сих пор не найдены. У Великого Магистра заканчивается терпение. Наши братья кладут головы в пустыне, а ваши соглядатаи так и не выяснили ничего дельного.
Вы не доложили, о зацепке с поместьем аль-Гази. Источник уверяет, что Ахмад-шейх не передавал артефакт заказчику, а в поместье видели каких-то бандитов, которые якобы сняли древнее проклятье. Найдите их и выясните, что они знают о сердце. Орден дает вам право использовать самые изощренные методы по добыче информации. Не забывайте, что это дело первостепенной важности!
Получили информацию о том, что в Муфтараке готовится что-то страшное. Местный Могильный Визирь скрылся в крепости, забрав с собой все богомерзкие отродья. Это порадовало Великого Магистра. Если действительно произойдет что-то, что может подорвать власть Кадира Блудного в этом регионе, не препятствуйте. Пусть прольются реки крови, но, если эта жертва приблизит искупление для грешной земли, значит так тому и быть. Тех, кто заслуживает спасения, Светлая Дева в великой и безграничной милости своей не оставит.
Первый секретарь ордена Рыцарей Меча сир Бертран де Борн
В конце концов парень засыпал, спрятав письмо под рубашкой. На пятую ночь паломник увидел сон. Он брел по кладбищу, протискивался между могил, из которых выбирались живые трупы. Нежить рыла сырую землю костлявыми руками, намереваясь вырваться и впиться в плоть Осляби, которая и без того кровоточила из тяжелых порезов. Паломник пытался рубить головешки, показавшиеся из почвы, но те не умирали и продолжали мерцать зловещим сине-зеленым светом.
Толпа ходячих мертвецов окружала. Ослябя махал мечом во все стороны, но удары выходили слабые, едва оставляли царапины, словно кожа голодной нежити покрылась сталью. Отчаяние и страх завладели разумом. Парень отступал, понимая, что настал последний миг жизни, но вдруг упал, запнувшись о могильную плиту. Не мешкая, он подскочил и оказался среди густого тумана. Там, где только что горели десятки мертвых глаз, стояла красивая черноволосая девушка. Она мило и ласково улыбалась, протянув руку к Ослябе. Паломник почувствовал ее сладкий запах. Загадочная красавица дотронулась до небритой мужской щеки, покрытой потом и пылью. От этого прикосновения повеяло могильным холодом, пробиравшим до костей. Парень почувствовал ледяной, обжигающий поцелуй, но почему-то такой желанный…
– Ты что, без одеяла спал? – Эфит стоял над паломником, потирая глаза. Солнце только-только начинало показываться из-за горизонта.
Ослябя продолжал лежать, недоумевая уставившись на союзника.
– Чего? – ветеран поднял брови. – Вон, у тебя даже губы посинели. Сегодня ночь выдалась особенно холодной. Дело идет к зиме. Не хватало еще, чтобы тебя жар взял.
– Т-т-к я-я ж… – паломника страшно трясло, он спешно натянул на плечи лежавшее рядом одеяло из верблюжьей шерсти.
– Ладно, ничего. Я сейчас чаю согрею, – сжалился Эфит и поставил железный чайничек на ладонь, которая взялась легким огоньком.
Через двадцать минут проснулись остальные. Джубал сразу бросился к Шахриет, которая вовсе лишилась какого-либо внимания паломника и начала все более радушнее отвечать на ухаживания. Варвар не сводил глаз с Золотых гор, в которых, как уверял ветеран, скрывался настоящий дракон. Его манила охота. Голова огромного ящера позволила бы вернуться в родной Хьяльсланд. Скитания по Сулифе тяготили северянина. Ему не нравилось в жаркой пустыне, не нравились хитрые ашахиты, и ужасно раздражали местные тайны и заговоры. Железнобокий злился и с трудом сдерживал гнев.
Закончив скорый завтрак, Караванщики двинулись еще до наступления духоты. Ближе к полудню на горизонте показался силуэт четырех угольной пирамиды. Приключенцы повеселели и подгоняли верблюдов, предвкушая отдых под тенью усыпальницы царя Имхотепа.
Величественное строение, сложенное из гранитных блоков и облицованное белоснежным кирпичом, завораживало даже Эразма, видевшего другие пирамиды в Ошиоссе. Волшебник был готов побиться о заклад, что видит самую высокую усыпальницу, даже несмотря на то, что основание гробницы все еще утопало в песках.
Вершина сооружения блестела на солнце, сообщая о том, что состоит из золота.
– Не могу поверить… – Эфит держал ладонь у лба, – прямо как весы на крыше Алмазного Дворца.
– Хех. Да они там покрыты краской, – Джубал усмехнулся. – Мы с Зеленым как-то раз пытались от них кусочек отколоть… – скорпион осекся.
– Вот как, – ветеран стражи вольного города ехидно оскалился, – а чего это ты там делал?
– Ну… так… выслеживал Калдора...
– Это на крыше Алмазного Дворца?
– Там другая история…
– Очень рад, что вы, наконец, решили узнать друг друга получше, – вмешался волшебник, уставший качаться в седле. – Но душещипальные байки приберегите для стоянок, а сейчас надо поспешить. И еще, – Брюзгливый покосился на орка, – что с этим зеленоватым недоумком?!
Шалилун перестал обращать внимание на все окружающее. Он вонзился безумным взглядом в золотую вершину и раскрыл клыкастый рот.
– Золото надо. Горг вести Шалилун к Гуле, – бормотал он под нос.
– Видать здоровяку приглянулась блестяшка, – Варвар осклабился. – Давайте, собьем ее в песок! – северянин припустил, обгоняя остальных.
Скачка не позволила толком оглядеть округу. Караванщики пронеслись мимо гигантской каменной соколиной головы с острым клювом, торчащей из песочной толщи. Кое-где виднелись крыши полуразрушенных строений.
Когда герои подъехали к пирамиде вплотную, им пришлось задирать голову, чтобы увидеть вершину. Северянин привел группу в тень, где разбили лагерь и обсудили дальнейшие планы. Лорд Пифарей рассказал, что вход в гробницу скорее всего надежно спрятан. Даже археологи из гильдии Хранителей Древности неделями разыскивали нужные блоки, осматривая стены пирамиды от рассвета до заката. Ситуацию осложнял песчаный занос.
Поскольку успеть к отправке каравана уже никто не надеялся, решили заночевать и заняться поисками входа утром. Герои распределили караулы и повалились спать. Только Шалилун всю ночь бесновался у основания гробницы, пытался карабкаться к вершине, но каждый раз срывался и съезжал в песок. Орк ободрал колени и руки, но не обращал внимания на кровь и боль.
Очередная попытка оставила на стене кровавые следы. Шалилун рухнул в песок. Обессилев, он навалился на фасад гробницы, прижавшись ухом к одному из блоков и услышал жуткий, раздирающий душу крик. Орк отпрыгнул, словно лежал на углях. Тяжело дыша он припустил к огоньку и накрылся с
