одну ночь чертёж одноручного меч. — Похоже на смесь Римских клинков и Бриташек, но это не они. Интересненько…
Вся эта троица синхронно повернули ко мне свои лица с немым вопросом, а я взял фужер с вином и с улыбкой спросил:
— Что?
— Так, — спустя несколько секунд молчания, Тихомиров быстро сложил лист бумаги и поднялся с дивана. — Я поехал!
— Эм, и что это было? — удивился я, когда старик ураганом вылетел из гостиной, чуть не сбив дворецкого за дверьми.
Мой дед и Морозов улыбнулись, а затем Павел Алексеевич сказал:
— Похоже, парень, клинок у тебя будет и очень скоро. Давно я не видел Вову в таком воодушевлении.
— Это да, — цыкнул дед. — Готов поспорить, что он уже сыну звонит и говорит тому разжигать кузню…
Морозов отпускать нас с дедом не хотел ни в какую, а потому мы застряли на пару часов, разговаривая обо всём. И в какой-то момент за окнами гостиной послышался звук скрипа резины, будто кто-то гнал и резко дал по тормозам, а спустя несколько минут за уже закрывавшимся дверьми помещения раздался женский раздражённый крик:
— ДЕДА, ЧТО ЗА ФИГНЯ⁈
— О, а вот и моя внучка, — хитро улыбнулся Морозов и начал отчёт: — Один… Два… Три…
Двери гостиной распахнулись и внутрь влетела светловолосая невысокого роста фурия с перекошенном от злобы лицом. Вот только завидев сначала деда, а потом переключив свои карие глаза на меня, она резко замерла, как истукан.
— О, Лизочка, а вот и ты! — наигранно удивился Морозов, будто сам не отдавал приказ привезти её обратно. — А у нас гости. Ты же помнишь Петра Алексеевича?
Девушка заторможенно кивнула, всё так же продолжая пялится на меня широко раскрытыми глазами.
— Ну, а Диму представлять я думаю не надо. — ухмыльнулся Павел Алексеевич. — Всё же его фотография у тебя под подушкой лежит.
Чего⁈ Какая ещё фотография?
Елизавета побледнела после слов деда, потом стремительно начала сереть, а затем и краснеть. Ну прям черничный пирог.
В конечном итоге женская душа не выдержала и девушка пулей вылетела из гостиной, оставив меня и моего деда в удивлении.
— Хех, поделом ей, — с широкой улыбкой произнёс Морозов и спросил у нас: — Вы же останетесь на ужин?
Глава 23
— Славик, хватит играться с землёй и отлынивать от работы!
Малой замер с поднятой лапкой, в которой зажимал кусок земли и явно намеревался бросить в Ярика. Он быстро избавился от «снаряда» и сделал вид, что ничего такого не задумал и вообще просто посмотреть хотел.
— Хм, — Ефрем обратил на меня свой взор, прохаживаясь между рядками грядок. Он наклонился и тихо шепнул: — Вас в Ордене не только тварей убивать учили, но ещё и земледелию?
Я хмыкнул.
— Если я скажу тебе, что у меня была мечта о своём уютном доме с парочкой полей для завеса пшеницы, ты бы поверил?
— Тебе — да, — кивнул Центурион. — Но насколько ты мне объяснил, увольнение с вашей службы только вперёд ногами. Стал Охотником и назад дороги нет.
— Поэтому это и осталось мечтой, — аккуратно закопал лунку, залил её водой.
Крестьянская работа в поле меня пусть и не прельщала, но успокаивала. Позволяла привести мысли в порядок и подумать о делах насущных. Мало кто из братьев знал, что Великий Охотник Райнер, Щит Ордена, иногда посещал окрестную деревеньку, неподалёку от Первой Крепости Охотников. Наверное, только Старина Мак да Гранд Мастер Вульф, ведь первый застал меня с косой в руках и работой, а второй — рядом с дочкой мельника в праздник Солнцестояния. Разумеется наставник просто улыбнулся, пожурил меня, но отнёсся понимающе. А вот Мак, чтоб ему икалось, потом долго ржал на до мной, отпуская шутки, которые никто кроме него и меня не понимал.
Заметив краем глаза идущего к нам Терентия, поднялся на ноги. Ефрем передал мне бутылку с холодной минералкой, которую вытащил из небольшого переносного контейнера и спросил:
— Похоже, дуэли не будет.
— Твоя правда, — кивнул я. — В другом случае Терентий бы бежал.
Верный слуга подошёл к грядках, взлохматил волосы Ярика, который сосредоточенно работал лопатой.
— Вот, господин, — вручил он письмо, скрепленным сургучом. — Доставили от рода Покровских.
Распечатав гербовую бумагу, вчитался в текст. Славик с Яриком заинтересовались и тоже подошли. Малой залез по штанине на плечо, ухватился за мою шею и наклонился к письму.
— Плиносим извинения… — зачитал он и спросил: — Длатся не будешь, да?
— Похоже на то, — ухмыльнулся я, посмотрел на Терентия. — Посланник что-то ещё передал?
— Только то, что сожалеет о возникшем недопонимании и пожелал всего хорошего.
Ефрем выхватил у меня письмо, вытащил очки из нагрудного кармана клетчатой рубашки, и тоже прочитал.
— Трусы, — фыркнул он. — Зассали после вашего с Харальдом спарринга. Ну хотя бы контрибуцию готовы выплатить, уже хорошо. С паршивой овцы хоть клок шерсти.
Что-то подобное было ожидаемо. Так уж получилось, что из-за похода в Эпицентр я пропустил не только финал боя Тимофея, но и свою дуэль. Впрочем, срослось всё так, что сами Покровские неожиданно попросили отложить дуэль. Это было в рамках правил и дуэльного кодекса Империи, а потому я банально забил. Хотят драться? Пусть приходят сами. Бегать за ними я не собираюсь.
Собственно, вот к чему привела их заминка. Свидетелей среди аристократов было достаточно на нашем с Харальдом бое. Они видели, что Белов нихера не Архимаг, раз давал прикурить Абсолюту Северного Королевства и закончил спарринг ничьей.
Даже удивительно, что ко мне ещё не нагрянули сотрудники Бюро Контроля Одарённых для проверки ранга. В пору думать, что не обошлось без Долгова, который понимал — моя сила выросла.
— Славик, — улыбнулся мелкому и почесал его за ушком. — Ты же хотел то Французское печенье?
— Хотель, — поудобнее уселся он на моём плече. — А щито, можна? Ты зака-жешь?
Малой учился каждый день. Познавал мир не только рядом с Ефремом и моей роднёй, но и в своём личном планшете, который ему купила Лилит. Именно в нём он узнал, что есть такая штука, как маркетплейс и что можно заказать кучу вкусностей не выходя из дома. Я парочку раз уже ловил этого любителя печенек с моей кредиткой в лапках.
О
