— Спасибо! — от души поблагодарила его, осторожно сжимая пальцами стебелек цветка, а вторую руку опустила к Барбатосу, который ловко взобрался на ладонь.
Оставив Альбедо в его лаборатории думать и работать дальше, я за размышлениями, разглядывая тюльпан, дошла до кабинета Джинн, откуда доносился мягкий голос Лизы и усталый самой магистра.
— Я не отвлекаю? — постучав, заглянула в помещение. Между делом убрала цветок в хранилище Глаза Бога, чтобы не мешался.
Лиза широко и светло улыбнулась, увидев меня, только вот взгляд был полон кокетства и лукавства, отчего и я не смогла сдержать хитрой улыбки. Радовала меня эта женщина. Не только эрудированностью и взглядами на жизнь, но и умением преподнести себя. Невероятно яркий и сильный человек, только жаль, что проклятие пожирало ее тело, и ей осталось крайне мало…
Плата за знания жизнь — крайне сурова. Но она знала, на что шла.
— Нет, милый, — пропела женщина и прижала руку к груди. — Мы как раз обсуждали историю. Ты можешь присоединиться к нам.
— О как! — я вошла в кабинет, преисполненная энтузиазмом, и посмотрела на Джинн, перед которой лежала тоненькая книжка с рукописным текстом.
Лиза как раз склонилась рядом с магистром, что-то до этого пальчиком указывая в тексте. Рядом с ними на серебристом подносе стоял чайничек, откуда тянула нитка пара, и две чашечки, наполненные ароматным напитком.
Проследив за моим взглядом, библиотекарь понимающе улыбнулась и выпрямилась, плавной походкой двинувшись к шкафчику, где у Джинн хранилась чайная посуда.
— По просьбе нашего магистра в последние дни я изучала архивы и запретную часть библиотеки в поисках древних легенд, — заговорила Лиза, разливая в третью чашечку напиток.
Я, приняв посуду, кивком поблагодарила женщину и заняла излюбленный диван под окном, а Барбатоса посадила рядом, но он предпочел декоративную подушечку, куда и забрался.
— Между делом решила отреставрировать совсем уж бедственные книги и переписать те, где текст уже еле узнавался. Ох, столько дел, — тяжело вздохнула женщина и приложила ладошку ко лбу, качнув головой, а на лице читалась скорбь. Заставляли бедняжку работать. — Я, конечно, провожу инвентаризацию раз в год в хранилище, но некоторые экземпляры требуют особой заботы, и так просто заклинаниями или специальными зельями те не обработаешь. Видимо, зря я оттягивала эти моменты, надо было потихоньку заняться перепиской старых книг, — с сожалением заметила Лиза и глотнула чая.
Я с сочувствием покивала, поддерживая женщину, и вдохнула запах чая, полного аромата чабреца и цедры апельсина.
— А что вы собственно искали? — полюбопытствовала. — Может, я могу помочь?
Лиза расплылась в улыбке и прищурилась.
— Милый, от твоей помощи я никогда не откажусь.
— За небольшую плату я весь ваш, — взмахнула чашечкой и подмигнула.
Барбатос по соседству не скрывал веселье, следя за нами.
Женщина, прикрывшись ладонью, посмеялась, а в глазах застыл радостный блеск.
— Обязательно воспользуюсь твоим предложением. Но, а пока… ты слышал что-нибудь о богине — Арахне?
Джинн вскинула взгляд на меня, отрываясь от записей, что читала до этого. Как я поняла, и есть те легенды, что отыскала Лиза и переписала. На слова библиотекаря я задумалась, ничего не припоминая о таком персонаже, разве что миф из другого мира, про ткачиху, что была проклята Афиной.
— К сожалению, нет, — качнула головой.
— Жаль, — вздохнула Лиза. — Мне в руки попалась старая легенда, записанная со слов шамана племени муратинцев. Там рассказывалось, как много веков назад на пепельных полях вечных битв их народ запутался в сетях паучьей богини, став ее рабами.
Я заинтересовано склонила голову и глотнула чай.
— И как потом их народ последовал за Фавонием. Хотя прошлый текст утверждает, что должна быть «Фавония», — задумчиво заметила Лиза и покосилась на подругу. — Но я сомневаюсь… — женщина нахмурилась, смотря через плечо магистра на текст.
— Прошлый текст? — зацепилась я.
Довольно занятно, что Джинн устроила такие бурные поиски, хотя и предсказуемо. Такая как она точно бы захотела узнать все о новом божестве, которое оказалось в ее окружении, потому и дернула свою подчиненную, чтобы та покопалась в поисках информации. И несмотря на то, что это «божество» ни капли не отождествляет себя с этой самой сущностью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хм-м, в принципе, мне тоже интересно, что там за легенды. В конце концов, мне всегда нравились истории.
— О, где-то неделю назад я отыскала древнюю песню, времен освобождения Старого Мондштадта от Декарабиана, — охотно отозвалась Лиза с улыбкой. — Там рассказывалось о богине-ласточке. Можешь почитать, если хочешь.
— Не против, — согласилась я. — Никогда не бывает вредно узнать что-то новое.
На мои слова женщина хитро улыбнулась, но вытянула из-под рук Джинн книжечку, которую же давно закончила читать магистр, и просто молча следила за нашей беседой. Я благодарно кивнула и приняла из чужих рук тонкую книжку в твердой и темной обложке.
— Я переписала все, что нашла о той богине. Немного, конечно, и по большей части намеки и выдержки, по ключевым словам, которые мне дала Джинн.
Я раскрыла с первой страницы, где как раз и была та песня, о которой сказала Лиза, Барбатос был тут как тут, забравшись между рук, чтобы было удобнее читать, да и держать пришлось, чтобы и ему было видно.
Текст был написан довольно тяжелым языком и больше походил на адаптацию или перевод. Хм-м, любопытно, что вольный дух юного барда сравнили с Ласточкой Фавонией, что пошла против Декарабиана. Ведь и тот юный бард поднял народ против Короля Башни.
И теперь вот интересно — а Барбатос знал эту песню? Как он в игре утверждал, что знал тексты всех существовавших песен с самых древних времен. Может, потому и узнал во мне Зефир при нашей первой встрече?.. Где-то в его памяти могли храниться древние истории об этой богине.
От моего взгляда элементаль заинтересованно склонился и моргнул, недоумевая от внимания, но я хмыкнула и качнула головой, перелистывая страницы.
Несколько заметок с вопросами и примечаниями Лизы. Ряд историй о Венессе, где та упоминала Фавония.
— … их звали «Детьми Мураты» за алые, словно пламя, волосы, как у богини войны Мураты, и их боевой дух, и силу. Но сами себя они называли — Милость Фавониуса, в память о божестве, что одарило их своей милостью, услышав их молитвы и спасая из пут, — тихо прочла выдержку из текста, что попалось на глаза. И вздохнула. — Скорее, особенность диалекта, потому современное имя указано неверно. Они звали божество как «Фавониус».
А, учитывая, что почти все боги бесполые, и в зависимости от личных предпочтений и самой личности принимают тот или иной облик среди людей, то и имя могло частенько меняться в разные стороны. Хотя, если, по рассказам Андриуса, Зефир ранее была лишь простой птицей до получения божественных сил, то наверняка ее изначальный пол — женский, который в последствии богиня и сохраняла.
Ведь и «Зефир» не совсем женское имя. Хотя, учитывая ее легкомысленное отношение к имени, ощущение, что ей было без разницы, как назовут. Все равно в каждом регионе, где она останавливалась в путешествиях, звали по-своему.
Вот теперь Барбатос задумчиво смотрел на меня, а затем положил руку на мое запястье, отвлекая от дум.
— О, вполне может быть, — кивнула Лиза в согласии. — Но я все так и не понимаю, зачем ты вдалась в историю, — немного ворчливо пробормотала библиотекарь. — Только работы прибавила.
Видимо, у них давно шел данный шутливый спор. Но Джинн неловко кашлянула и с извинениями глянула на меня, из-за чего Лиза посмеялась, блестя глазами. Я только качнула головой на этот обмен эмоциями и продолжила изучать книжечку.
На деле информации там было немного. И последняя легенда, о которой говорила маг, выглядела куцей и лишь по фактам. Хотя и интересной.
И если адаптировать, избегая архаизмов и диалект, то выглядело примерно так:
