– Вздор! Ты должна понять, Мэдди: Логан по-прежнему любит тебя, просто боится вновь довериться тебе. Надеюсь, ты будешь с ним терпелива. Не жди, что примирение состоится легко и быстро. Упрямство Логана способно взбесить даже святую. – Джулия внезапно оживилась. – Не знаю, говорил ли тебе об этом Логан, но меня он попросил помочь тебе устроить бал – не позднее, чем через месяц.
– Но зачем?
– Чтобы показать тебя всему Лондону, разумеется! Кровь отхлынула от лица Мадлен.
– Но все будут смотреть на меня и шушукаться о…
– Что они скажут – не важно, – заверила Джулия. – Я была предметом сплетен и слухов много лет, а теперь, после того как ты вышла за столь известного в Лондоне человека, та же участь ждет и тебя. Вскоре ты привыкнешь.
В этот момент к ним подошла миссис Флоренс и села рядом с Джулией. Бывшая актриса выглядела особенно величественно в темно-синем платье, отделанном множеством кружевных оборок и с нитями крупного жемчуга на шее и запястьях. Женщины обменялись замечаниями по поводу вышколенной прислуги Логана и великолепия его особняка.
– Беспомощность актеров в тех случаях, когда речь заходит о деньгах, общеизвестна, – проговорила миссис Флоренс, с необъяснимой гордостью разглядывая эффектное убранство комнаты. – Похоже, Мэдди, твой муж – исключение из этого правила. Тебе невероятно повезло.
– Мне повезло по многим причинам, – с деланной улыбкой отозвалась Мадлен.
– Вот именно, – кивнула миссис Флоренс, и морщинки в уголках ее рта стали еще отчетливее от дружелюбной усмешки. – Со временем все уладится, детка. Это я тебе обещаю.
Мадлен глубоко вздохнула, немного успокоившись. Странно, эти две женщины сумели утешить ее, чего даже не попытались сделать мать и сестра. Мадлен взяла миссис Флоренс за руку.
– Спасибо вам за то, что вы пришли ко мне на свадьбу, мадам. Ваше присутствие во многом помогло мне.
– Должна признаться, я ни за что не согласилась бы пропустить твою свадьбу с мистером Скоттом. Ты открыла для меня множество дверей, детка, таких, о которых ты даже не догадываешься. – По-видимому, озадаченное выражение на лице Мадлен польстило миссис Флоренс.
– Каких еще дверей? – спросила Джулия и рассмеялась, погрозив пальцем старшей подруге. – Ты похожа на кошку, нашедшую горшок со сливками. Я непременно узнаю, в чем дело!
– Когда-нибудь, возможно, – последовал уклончивый ответ. После этих слов миссис Флоренс надолго замолчала. Она попивала чай и поглядывала по сторонам.
Мадлен не знала, когда гости начали разъезжаться, заметила лишь, что в доме наконец остались только слуги, быстро и умело убирающие остатки пиршества… Логан же почти не замечал молодую жену. С невозмутимым видом он уселся за стол, вытянув перед собой ноги и докуривая сигару. Мадлен устроилась поблизости. Она еще не успела сменить свадебный наряд – бледно-розовое платье, украшенное у ворота и талии гирляндами роз более яркого оттенка.
Если бы не волнение, Мадлен порадовалась бы возможности посидеть рядом с мужем, вдыхая аромат его сигары. В доме воцарилась желанная тишина, необходимость поддерживать светскую беседу отпала. Однако предстояло еще одно испытание, и только Логан решал, когда оно должно начаться.
Он поглядывал на Мадлен без особого интереса – так смотрят на давно знакомую картину или скульптуру. Мадлен решила, что Джулия ошиблась – Логан давно уже не любит ее. Ни один мужчина не смог бы смотреть на любимую женщину просто как на вещь, от которой при желании нетрудно избавиться. Одну за другой Мадлен перебрала в уме сотни фраз, с которых можно было бы начать разговор, но так ничего и не сказала. Такое молчание, некогда представлявшееся столь уютным, теперь казалось напряженным и неловким,
– Твоя комната готова, – наконец объявил Логан, стряхивая пепел в бронзовую пепельницу. – Пусть кто-нибудь из слуг проводит тебя наверх.
– Значит, мы не будем…
– Нет. Мы займем разные комнаты. Как тебе известно, я привык приходить домой и уходить, когда мне вздумается. Если мы будем спать в разных постелях, я не потревожу тебя.
«А я не нарушу вашего уединения», – мысленно добавила Мадлен.
– Весьма разумное решение, – пробормотала она, поднимаясь. Логан тоже встал с видом любезного хозяина дома.
– Разумеется, я оставляю за собой право время от времени навещать тебя, – напомнил он.
Мадлен кивнула, с трудом сохраняя самообладание.
– А сегодня? – выговорила она чуть дрогнувшим голосом.
Лицо Логана оставалось непроницаемым. Он проследил взглядом за тонкой струйкой дыма, поднимавшегося от сигары.
– Когда будешь готова ко сну, зайди ко мне. Мадлен судорожно сглотнула.
– Хорошо.
Логан вновь уселся за стол, едва Мадлен перешагнула порог. Она уходила, чувствуя на спине его взгляд, словно раскаленное клеймо.
Одна из спален личных покоев Скотта была отделана заново; стену, отделяющую ее от соседней комнаты, убрали, и комната стала вдвое просторнее. Стены покрывала белая с золотом парча, и повсюду были развешаны картины в позолоченных рамах. Среди них Мадлен заметила изображение играющих детей и еще несколько портретов женщин с детьми в домашней обстановке.
Наслаждаясь уютом комнаты, Мадлен бродила по ней, отмечая перемены, в том числе и позолоченные часы на каминной доске, изысканное кружево кремового шелкового покрывала, перламутровую шкатулку для рукоделия в углу, на столике.
Горничная явилась без звонка, чтобы помочь хозяйке переодеться. Облачившись в ночную рубашку с высоким воротом, Мадлен присела к туалетному столику и погрузилась в размышления, пока служанка расчесывала ее золотистые волосы.
Горничная что-то сказала, и Мадлен вскинула голову, виновато глядя на нее.
– Что? – переспросила она. – Боюсь, я прослушала…
– Я спросила, не нужно ли вам чего-нибудь еще, миссис Скотт.
– Миссис Скотт… – с робкой улыбкой повторила Мадлен. – Вы первая назвали меня так.
Горничная ответила на ее улыбку и присела, прежде чем выйти из комнаты.
Увидев в зеркале свое побледневшее лицо, Мадлен машинально пощипала себя за щеки, чтобы к ним прилила кровь. У нее нет никаких причин бояться Логана. Он не причинит ей вреда, хотя бы потому, что она носит его ребенка. Но с другой стороны, ее положение могло оказаться плачевным. Теперь Логан был ее мужем, а она находилась в его власти. Никто не вступится за нее, если он обойдется с ней жестоко.
Поднявшись, Мадлен пробежала пальцами по длинному ряду пуговиц на своем белом пушистом халате. Затем, решительно вскинув подбородок, вышла из комнаты.
Спальня Логана находилась неподалеку, через несколько дверей. На стенах комнаты играли отблески пламени, полыхавшего в камине. Логан сидел, прислонившись к спинке кровати и закинув руки за голову. Он прикрыл свое обнаженное тело простыней, под которой отчетливо проступали очертания торса и ног. Багряные отблески освещали его лицо. Мадлен приблизилась к кровати и остановилась, услышав глухой голос Логана:
