и есть, хотя мне пришлось им пообещать, что мы не устроим слишком большой публичный беспорядок.
— Если все пройдет как надо, никто даже не узнает, что мы там были, — сказала я.
— Вот так я им и сказал.
— Ты сказал, у тебя в Ирландии было несколько контактов. Это охрененно больше, чем просто «несколько контактов», Эдуард.
— Я же сказал, нам повезло. Один из людей, ответственных за создание нового подразделения, задолжал мне услугу.
Я на минуту задумалась, что нужно, чтобы быть в долгу перед Эдуардом. Было разок такое, что я задолжала Эдуарду, и он позвал меня в Нью-Мексико охотиться на монстра, который гораздо хуже, чем просто убивал людей. В тот раз мы оба чуть не погибли.
— Из-за чего он тебе задолжал?
— Ты же знаешь, что я не отвечу.
— Если это из-за того, что тут я, то я заткну уши и буду мычать, — сказал Натэниэл.
— Это не из-за тебя, — откликнулся Эдуард.
— Он не собирается мне отвечать, — добавила я.
— Если ты это знала, зачем спрашивала? — не понял Натэниэл.
— Я все еще надеюсь, что он станет болтливее.
— Я хоть когда-то был болтливым? — спросил Эдуард.
— Тот, кто тебе задолжал, знает тебя по армии, или ты к тому времени уже демобилизовался?
— Без комментариев.
— Ладно, я в курсе, что ты хранишь тайны лучше почти любого, кого я знаю.
— Почти? — уточнил он.
Я улыбнулась, пусть он этого и не увидел.
— Ладно-ладно, среди людей ты чемпион по хранению тайн.
— Только среди людей?
— Вампиры хранят тайны куда лучше любого, кого я знаю.
— Высокий, не слишком темный и красивый скрывал от тебя что-то, пока вы готовились к свадьбе?
— Ему больше шестисот лет, Эдуард. Я никогда не узнаю всех его секретов, но нет, я не подразумевала Жан-Клода, я говорила о вампирах в целом.
— А я не стану настаивать, потому что ты сказала мне все, что собиралась, — сказал он.
Я рассмеялась:
— Эй, я училась хранить секреты у лучшего.
— Так ты платишь мне той же монетой?
— Ага.
— Итак, нам повезло, но еще у нас есть кое-что, что нужно нашим ирландским коллегам.
— Что конкретно?
— Смешанная группа сверхъестественных созданий, работавших с полицией или прежде бывших полицейскими.
— Как много твоему старому другу известно обо мне и моих людях?
— Он мне не друг, скорее, знакомый по работе.
— Значит, ты не многое ему сказал.
— Самый минимум.
— Который состоит в?..
— Ты знаешь, что существует определенная группа военных и секретных операций, которой известно о тебе настолько много, что ни одному из нас это не дает покоя?
— Ты имеешь в виду Ван Клифа.
— Ты, правда, хотела произносить это имя при Натэниэле?
— Я уже слышал это имя раньше, — сказал он.
— Донна этого имени не знает, — заметил Эдуард.
— Натэниэл был с нами в Колорадо, когда это имя всплыло в прошлый раз.
— Как ты мне рассказывала, в комнате были только ты и Мика, когда его отец обронил это имя.
— Мы с Микой подумали, что Натэниэлу будет безопасно знать.
— Питеру я тоже не говорил.
— Тебе нравится хранить секреты, Эдуард. Я предпочитаю делиться информацией больше твоего.
— Я знаю, что Никки узнал его в Колорадо. Кто еще в курсе?
— Я была осторожна.
— Кому ты сказала?
— Ты сказал мне воздержаться от любого намека на Ван Клифа. А теперь ты говоришь, что он связан с новым ирландским подразделением?
— Не он лично, но люди вроде него. Все они заинтересованы тем фактом, что ты, кажется, обладаешь всеми преимуществами ликантропа без побочного эффекта изменения формы.
— Ага, мне все время говорят, что военные — то есть, не сама армия, а некие таинственные силы — очарованы возможностью создания суперсолдат с некоторыми из моих способностей.
— Большинство военных не имеют ничего общего с этой идеей, Анита.
— Я знаю, что они все еще увольняют по состоянию здоровья тех, кто подцепил ликантропию на службе.
— Но некоторые фирмы, занимающиеся частной охраной, очень заинтересованы.
— Я думала, твой знакомый — из ирландской полиции.
— Да, но так было не всегда.
— Военный? — спросила я.
— Да.
— Частная охранная фирма?
— Да.
— Я не думала, что военные или полиция лучше к тебе отнесутся, если ты был в частной охране.
— Он урожденный ирландец, который вернулся домой с новыми навыками и новыми деньгами, чтобы вложить их в проект, который хочет реализовать правительство.
— Деньги. Постой. Он сам финансирует это дело?
— Нет, но он помогает с оборудованием, надеясь доказать ценность нового оружия правительству, чтобы они заказали его новые гаджеты.
— Правительственный контракт принесет кучу денег, — сказала я.
— Именно, но это в будущем. Прямо сейчас он тратит деньги своих покровителей на инвестиции, которые могут окупиться, а могут и нет.
— Так что, это огромная авантюра, — сказала я.
— Да.
— И мы поможем ему выиграть пари.
— Да.
— А твой… Я не могу продолжать называть его твоим знакомым.
— Брайан.
— Брайан. Нет, правда? Как это… по-ирландски.
— И тем не менее, так его зовут.
— Пусть так. Брайан планирует следовать за нами, когда мы будем охотиться на плохих вампов?
— Он собирается помочь нам.
— Мы можем убить плохих вампов, когда найдем?
— Я добился, чтобы тебя впустили в страну с оружием, Анита. По одной проблеме за раз.
— Подожди, — сказал Натэниэл. — Ты хочешь сказать, что Анита не сможет убить вампиров, когда вы их обнаружите?
— Мы думаем, вампиры, которые доставляют нам проблемы в Дублине, умерли недавно. У нас есть несколько исчезновений, но никто не был объявлен мертвым, так что они все еще легальные граждане со всеми правами. Ирландская система права не распространяется на вампиров. Даже не упоминает их.
— И что же нам делать, когда мы найдем плохих ребят, Эдуард, бороться с ними на руках?
— С людьми, даже с укусами вампиров, нужно обращаться как с обычными людьми, если только они не станут активно пытаться нас убить; тогда они становятся перспективными целями.
— Как насчет самих вампиров? Они придумали, что будут делать, когда найдут их, если не убьют?
— Нет.
— Это безумие, — сказал Натэниэл.
— Ирландские копы правда хотят спасти вампиров, убивающих их детей? — спросила я.
— Ирландцы очень серьезно относятся к тому, чтобы не лишать жизни.
— Придумай что-нибудь смертельное, пока мы не прибыли, Эдуард. Я не повезу своих людей на убой из-за того, что кто-то при власти отступил.
— Сделаю, что смогу, но местная полиция очень серьезно относится ко всему этому поддержанию мира.
— Они никогда не видели, на что способны вампиры, — сказал Натэниэл.
— Большинство из них, за исключением Брайана.
— Не будет мирного конца с этими убийцами, Эдуард.
— Я не спорю, Анита, но
