Читаем без скачивания Детективы Дэшила Хэммета. Т. 3 - Дэшил Хэммет

Шан затрясла головой, звеня всеми своими драгоценностями.

— Мы не заключали никакого соглашения, — она выдер­жала мой взгляд с подозрительным спокойствием.

Верить девице было бы глупостью.

— Вы предоставили свой дом Чангу в обмен на обещание, что он защитит… — Чуть не вырвалось «этого молокососа». — Готторна от Щеголя, а вас от закона.

Она выпрямилась.

— Разумеется. Именно так, — сказала она совершенно спокойно.

С женщиной, которая выглядит как настоящая королева, по-приятельски не потолкуешь. С большим усилием удалось вызвать в памяти образ дьявольски некрасивой девицы в мужском пиджаке.

— Вас бы следовало выпороть. Вам что, не хватает непри­ятностей без того, чтобы связываться с мошенниками? Видели вы Щеголя?

— Там был какой-то человек. Я не знаю его имени. Я порылся в кармане и показал ей фото Щеголя.

— Это он.

— Ну и партнера вы выбрали, — прорычал я. — Вы ду­маете, его слово чего-нибудь стоит?

— Это безразлично. Мне дал слово Чанг Ли Чинг.

— Они друг друга стоят. Они же сообщники. О чем вы с ними договорились?

Она молчала, глядя на меня как настоящая маньчжурская принцесса. Я разозлился.

— Нельзя же всю жизнь быть идиоткой. Вы думаете, что о чем-то договорились, а вас просто водят за нос. Как вы думаете, для чего им нужен ваш дом?

Она по-прежнему молча смотрела на меня. Я решил атако­вать ее с другой стороны.

— Ладно, вам неважно, с кем договариваться. Ну так договоритесь со мной. У меня все-таки на одну отсидку меньше, чем у Щеголя. Если уж вы верите ему на слово, то мне можете верить подавно. Расскажите мне, какую сделку они вам предложили. Если она хоть сколько-нибудь реальна, я уберусь отсюда и обо всем забуду. Если же вы мне не расскажете, я просто выстрелю в окно — вы не поверите, сколько полицейских соберет даже один-единственный выстрел в этой части города и как быстро они будут здесь.

При этой угрозе она слегка побледнела.

— Если я расскажу, вы обещаете, что ничего такого не сделаете?

— Буду нем как рыба, если дело хоть наполовину чисто. Она прикусила губу, переплела пальцы, а потом заго­ворила:

— Чанг Ли Чинг — один из тех, кто противостоит усиле­нию японского господства в Китае. После смерти Сунь Ят-сена японский нажим на китайское правительство стал расти. А сейчас обстановка куда хуже, чем была раньше. Чанг Ли Чинг и его друзья продолжают дело Сунь Ят-сена. Против них выступает их собственное правительство, поэтому они долж­ны вооружить патриотов, чтобы оказать сопротивление япон­ской агрессии, когда придет время. И этой цели служит мой дом. Там грузят оружие и боеприпасы на лодки, чтобы пере­везти на судно, ожидающее в открытом море. На нем груз доставляют в Китай. Мужчина, которого вы называете Щего­лем, — владелец этого судна.

— А смерть служанок?

— Ван Лан оказалась шпионкой китайского правительства.

— Готторн что-то болтал о контрабанде спиртного.

— Он в это верит. — Она взглянула с легкой усмешкой в сторону дырки, в которой исчез Джек. — Мы так сказали ему, поскольку слишком мало его знаем, чтобы доверять полностью.

— Надеюсь, что ваш народ победит, — сказал я. — Но вас обманули, мисс. Единственное оружие, прошедшее через вил­лу, — это то, что лежит в моем кармане! В ту ночь, когда я был в вашем доме, туда доставили китайских кули, вошли они со стороны залива, а уехали на автомобилях. Возможно, Щеголь и отправляет в Китай оружие Чанга, но обратно везет товар для себя: кули и, наверное, опиум. И великолепно на этом зарабатывает. Груз оружия отправляется с побережья со­вершенно открыто под видом чего-то другого. А ваш дом, мисс Шан, служит для движения товара в обратном направлении.

— Но…

— Никаких «но»! Помогая Чангу, вы принимаете участие в торговле живым товаром. Предполагаю также, что обе ваши служанки были убиты не потому, что шпионили, а потому, что не захотели предать госпожу.

Она страшно побледнела и пошатнулась. Я не позволил ей грохнуться в обморок.

— Что вы можете сказать об отношениях Чанга и Щеголя? Не сложилось ли у вас впечатление, что они друзья?

— Пожалуй, нет, — ответила она медленно. — При мне был разговор, что одной лодки недостает, — они говорили не слишком дружелюбно.

Это хорошо.

— Они сейчас там вместе? -Да.

— Как туда пройти?

— Вниз по этой лестнице, прямо через подвал и снова наверх. Они в комнате справа от лестницы.

Слава Богу! Наконец-то появились четкие указания. Я забрался на стол и постучал в потолок.

— Слезайте вниз, Готторн, и вашу приятельницу прихватите. Готторн и китаянка спустились в комнату.

— Никто не должен сделать ни шагу отсюда, — сказал я, обращаясь к этому сопляку и Лилиан Шан. — Хсю Хсю пой­дет со мной. Пошли, сестренка! Сейчас мы встретимся с Чанг Ли Чингом. — Я грозно взглянул на нее. — Но только по­пробуй пискнуть. — Обхватил пальцами ее шею и легонько стиснул.

Она засмеялась, что слегка испортило эффект.

— К Чангу! — Взяв ее за плечо, подтолкнул к двери.

Мы спустились в темный подвал, отыскали лестницу и начали подниматься. Продвигались довольно медленно. Крохот­ные ступни девушки не были приспособлены для быстрой ходьбы.

На повороте лестницы горела запыленная лампочка. По­зади нас послышались шаги. Четверо китайцев в помятых плащах шли по нижнему коридору. Не глянув в нашу сторону, протопали мимо.

Хсю Хсю приоткрыла алый цветок своих уст и выдала крик, который можно было услышать в Окленде.

Я выругался, выпустил ее и побежал по лестнице. Четверка бросилась за мной. Появился один из двух великанов Чанга с тридцатисантиметровым куском стали в могучей лапе. Я огля­нулся.

Хсю Хсю сидела, задрав голову, и верещала как нанятая — с выражением удовлетворения на своем кукольном личике. Один из гнавшихся за мной китайцев щелкнул предохрани­телем пистолета.

Ноги сами понесли меня вверх, к тому людоеду.

Когда он навис над головой, я выстрелил. Пуля пробила ему горло.

Чья-то рука ухватила меня за щиколотку. Держась за перила лестницы, я пнул назад другой ногой, угодил во что-то мягкое и почувствовал, что освободился.

В конце лестницы кто-то выстрелил, пуля отколола кусочек штукатурки на потолке.

Я толкнул первую дверь направо и ворвался внутрь. И по­пал в лапы второго верзилы. Мои девяносто килограммов он поймал в полете, как мальчишка ловит мячик.

В другом конце комнаты Чанг Ли Чинг перебирал пухлыми пальцами прядки своей редкой бороды и улыбнулся мне. Сидевший рядом с ним мужик, в котором нетрудно было узнать Щеголя, сорвался со стула, скорчив отвратительную гримасу.

— Пусть будет дозволено мне приветствовать Повелителя Охотников, — сказал Чанг и прибавил несколько китайских слов, обращаясь к громиле, который меня держал.

Тот убрал рычаги и повернулся, чтобы запереть дверь перед носом у моих преследователей.

Щеголь сел, не спуская с меня налитых кровью глаз. Его жирная физиономия не выражала радости.

Я сунул револьвер в карман, прежде чем шагнуть вперед.

В это время за стулом Щеголя бархатная драпировка образовала едва заметную выпуклость. Итак, Чанг не доверял до конца своему сообщнику.

— Если будет позволено, хотел бы кое-что показать вели­кому Чангу, — обратился я к старому китайцу.

— Воистину благословенны глаза, которые могут смотреть на все, что приносит Отец Мстителей.

— Ходят слухи, что все, посланное в Китай, вообще туда не попало.

Щеголь вскочил на ноги. Чанг Ли Чинг взглянул не него, и он снова опустился на стул.

Я вынул фотографию Щеголя с орденом Восходящего солн­ца на груди, красующегося в группе японцев. Расчет был на то, что Чанг не знает, что орден поддельный. Бросил снимок на стол.

Щеголь вытянул шею, но ничего не смог увидеть.

Кроткие глаза Чанг Ли Чинга долгую минуту рассмат­ривали снимок. Руки китайца были покорно сложены, лицо лучилось благостью. Он смотрел, и на лице его не дрогнул ни один мускул, глаза не изменили выражения.

Ногти его правой руки медленно прочертили красную ли­нию на тыльной стороне левой кисти.

— Правда то, — сказал он тихо, — что в обществе мудрого человека сам набираешься мудрости.

Потом он взял снимок и показал его толстяку. Щеголь схватил фотографию. Лицо его стало серым, глаза выкатились.

— Но это… это же… — начал он и заткнулся. Опустив снимок на колени, как-то скорчился, словно придавленный, осунулся.

— За это вы можете пожелать всего, чего хотите, — мягко сказал мне Чанг Ли Чинг.

— Хочу, чтобы для Лилиан Шан и Готторна окончились все заботы, еще вот этого типа, который здесь сидит, и всех, кто был замешан в убийстве двух китаянок.

Веки Чанга на секунду сомкнулись — признак усталости, который впервые появился на его лице.

— Считайте, что вы уже имеете то, что просили.