Взбаламученный Ветром волос
Тяжкой ношей на плечи пал.
Скинь с меня сарафан парчовый,
И рубаху, и робость прочь!
Поцелуй еще, и снова:
Мне тебя обещала Ночь.
Тихо все, даже птицы смолкли:
Осуждают? Жалеют? Пусть.
А ресницы мои намокли
Лишь от счастья; забыта грусть.
Будь у элементаля сейчас рот, он бы его приоткрыл, а так только распахнул глаза в изумлении и вытянулся.
О! Смутился? С чего бы? Ну-ка…
Да и служанка, подхватив тележку, поспешила покинуть столовую, пряча разрумянившиеся щеки за волосами.
С чего прямо так стушевались?
Вы же из вольного Мондштадта, города песен, вина и любви. Да тут каждый второй романтик, любитель подобных песен о чувствах, а некоторые одеваются так смело, что и меня в краску вгоняло — а я ведь из другого мира, где были те еще нравы!
Или эти строки слишком откровенны для них?..
Я была бы твоей отныне,
Но Ветра не щадят сердец.
Догорает огонь в камине,
Вот и ночи настал конец…
В косу ленточки я вплетаю —
Твой прощальный подарок мне.
Ты рисуешь синичью стаю
Поцелуями на спине.
Вспоминай меня, нежный Ветер,
Где б дорога ни шла твоя.
На закате ли, на рассвете —
Ты не встретишь такой, как я.
Скинь с меня сарафан парчовый,
И рубаху, и робость прочь!
Поцелуй еще, и снова:
Мне тебя обещала Ночь.
Я замолчала, с веселым озорством смотря на Барбатоса, который забавно зажмурился и мотнул головой.
— Неужели не понравилось? — я вскинула брови, но продолжала улыбаться.
Элементаль вскинулся и активно закивал, а потом замотал головой. Окончательно запутался, как выразить эмоции и сник. Подошел к моей руке, которую держала на столе, легко сжимая ручку чашки, и просто уселся рядом, прислонив голову к пальцам и прикрыв глаза.
Прелесть какая…
Отвела палец и погладила Барбатоса, который зажмурился от удовольствия.
— Небось такой милый бард очаровывал юных и наивных девиц своей улыбкой и лиричной песнью, — тихо произнесла я и широко улыбнулась, наблюдая за реакцией элементаля. — И скольким же ты успел разбить сердца?..
Барбатос распахнул глаза, выглядя сконфуженным, а следом ярко возмутился и застучал ручками по моей руке, отчего я не сдержалась и рассмеялась. Он явно жалел, что не было возможности высказаться.
Забавный такой.
— Что ты, я совсем не осуждаю, — с весельем произнесла, вскинула вторую руку в мирном жесте. — В конце концов, ты — вольный ветер.
Но Барбатос резко успокоился и посмотрел на меня долгим, пронзительным и непонятным взглядом, от которого все веселье испарилось, а я недоуменно вскинула брови и моргнула. Скользнуло невольное ощущение обещания. Он явно что-то задумал…
Только вот развить мысль не дали стройные шаги по коридору.
Я встрепенулась и подскочила со стула как раз, когда в проеме показалась сначала Джинн, а потом остальные.
— О, у тебя сегодня отличное настроение, — заметил Кэйя, даже не дав поздороваться со всеми.
Или посчитал, что после собрания и общения там, сейчас это бессмысленно?
Мужчина сразу же выбрал место напротив меня, а Джинн после вздоха села во главе стола, тогда как Дилюк занял стул по мою правую руку. А магистр, выходило, по левую сидела.
И Кэйя намекал на то, какой прошлым вечером я была суровой и мрачной, запугав народ, а сегодня позволила себе расслабиться и веселиться? Так я и в таверне отдыхала, просто перед этим новости были важные и пришлось решить пару проблем.
— Почему бы и нет? — я с удобством устроилась и улыбнулась. — Ветра с утра обещали хороший день, и пока их прогноз сбывается.
Две служанки вошли в столовую, катя перед собой тележки с блюдами, прикрытыми металлическими клошами — крышками. Пока шла подача горячего, особо разговоров не велось, да и во время приема пищи тоже. Так что только когда пришло время чая, я вновь обратила на себя внимание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кхм, для начала хотел бы сказать, что вы отлично справились, — начала я, когда люди подняли на меня взгляды, и чуть не ляпнула, что «мне понравилось». Смотрелось бы не к месту. — Кэйя, ты — молодец. Держи.
Я вскинула правую руку, над которой материализовался артефакт, перо, и завис над ладонью.
— Хм-м, а я-то думал, откуда у Дилюка такое появилось, — усмехнулся капитан и хитро сощурился, на что его брат справа от меня устало вздохнул. — Благодарю, — все-таки кивнул Кэйя, когда легкий поток ветра передал ему подарок, и мужчина принялся вертеть пальцами перо, разглядывая со всех сторон. — За такую награду готов хоть каждый день принимать делегации…
И лукаво усмехнулся.
— Джинн, ты тоже молодец, — я подхватила пальцами за кончик новое черное перо, но не артефакт, и то в бирюзовых искрах начало преображаться под восхищенным взглядом девушки, превращаясь в близнеца подаренного. Ощутила себя фокусником. — Горжусь тобой, — в легком потоке ветра отправила подарок до смущенной Джинн, у которой даже дыхание сбилось, а щеки мило покраснели.
Невольно растянула губы в улыбке, наблюдая за ней, как она прижала к груди артефакт и не могла найти слов.
Хм-м, по поводу серебряных лучше поговорить наедине, без свидетелей, а то хозяйку может поставить в неудобное положение мое желание хоть как-то компенсировать свое содержание.
Так что я все с такой же милой улыбкой обернулась к Дилюку, который выглядел смирившимся с судьбой, но, не-а, ты без подарка — свой уже получил ранее и, может, потом еще что-нибудь придумаю, раз уж взялась экспериментировать на этой почве.
А пока…
— Значит, утром были дела?..
Дилюк вздохнул и прикрыл на мгновение глаза.
— Да, — сухо ответил и кивнул. — Удалось немного помочь следственной группе.
Я вскинула бровь, удивленная этим, и следом усмехнулась.
Видимо, те самые помощники из его круга показали себя.
Все ради общего дела — ужалить Фатуи побольнее.
Кэйя выглядел разочарованным, что не получил больше информации от нашего короткого обмена между собой, а Джинн все еще смущенно разглядывала перо, поглаживая пальцем.
— Ну-у, тогда-а, — я подхватила с блюдца чашечку с чаем и слегка качнула ей. — Тогда сегодня все молодцы.
Радостно улыбнулась и кивнула.
А Барбатос продолжал сидеть и чересчур внимательно следить за мной.
Глава 23
Для меня стало уже своеобразным расписанием — перед сном проверять разведчиц, с утра снова их проверять, завтракать, заставлять завтракать Джинн, и или оставаться дома, занимаясь делами, — божественными, по типу проверки страны и людей, или не очень, в попытке обуздать трансмутацию, — или идти с нашим магистром до штаба Ордо Фавониус, где можно было принять участие в работе магистра, задавая вопросы к месту или не совсем. Лиза уже в шутку звала меня «консультантом Ордо Фавониус».
Но я ощущала, что эта маленькая передышка заканчивалась, потому и пыталась урвать последние мгновения тишины, побыть в обществе ребят, лучше их узнать, да набраться сил, уверенности и веры в себя. Самую каплю пожить, в конце концов.
Вывести после работы Джинн на прогулку и сходить в таверну вечерком, где последние дни в это время предпочитал за стойкой стоять Дилюк, составляя компанию в легкой беседе. А с закатом солнца на пороге появлялась молчаливая Розария, которая изредка могла перекинуться парой слов. Заглядывал Кэйя, пошутить, да развести на разговор, но получал лишь от ворот поворот и очередной рассказ. Послушать впечатления Беннета о выполнении ежедневного контракта и о новом приключении, в которое он угодил с Итэром и Паймон, и последняя обязательно нарвется на мои подколки.
