class="p1">Я смотрю на Элиаса, голубые глаза полны надежды, и я задаюсь вопросом, куда подевалась его жестокая и мстительная версия.
— Да, это то, чего я хочу.
— Прекрасно. — Он внезапно встает, заставляя нас всех насторожиться. — Полагаю, что твой дядя здесь, Элиас. Я найду его.
Он хмурит брови.
— О, черт.
— Что? — Спрашиваю я.
— Возможно, я подделал письмо от своего дяди, чтобы уйти из академии, — говорит Элиас.
Михаил закатывает глаза, но ничего не говорит, выходя из кухни, чтобы найти дядю Элиаса.
Сиена остается сидеть на стуле у островка и поворачивается ко мне.
— Вы уверены в этом?
Я снова смотрю на Элиаса и без сомнений понимаю, что никогда ни в чем не была так уверена.
— Абсолютно.
Элиас улыбается, и мое сердце подпрыгивает в груди.
— Я уверен. — Он сжимает мою руку.
— Хорошо, просто вы оба слишком молоды для брака.
Я смотрю на Сиену, поскольку она не может быть намного старше меня.
— Ты только что вышла замуж.
— Мне двадцать один год, а Михаил на десять лет старше — ему тридцать один.
Я выгибаю бровь.
— И как давно вы знакомы? — Спрашиваю, качая головой. — Я знаю Элиаса шесть лет.
Она пожимает плечами.
— Верно подмечено.
Михаил возвращается с пожилым мужчиной латиноамериканской внешности с темными холодными глазами. Он выглядит раздраженным, даже больше, чем Михаил.
— Элиас, какого хрена ты здесь делаешь? — рычит он.
Элиас встает и поднимает руки вверх.
— Возможно, я подделал письмо от тебя и вынудил директора отпустить меня из школы, чтобы я мог присутствовать на свадьбе.
Эрнандес пристально смотрит на него пару секунд, прежде чем улыбнуться.
— Ты всегда был умным ребенком.
Кажется, что все чувствуют себя более непринужденно в тот момент, когда босс Картеля улыбается.
— Он хочет жениться на моей сестре, — объявляет Михаил.
Эрнандес перестает улыбаться, глаза мечутся между мной и Элиасом.
— Это правда?
Элиас кивает.
— Да.
— Ты знаешь, что в нашей семье принято жениться на себе подобных. Мексиканской крови.
— К черту традиции, — говорит он, сузив глаза. — Я люблю Наталью.
Эрнандес усмехается.
— Ты не знаешь значения этого слова, мальчик.
Михаил прочищает горло.
— Мы можем заключить сделку?
Эрнандес смотрит на него и кивает.
— Уверен, что можем. Вы были мощными союзниками с тех пор, как картель Эстрада перебрался в Северную Америку. — Он проводит рукой по шее. — Почему бы не укрепить нашу верность друг другу этим браком?
Михаил кивает.
— Согласен.
Эрнандес хлопает.
— Тогда вы двое можете идти и наслаждаться вечеринкой, пока мы с Михаилом придем к соглашению. Вы не поженитесь, пока не закончите школу.
Элиас подходит к своему дяде и протягивает ему руку, на которую Эрнандес смотрит с подозрением.
— Спасибо, дядя.
Он берет ее и пожимает.
— А теперь уходите. И я хочу, чтобы завтра вы оба вернулись в академию. — Он смотрит на нас двоих. — Думаю, я узнал точную причину твоих чертовски ужасных оценок в этом году, Элиас. Разберись с этим.
Для меня новость, что его успеваемость ухудшилась, так как Элиас всегда успешно сдавал предметы, даже не особо стараясь. Это всегда бесконечно расстраивало меня, поскольку я усердно училась, чтобы получать свои оценки.
— Конечно, сэр, — говорит он. — Я позабочусь об этом.
Он берет меня за руку и выводит из кухни, сердце бешено колотится. С трудом верится, что нам удалось обойтись без кровопролития.
Михаил был готов убить человека, которого я люблю, и после всего, что он услышал, я не удивлена. Элиас Моралес не заслуживает моей любви после всего, через что он заставил меня пройти, но каким-то образом он уже завладел моим сердцем еще до того, как признался мне в любви. Боюсь, он владел им гораздо дольше, чем я думаю.
Глава 33
Элиас
Я не чувствовал себя таким счастливым более шести лет, с тех пор как умерла мама. Тяну Наталью в коридор и, как только дверь на кухню закрывается, поднимаю ее на руки и со смехом кручу в воздухе.
Не могу сдержать восторга от того, как хорошо все прошло, учитывая, что начиналось с заряженного пистолета, направленного мне в лицо Михаилом Гуриным. Без сомнения, в тот момент я чувствовал страх.
— Чему ты так радуешься? — Спрашивает Нат, и снова это невероятно восхитительно, как она не замечает моих чувств к ней.
Я качаю головой.
— Я женюсь на тебе, вот чему.
Это безумие, что я готов связать себя узами брака в девятнадцать лет, но я никогда не хотел чего-то так сильно.
Она слегка хмурит брови.
— Все в академии посчитают нас сумасшедшими.
— Мне плевать, что подумают другие. — Я крепче прижимаю Нат к себе и впиваюсь губами в ее губы, целуя со всей любовью и страстью, которые испытываю к ней, сам удивляясь тому, насколько это всепоглощающе. — Ты моя и всегда была моей.
Наталья напрягается в моих объятиях.
— Может быть, это ты принадлежишь мне.
Я ухмыляюсь.
— Это так?
Она кивает с серьезным выражением лица.
— Тебе еще многое предстоит исправить.
— И я намерен исправлять это каждый чертов день до конца наших жизней. — Я убираю ее длинные темные волосы за ухо и наклоняюсь ближе. — Как насчет того, чтобы ты отвела меня в свою спальню, и я начал прямо сейчас?
Она заметно вздрагивает от этого предложения, язык облизывает полные розовые губы.
Я понимаю, что впервые предлагаю остаться наедине в спальне. Это происходило в коридоре, в ванной, в лесу, в руинах или в библиотеке. Мы ни разу не были вместе в спальне, и, судя по выражению ее лица, она беспокоится об этом.
— Что скажешь? — подталкиваю я.
Она слегка наклоняет голову.
— Ты уверен, что это хорошая идея?
— Абсолютно, показывай дорогу, — говорю, стараясь, чтобы мой голос звучал доминирующе. Похоже, Наталья хорошо реагирует на приказы.
Ее глаза еще несколько секунд изучают меня, прежде чем она кивает.
— Хорошо, следуй за мной.
Я держу ее за руку, пока она ведет меня ко входу в дом и вверх по широкой лестнице на второй этаж. Мой член пульсирует и твердеет в штанах, пока я сосредоточенно слежу за тем, как ее соблазнительные бедра покачиваются из стороны в сторону.
Она открывает дверь и заходит в свою комнату. Я быстро вхожу следом, захлопывая ее за нами. Прежде чем она успевает повернуться, прижимаюсь грудью к ее спине и кладу руки ей на бедра. Мой член твердый и требовательно упирается в её попку.
— Наконец-то я остался с тобой наедине.
Она дрожит.
— И что ты собираешься со мной делать, хозяин?
Я стону. Мне нравится слышать, как она называет меня
