перебил его поток слов.
— Кончай дурью маяться. Меньше слов — больше дела.
Оскал демона стал шире, после чего он взял пробирки, откупорил их и залил себе в рот. Его тяжёлый глоток, казалось бы, эхом прозвучал в тишине кабинета.
Отложив пустые сосуды, он прикрыл глаза и молчал, пока не открыл их и не посмотрел на меня. И что-то взгляд Заебоса мне не особо понравился.
— Похоже, грязевое обёртывание отменяется, — глухо произнёс он. — У нас проблемы, дружище. Охренеть какие проблемы…
(1) — Во втором томе была ошибка по Лору КО, которую решил изменить именно здесь. Ошибка в том, что речь шла не про Орден Паладинов, а про Орден Защитников. Именно они помогали Ордену Охотников сражаться с тварями, но не могли убивать людей. Их дар от этого страдал, если коротко. Маркус капеллан еретиков, которые откололись от Ордена Защитников и пошли по иному пути. Более подробно об этом будет, когда дойдёт сюжет. Прощу прощения, про ранее ввёл вас в заблуждение.
Глава 22
— … с присущей мне властью и полномочиями Императора Российского, я награждаю за достойную службу, отвагу и мужество Тихомирова Романа Сергеевича Георгиевским Крестом четвёртой степени!
Торжественный голос начальник Центра Охотников громко звучал по всей территории плаца, где построились все действующие и не находящиеся на заданиях Охотники.
От ровного строя позади мужчины отделился коренастый и высокий Тихомиров. Парадный мундир чёрного цвета с золотыми линиями и вязью, короткая стрижка русых волос и гладковыбритое лицо. Командир отряда Охотником, с которыми мне довелось как-то побывать в официальном выходе. Стоит признать, что мундир на нём сидел отлично, но оно и не мудрено, ведь Центр ответственно относился не только к охоте на тварей и закрытию Разломов, но и своих бойцах.
Мне тоже досталась такая форма, хотя мундиры я никогда не любил. Неудобная одежда, как по мне, хотя и внушавшая некую строгость и уважение. Но это для местных, а мы с братьями по Ордену могли всё это внушить и своими доспехами. Как говаривал вечно улыбающийся и неунывающий Атрей — командир второй центурии моего легиона: «Враги боятся Легионов Ордена, но ещё больше они боятся появления командира, один вид доспехов которого действует лучше любого слабительного!»
Я улыбнулся, вспомнив этого юнца, который при мне вырос достойным мужчиной и легионером. Вот только улыбка сразу скривилась, когда перед глазами появилась полыхающая и захваченная Скверной Славия.
Кодекс дал мне второй шанс. Дал новую жизнь, чему я безмерно рад и благодарен. Но от воспоминаний никуда не деться. От той крови, кучи трупов, рвущихся к нашим позициям тварям и криков. Тысяч криков глоток Легионеров, которые были мне как сыновья. Мне не избавится от этой памяти, не забыть того, что происходило на Славии, но я и не желал этого. Эта память — единственное, что у меня осталось от моих названных сыновей, пусть их перерождение будет благостным и Кодекс не оставит их…
Наверное поэтому мои братья не особо рвались быть командирами Легионов. Одному проще. Ты ни за кого не отвечаешь, никого не контролируешь и предоставлен сам себе. Лишь некоторые из нас вели войска Ордена в бой, отдавая приказы и считаясь с их жизнями. И пусть Легионеры воспринимались Орденом, как регулярная армия, для нас — их командиров — всё было иначе.
Коротко повернув голову сначала направо, а затем налево, я отметил серьёзные и собранные лица тех, кто был приставлен к награде и стоял рядом со мной. Сотни глаз Охотников палились на нас с плаца, а гости аристократы — приехавшие на награждение и показавшие себя — стояли в отдалении. Оператор с камерой снимал весь процесс, а молоденькая журналистка в бежевом костюме что-то говорила, активно жестикулируя в нашу сторону.
Фарс… Но для жителей империи и детишек, которым вешали на грудь крестовидную бирюльку были рады. Знаменательное событие, отнявшее кучу времени, которое можно было потратить с пользой.
Впрочем, ладно, это просто я говнится начинаю. Есть у меня такая черта, когда на горизонте появляется проблема, которую быстро надо решать, а не сидеть на жопе ровно и чесать затылок.
Не зря я взял образцы крови амерсов, что напали на меня в Красновке. Это было пусть и не особо одобряемым решением в Ордене, ведь демоническая магия крови порицалась, но зацепку я получил.
Перво-наперво, те бойцы не были американцами в привычном понимании этого слова. Да и людьми они по сути не были, если уж на то пошло. Гомункулы выращенные в пробирках, которым в мозг закачали тонны обучающей военному делу информации — это да, но не люди. Когда Заебос мне об этом сказал, я даже сначала усомнился, но вид Кровавого Герцога говорил сам за себя. Он как и я понимал, что гомункулы это совсем иная лига. Воина можно воспитать, обучить, натаскать, но это требует времени. Гомункулы совсем иное — их выращивают, словно растения. Ещё в том столкновении у рудника я должен был понять, что с этими бойцами что-то не так. У них не было душ, лишь чёткая программа в голове. А раз у тебя нет души, то нет эмоций, чувств, инстинктов. Гомункулам не ведом страх, сострадание или гнев. У них есть лишь приказ, который нужно выполнить во что бы то ни стало.
Этот мир не дошёл до таких технологий. Генная инженерия пусть и открыта, как наука, но вырастить человека пока не способна. Выходит, что кто-то эту науку предоставил. Кто-то знающий. Кто-то имеющий власть, влияние и силу. Вполне можно списать на какого-нибудь перерожденца, ведь Маркус же оказался здесь. Вот только если Заебоса и напряг сам факт существования гомункулов, то забеспокоился он не из-за этого.
Скверна — она была в крови этих выращенных в пробирке созданий. Демон ещё долго потом блевал в тазик, после чего глотал зелья из своего схрона, чтобы очиститься наверняка. Мы оба понимали, что там где Скверна, там и эмиссар Неназываемого. И возможно не один, ведь эта падаль не действует в одиночку, а группой. На Славии их было более чем дохера и практически всех их я положил, а остальную часть сожрал Борден, чтобы иметь хоть какие-то шансы меня убить. Но даже поглощение силы своих «братков» ему не особо помогло, сдох он вместе со мной. Но, сука, жаль, что мне не удалось провести его душу через Очищающее Пламя. Надеюсь, брат Сандр исправил это недоразумение и прикончил мразь окончательно.
Стоявшие рядом
