушки.
Конечно, не буду потрошить ту, а просто вытяну за очин то, что выглядывало. Найти бы еще такое…
Барбатос просто в недоумении следил за моими метаниями, все так же прижимая к груди подарок.
В конце концов, добившись своего, принялась экспериментировать с новым материалом.
И… тот же результат. Разница лишь в том, что в данном случае изменения шли туго, требовалось больше сил, отчего и дыхание сбилось, будто ухнула в создание бочку энергии.
Хм-м, третий вариант, провести трансмутацию предмета с элементальным следом. Тот же кор ляпис, за которым охотятся Фатуи, чтобы создавать свои артефакты.
Только вот у меня поблизости не было ни одного подобного предмета, чтобы проверить теорию, имеет ли отношение к изменениям элементальная напитка объекта или нет. Хотя в итоге все равно изменить можно что угодно, зависело от потраченных сил.
— Хм-м… — я задумчиво разглядывала два серебряных пера. — Как думаешь… — подняла взгляд на Барбатоса, — а получится их использовать вместо моры? Или продать их и получить мору?..
Все-таки своих денег у меня нет.
Замерла и…
Резко фыркнула от смеха — боги в Тейвате все без денег. И, похоже, к ним присоединилась и я.
Ощущала себя иждивенкой на шее Джинн, если говорить серьезно, несмотря на то, что именно она пригласила меня в свой дом.
Хм-м, а отдам-ка я лучше Гуннхильдр эти перья и пусть они сами разбираются. Все равно, если надо будет, еще таких наделаю.
