Минут пять я размышлял о том, что инженер шестого уровня, не говоря о прочем, слишком жирно для стартовой локации, пусть и сложного уровня, а потом плюнул на всё и полез к себе в инвентарь, может, и мне удастся успокоиться.
Что характерно, уже через минуту я смотрел на возможный способ решения нашей проблемы. Хотел ведь ещё вчера показать зелье Ирсинду, но как-то закрутилось…
— Судя по выражению вашего лица, лорд, вы нашли что-то, что может оказаться полезным? — ворвался в мои мысли голос Кернисс.
— Может да, а может нет, — ответил я. — Это надо обсудить.
Закрыв инвентарь, я понял, что все собрались вокруг меня и ждут.
— Ирсинд, посмотри, — протянул я ему «Дикую кровь», зелье, найденное за круглой блямбой в стене каменоломни, и стал смотреть на его реакцию. Он, что удивительно, остался бесстрастен, просматривая его описание.
— Ну, в принципе, вариант, — наконец сказал он и поднял на меня глаза. — Сам-то что об этом думаешь?
— Не хотелось бы, — честно ответил я. — Мне эти пятьдесят процентов очень не нравятся. Да и пять минут откровенно мало.
— Да объясните же вы, что происходит! — чуть ли не взмолился Ордрин. — У нас есть шанс или нет?
— Это, — поднял Ирсинд руку с пузырьком вверх и покосился на меня, — зелье берсеркерства. Оно даёт выпившему его ярость, подобную той, с которой лорд кромсал дятлов. Сила, выносливость, ловкость — всё увеличивается. Такой боец способен пачками валить низкоуровневую шушеру, подобную этим слепым котятам, — махнул он себе за спину, в сторону троглодитов, — как однодневных цыплят…
— …но как всегда есть подводные камни, — не удержалась от реплики Ведьма.
— Есть, — ответил инженер, — и их немало. Во-первых, почти полная потеря контроля над собой, все мысли и желания пропадают, кроме одного — рвать тех, кого указали врагами. Во-вторых, фактическое обнуление магических характеристик и защиты, какой-бы то ни было. И пусть магов среди них нет, такой толпой они запросто могут нанести много ударов, в том числе и смертельных. Ну и, в-третьих, что намного важнее первых двух пунктов, пятидесятипроцентный шанс умереть, даже если все враги умрут.
— А ещё очень малый срок действия, — напомнил я инженеру.
— Вот это как раз не проблема, — отозвался он. — Алхимик я или нет? Пара манипуляций — и полчаса есть.
Довольно редкая способность, однако. Среди игроков ей владеют не больше десятка, мало кто заморачивается на сложный и долгий квест. Вряд ли для НПС он куда более лёгкий.
— Если бы я мог, выпил зелье сам, но на бессмертных оно не работает, поэтому…
— Поэтому его выпью я, — сказал Ордрин и протянул к Ирсинду руку.
— Нет! — тут же крикнул я. — Я запрещаю тебе…
— У нас нет другого выбора, лорд, — покачал головой мечник. — Больше никто, кроме меня, не сможет выжить после него, а магам оно вообще противопоказано, как я понял…
— Противопоказано, — в один голос ответили инженер и дриада. Сталкивалась, значит, что не удивительно, эльфы и алхимия — лучшие друзья.
— Вот, а я здесь, уж простите, самый мастеровитый в ближнем бою, — продолжать гнуть линию мечник. — Другого кандидата нет, как и способа пройти.
Я смотрел на своего будущего казарега и понимал, что он прав. Никто, кроме него, не сможет связать боем троглодитов на достаточно длительный срок. С зельем, конечно, без зелья не справится и он.
— Но пятьдесят процентов…
— Лорд, ты явно уже посмотрел меня, — сказал Ордрин. — Видел там ауру? — я кивнул, а он продолжил: — Так вот, эта аура индивидуальна, но очень хороша: позволяет нейтрализовать один из негативных эффектов, если их больше двух, любого принятого алхимического снадобья. Я смогу убрать это.
— Одни аурщики на мою голову, — пробормотал я, попутно ища на форуме, что же это такое. Причём искал во второй раз и больше, наверное, для успокоения совести: в первый раз я ничего не нашёл. Сейчас, как ни странно, тоже.
— Ты преувеличиваешь, лорд, — вклинился Ирсинд. — Их всего двое, да и то второй в этом плане послабее будет. Хотя под нашу ситуацию его аура подходит идеально.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да уж, идеально… Ладно, — сдался я, — поступим так: Ордрин выпивает зелье и как можно быстрее бежит раздавать смертельные подарки слепышам. Я иду с ним…
— Лорд, но их же много…
— А я бессмертный! — прервал я начавшийся было спор. — Вдвоём мы сможем намного больше, чем каждый из нас поодиночке. Разделяй и властвуй это называется, не слышали?
— Слышали, — отозвались Ирсинд, Ордрин, Кернисс и Аастия. Остальные промолчали.
— Вот поэтому вдвоём. Как только мы ополовиним их количество, Драйд, выходишь ты, следом за тобой остальные максимально тесной группой. Аастия, есть что-нибудь лекарское тикающего действия?
— Есть Малая регенерация, сто единиц жизни за две минуты, — ответила она. — Подойдёт?
— Более чем. Накинешь на Ордрина, а потом, когда Драйд вступит — и на него. Хоть какой-то бонус к выживанию.
И пусть часть эффективности срежет гномья защита от магии, увы, работающая и для бафов с лечением, всё равно это куда лучше, чем ничего. Кстати, о бафах.
— Ирсинд, у тебя есть что-нибудь из Света на усиление?
— Общее малое благословение. Очень слабое, школу Света я целенаправленно не учил.
— И то хлеб, — ответил я ему, про себя удивляясь, чего он о нём раньше не говорил. — Наложишь, когда основная группа пойдёт. Всё не пустыми будете.
— А как же вы, лорд? — спросила Кернисс. — Почему вы не сказали ничего о себе?
— С меня всё равно слетать будет с каждой смертью. Так зачем тратить и без того нужную ману?
— Ваше право, лорд, — лишь кивнула в ответ Ведьма. — Дайте хоть наложу на ваш меч Касание. Нет-нет, оно совсем дешёвое по мане, пять единиц. А так хоть первый враг умрёт быстрее.
Я не стал спорить. Если это поможет, значит можно и придушить пока свою паранойю насчёт маны. Если же нет… Даже думать об этом не хочу.
Вытащив меч дабы передать его Кернисс, я с удивлением обнаружил, что сине-зелёные разводы никуда не делись, более того, они словно бы вплавились в меч. Размышлять о том, как такое могло произойти, сейчас было некогда, поэтому я просто отдал его Ведьме. Считанные секунды — и вот я держу в руках острозаточенную стальную полосу, под завязку наполненную тьмой… всего на один удар. То же самое Кернисс проделала и с мечом Ордрина.
— Все готовы? Точно никто не будет пытаться саботировать выработанный план? — все помотали головами. — Хорошо. Помните о провалах в полу, мы не знаем, что в них, поэтому надо стараться их избегать. Ордрин, тебя это особенно касается. Мундиария, ты всё равно не удержишься на месте, поэтому просто постарайся лететь чуть выше, чем ты посчитаешь безопасной высотой. Очень не хочется, чтобы тебя схватили и опрокинули на пол со всеми вытекающими… Так, вроде всё. Ну, пошли.
Ордрин выпил зелье, дриада накинула на него регенку, и мы вдвоём кинулись в троглодитовское море с головой, несмотря на то, что были выше их. Мечник ушёл влево, я — вправо. И если у него всё с самого начала пошло успешно, то меня спустя минуту окружили и буквально забили. Секунда адской боли, системка, несколько секунд душной темноты — и вот я в окружении своих. Слава Аркату, с мечом, который тут же экспроприировала Ведьма, наложила свой баф и отдала обратно. Я снова ушёл в бой, оттягивать от Ордрина массу врагов, что целиком и полностью за эти секунды сосредоточилась на нём…
В четвёртый раз я поднялся с пола после смерти от копья, на сей раз прилетевшего мне в бок. Ведьма привычно наложила баф, я бросил взгляд на таймер. Сейчас раз там горели радующие душу цифры «09:53». Почти десять минут я продержался, мой новый рекорд, жаль записать негде. С секунду я любовался на это, а потом безжалостно обнулил. Новый виток, новое время, посмотрим, сколько я продержусь на этот раз.
Сейчас я решил попробовать зайти в бой с прыжка, помня, как в первый день я удачно убил этим приёмом крысюка в битве за Сад фей. Фея, кстати, в данный момент всецело помогала мечнику вспышками и пыльцой. Правда, первые из-за отсутствия зрительных окончаний у врагов были не столь эффективны, а второй было не так уж и много, Сад далеко, быстро пополнить негде. Заклинания Мундиария берегла, лишь один раз использовав Травяные ножи. У Ордрина всё шло хорошо, его жизнь крепко держалась в жёлтой зоне, хотя регенерация давно закончилась. Его действия были максимально эффективны, он постоянно перемещался, а зелье умножало его технику минимум на два, а то и на три. Я многое у него перенял за этот бой, не даром ведь говорят, боль — лучший учитель, а с каждой смертью она становилась всё сильнее. Умирать не хотелось, пришлось учиться.
