смотрели на меня, а в руках моего учителя были документы, медицинские, мои, из моей сумочки.
Ну вот, без лишних слов было понятно, что Ник все знает и сейчас разговор будет не таким уж и приятным. Вот такой взгляд Никиты я знала. Он словно говорил: «Ты попала, детка. Сейчас я устрою тебе допрос с пристрастием».
— Спасибо за помощь, думаю, дальше мы сами справимся. Верно, Лучик? — я неуверенно кивнула, и проводила взглядом медицинского работника. Очень боялась сейчас наедине с Ником остаться, а мужчина в белом халате отстранился, встал и, одарив меня загадочной улыбкой, поспешил удалиться.
Никита сел рядом со мной и сначала с шумом выдохнул, а потом многообещающим взглядом на меня посмотрел.
— Лучик, и почему я узнаю, что моя девушка беременна от врача, а не от тебя? Да, и еще, я дозвонился нашему брянскому доктору. Ты еще тогда все знала. Отравление, гемоглобин снижен. У нас малыш будет, Лучик, и ты молчишь. Почему молчишь? Неужели хочешь по-тихому избавиться от него? — вот последние слова как ножом по сердцу резанули, стало больно. Хотелось даже ударить Никиту сейчас, но я сдержалась. Отчасти ведь сама виновата в том, что такие мысли поселились в его голове. Но все равно неприятно такое услышать.
— Никита, будешь мне всякие гадости говорить, вообще ничего не скажу, понял, — довольно враждебно выпалила я, и Ник сразу ретировался. Теперь он осознавал, что я беременна и вероятно делал скидку на гормональные скачки и прочие неожиданные проявления моего и без того непростого характера.
— Хорошо, я молчу. Но я жду объяснений, — более спокойно проговорил Ник.
— Я хотела сказать, но не было подходящего момента.
— Ну, так что, сейчас момент подходящий? — Никита был взволнован. Вероятно, он даже не знал, что сейчас сказать, и его взгляд снова был внимательным.
— Ты теперь знаешь. Что ты еще от меня хочешь? Я собираюсь родить этого ребенка. Правда, я не так хорошо переношу беременность, как Дакота, но это у всех ведь по-разному происходит. Ни про какой аборт я не думала, честно.
— Иди сюда, — Ники притянул меня к себе, и я ощутила прикосновение его губ к щеке, потом ощутила жаркий поцелуй. Мой учитель действовал на меня исцеляюще. Сердцебиение участилось, и я даже захотела есть. Я не хотела прервать поцелуй. Предоставила Нику самому решать, когда остановиться.
С помощью поцелуя он показал, как счастлив, как любит меня и желает ребенка. Слова оказались не нужны. Ник, наконец, отстранился, и я готова была раствориться в его глазах, которые дарили тепло и любовь.
— Ник, папа сказал, что тебе нужно вернуться в Штаты.
— Ах да, это так, но я понимаю, что ты хотела бы остаться здесь до выздоровления отца и пытаюсь как-то решить эту проблему.
— Не решай. Надо ехать, поезжай. Я останусь с Дакотой и папой. Все будет в порядке.
— Я вижу, в каком ты порядке. Токсикоз, беременность, не могу я сейчас тебя оставить.
— Можешь. Я еще раз повторяю. Ничего со мной не случиться. Решишь все свои проблемы и приедешь, ну или я к тебе приеду. Там решим, как лучше поступить.
— Лучиана, ты снова хочешь избавиться от меня?
— Ой, да не хочу я от тебя избавиться, но и не захочу, чтобы ты из-за меня разрывался. Буду звонить каждый день, обещаю, а то, что голова закружилась, так это от волнения. Тебя же увидела, — Ник улыбнулся, а потом его голос снова стал серьезным.
— Грачева с собой заберу. Он мне тоже нужен.
— Забирай. Дакота хотела отдохнуть в Италии. Будем ждать вас во Флоренции.
— Поеду, если согласишься замуж выйти за меня по приезду.
— Что?
— Лучик, а куда еще тянуть? У нас и так брак будет самый современный по залету, как положено и через пару месяцев будет заметно, что дела обстоят именно так. Да и тяжело потом будет. Я приеду недели через три, и сразу обвенчаемся. Италия очень романтичная страна.
— Я вообще-то некрещеная. Как в церкви венчаться? — отозвалась я и тут же заметила насмешливую улыбку на губах своего учителя.
— Да кто тебе сказал, что ты не крещеная. Еще как крещеная. Через несколько недель после твоего рождения крестили тебя. Так что в той же церкви Санта — Мария Новелла и обвенчаемся. Предоставим папочке и нашим родственникам все это организовать. Они будут только рады, а деньги я на папин счет переведу. Готовься невеста. Ах да, — Никита потянулся к небольшой сумке барсетке, достал небольшую бархатную коробочку цвета спелой вишни и вынул из нее кольцо изящное с гравировкой по контуру «ЛН» и витиеватым плетениям. Я поняла, что означают эти буквы.
— Когда ты успел купить такое кольцо?
— О, ну как только ты согласилась стать моей невестой. Тогда и заказал, — есть у вас в Брянске один умелец. Так что это обручальное кольцо. Тоже искал подходящего момента, чтобы подарить. Ну как выяснилось, момента такого больше не представится. — Ник надел мне его на безымянный палец и прикоснулся губами к тыльной стороне руки.
Мы поднялись, и Никита сейчас подбирал слова.
— Лучик, постарайся быть осторожной. Я очень буду переживать за тебя, не хотел оставлять сейчас одну, но понимаю, что ты волнуешься за отца.
Никита снова приник к моим губам, и у меня было такое ощущение, что после признания мне стало намного легче. Учитель отстранился, сложил стопкой мои медицинские документы и протянул мне.
— Будь осторожна, и береги нашего ребенка, я сейчас сразу в аэропорт поеду. Грачеву по пути позвоню. Пусть подстраивается, а Кате ты позвони. Господин Боттичелли теперь в ваших надежных руках. Подружки не разлей вода. Умудрились забеременеть одновременно.
— Ну да, более того… — я закусила губу.
— Что Лучик? Чего я не знаю.
— Только не смейся, у нас первая ночь с мужчиной, тоже была одновременно.
— Тогда точно в один день родите, — усмехнулся Ник, и обнял меня, зарывшись руками в моих волосах и вдыхая их аромат.
Мой будущий муж нехотя отпустил меня из своих объятий и помахал рукой, а потом я неуверенной походкой отправилась в сторону лифта. Ник узнала правду, но проблемы, самые обычные и житейские никто не отменял, и Никита должен был разобраться с делами, а я отправилась на поиски лечащего врача моего папочки, чтобы он ввел меня в курс дела. Я хотела знать, сколько нам предстоит пробыть в больнице, и какое лечение необходимо пройти.
Неожиданно зазвонил мой телефон, и это была Дакота.
— Ты в курсе, что наши мальчики нас бросают?
— Да, только сейчас узнала.
— И как нам теперь
