Тоненькой пеленой, бед от и зла, и страха.
Спи, я всегда с тобой. Я твои крылья, птаха.
Баю-бай, засыпай
Спи, моя птаха, спи, солнце ушло за скалы.
В мире моей любви, пахнут так пряно травы.
Спи, не видать огня, боли, печалей, страха,
Там, где люблю тебя. Спи, засыпай же, птаха.
Баю-бай, засыпай
Глава 24
Ночь пролетела в беспокойном сне и тысяче шепотков, пока не проснулась перед рассветом. Хмурый взгляд в окно, на сумеречное небо, по которому проносились разорванные серые облака, а в голове крутились мысли.
Было понятно, что время заканчивалось.
Ветра ясно говорили, что Орден Бездны зашевелился, и отдельные группки дикарей с магами мелькали по стране, и даже близь города, в садах Мондштадта. Патрули рыцарей могли справиться с обычными хиличурлами, но вот против магов не были бойцами.
Все утро я была задумчивой, чем удивляла и Барбатоса, и саму Джинн, которая даже не сопротивлялась и беспрекословно пошла завтракать, а элементаль ничем не выдавал себя, лишь послушно и тихо сидел рядом, будто поддерживал.
Магистру тоже приходилось несладко — помимо Фатуи, которые устроили активные действия или театр с расследованием об украденной Лире, на девушку давила и охрана города, и обеспечение беженцев, и контроль за восстановлением Спрингвейла, да и последние сводки патрулей.
Джинн намеревалась отправить Кэйю с отрядом к границе Шепчущего леса, где видели следы врагов — я лишь подсказала, где именно искать, да в какой пещере укрылся враг. А Дилюк пришел к поместью утром и сообщил, что вернется на винокурню, так как ночью на краю виноградников мелькали хиличурлы с магом Бездны — он не мог оставить свои земли без защиты, тем более ущелье Нагорья Ревущих Ветров как раз было в дне пути от селения близь винокурни. Джинн предложила выделить ему отряд рыцарей для охраны людей, но мужчина показательно отказался, сказав, что у Ордо Фавониуса и так полно проблем, и ушел.
Магистру на самом деле не хватало людей, чтобы минимально собрать отряды для возможной атаки на Старый Мондштадт. Едва хватало на защиту Мондштадта, Спрингвейла и патрули на главных дорогах. А ведь помимо монстров были и Похитители Сокровищ, и бандиты, которые провоцировали и пытались урвать себе кусок в неразберихе.
И я на все это смотрела и не знала, что делать. Как их поддержать. Как помочь. Конечно, по некоторым группам и местам я давала Джинн наводки, но и все.
Естественно, что я не буду в стороне. И я не была в стороне, мелькая тут и там по всей стране, проверяя всех.
Но мне… надо было что-то сделать, кроме как благословить или же сдуть врагов. Несмотря на все старания, моя сила еще оставляла желать лучшего — ничего масштабного сотворить не могла.
Я снова сидела в задумчивости на кровати и смотрела на перья и готовые артефакты. Барбатос ходил между ними, разглядывая, подбирая в ручки и откладывая назад, будто оценивая работу.
— Как думаешь, чем я могу помочь им? — тихо спросила.
Элементаль остановился и обернулся, с вопросом на лице. Потом погрузился в мысли, перевел взгляд на горку перьев-артефактов и указал на ту рукой.
— Предлагаешь им раздать их? Будет толк? — со скепсисом посмотрела на наработки.
В ответ Барбатос пожал плечами.
Хм-м, но… один комплект, если создать все части, может сильно усилить носителя Глаза Бога. И… попробовать, в принципе, можно.
Теперь загвоздка в материалах.
А это значит, что надо вставать и идти к Альбедо.
Уже дойдя до двери из комнаты, поняла, что идти по городу придется самой — Джинн в штабе, Дилюк на винокурне, Итэр и Беннет каждый день с утра по заданиям бегали и помогали всем. Как вариант прогуляться самой по людным улицам и переходам, либо телепортироваться и напугать всех.
Или…
Тот коридор у лаборатории Альбедо казался безлюдным и спокойным, на крайний случай, можно на крышу телепортироваться и оттуда спуститься до кабинета по лестнице — и никто не заметит, и лишних вопросов не будет, ведь не собиралась там задерживаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хм-м… звучало, как план.
Приободренная, что хоть уже что-то в голове нарисовалось, я перенеслась в тот самый коридор у лаборатории, оставшись никем незамеченной. Видимо, из-за опасений к работе алхимика сюда никто лишний раз не заглядывал, чтобы не попасть под руку, если что-то случится.
Коридор утопал в тишине, и даже из кабинета доносились редкие звуки, но я постучала, ожидая, пока ответят.
На этот раз Альбедо не удивился моему появлению, лишь приглашающе распахнул дверь, впуская в лабораторию, но был заинтересован в причине появления в этих стенах. Поэтому и начала говорить с ходу.
— Мне надо что-то… что-то необычное, — неопределенно взмахнула руками и уставилась на алхимика, который задумчиво прижал пальцы к подбородку.
— Необычное? — переспросил он, на что кивнула. — Для каких целей? Какая проводимость энергии? Что будет основой?..
От его вопросов я чуть подзагрузилась и мотнула головой.
— Для артефакта, — пояснила, нервно потеребив края рубашки. — Мне нужна основа для артефакта. Пока еще точно не знаю, что хочу видеть, но надо опробовать все и проверить, что лучше поддастся.
— Артефакт? — удивился Альбедо, немного растерявшись.
Явно, он подумал о чем-то другом, а не о создании артефакта из реагентов.
— Я создаю артефакты из всего этого, — и для подтверждения достала из Глаза Бога одно из готовых перьев, показывая алхимику. То зависло в воздухе над ладонью, давая возможность рассмотреть со всех сторон. — С помощью трансмутации.
— Вот как, — он заинтересовано изучал взглядом предмет. — Обычно алхимики только подготавливают материал для будущей ковки и зачарования магов. Но… ты делаешь все сразу?
Слегка склонила голову к плечу.
Значит, все-таки существовал порядок работы нескольких специалистов. А я все смешивала. Вот оно что…
— Обычно появление артефактов является волей его носителя, — тихо заговорил Альбедо, все еще рассматривая перо. — Любой ценный для человека предмет заряжается желанием и волей того, приобретая те или иные черты. У носителя Глаза Бога, естественно, воля сильнее, оттого и артефакты закаляются лучше. Но на то требуется много времени, порой вся жизнь, — юноша нахмурился и поднял взгляд на меня. — У этого пера невероятная энергия и мощь. И оно резонирует с элементом. Я чувствую это, — он прикрыл глаза и мотнул головой. — Невероятно.
Я нервно улыбнулась, не зная, что и ответить на такое.
Выходило, что и этой идеей вышла за рамки понимания людей. И такое создание артефактов — удивительно.
Эх…
— Так что насчет материалов? — вернулась к вопросу и убрала перо назад в хранилище.
— А? — встрепенулся и вырвался из задумчивости Альбедо. — Да, конечно. Можешь попробовать… хм-м… это, — он развернулся к шкафам, доставая из белого халата ключи, чтобы открыть створку.
Поставил на стол деревянную шкатулку, покрытую непонятными символами, и распахнул, представляя взгляду серую… пыль?
— Это порошок из костей дракона, — пояснил на мое любопытство алхимик. — Перед тем, как меня вызвали в город, я был в своей лаборатории в Драконьем Хребте. Собрал несколько образцов драконьих костей, и часть из них перемолол для некоторых исследований.
— Они несут в себе отпечаток скверны, — тихо пробормотала я и протянула ладонь над шкатулкой, чувствуя легкие волны давления.
На мои слова Альбедо кивнул.
А от порошка действительно отдавал легкий, еле ощутимый отголосок чего-то инородного, но… в то же время сравнимого с холодом пустоты. И это было странно.
Почему-то вызывало ассоциацию с тревожным ветром, что дул с пепелища.
Барбатос на моей ладони тоже потянулся в любопытстве к ящичку, но резко отпрянул и передернулся, скривив неприязненно мордашку. Да уж, для такого элементального существа скверна ощущалась куда сильнее. И хоть я тоже ее чувствовала, но она не давила так, как это было на арене с Андриусом.
