подняться, Милен.
— Нога, — стонет она, когда я пытаюсь ее поднять.
— Не ной, давай на другой скачи. Нам нужно выйти через заднюю дверь.
Я с ковыляющей сестрой практически черепашьими шагами шла к черному входу, когда опять позвонил он. Камиль начал названивать, когда я поехала к сестре на выручку и брать трубку сейчас и флиртовать мне показалось неуместным.
В здании пропахшего кислотой клуба уже почти никого нет. Ощущения как из фильма ужасов, вот-вот вылезет зомби и сожрет мозги, а от пожарной сигнализации действительно раскалывается голова.
Тут снова вибрирует телефон, но на этот раз Марат, и я сразу беру трубку, но слышу не Марата.
— Там реально пожар? – начинает он зло и без прелюдий, и я сначала от шока просто качаю головой, потом понимаю, что он не увидит, и хрипло объясняю:
— Мы на задний двор идем.
Что он здесь делает? Почему звонит с телефона Марата? Неужели что-то с ним случилось?
Мы наконец добираемся до черного входа, за дверью которого стоит толпа из персонала. Бармен помогает нам спуститься с лестницы и уже хочет спросить, что случилось, как я застываю, увидев Камиля, словно по волшебству разгоняющего толпу. Марат идет за ним, немного прихрамывая.
— Что случилось? — начинает требовать ответа Камиль, но я киваю на сестру.
— Надо увезти ее отсюда.
— Ее насиловали? — спрашивает он, спокойно взяв ее на руки. Она уже еле дышит.
— Нет, только избили. Чтобы закончить все это, пришлось нажать на пожарную сигнализацию.
— Умная девочка, — улыбается Марат, а Камиль довольно ловко наступает ему на ногу.
— Ой, извини. Народу много. Погнали, ей надо в больницу. Дыхание еле слышится.
Мы торопимся, сквозь толпу слышим сирены пожарной и садимся в машину Камиля. Я поглаживаю голову Милены, надеясь, что все у нее будет хорошо. Только непонятно, как защитить ее от мужа.
— Рассказывай.
Я сначала не понимаю, о чем Камиль, в недоумении на него смотрю, занятая своими мыслями.
— Она мужу изменила. Он прислал своих людей с ней разобраться. Судя по словам одного из них, в клуб ехал ее муж.
— Это кто вообще? — спрашивает Марат, повернувшись на своем сидении.
— Сестра ее. Ты можешь сесть ровно?! Я тут пытаюсь жизнь спасти.
— Да-да, ты благородный мачо.
— Ты не рассказывала о ней.
— Мы не очень дружны. Я всегда ей завидовала, — признаюсь честно, когда вижу интерес в глазах Марата. Но присутствие Камиля смущает меня. Как он вообще мог здесь оказаться?
— Дура потому что. Кто у нее муж?
— Камиль, давай повежливей.
— Закрой рот. Лида, кто у нее муж?
— Я…Лавров. Это который рынки держит.
— Аристарх Лавров? — повторяет Камиль и смотрит на меня через зеркало заднего вида. Наверное, впервые за эти десять минут поездки. – Это который убил своего партнера?
— Я не знаю таких подробностей. А куда мы едем? Нам скорая нужна.
— Нам нужна клиника, куда твой Лавров не сунется, — рявкает он и кому-то звонит, судя по всему, хорошему знакомому, потому что уже через десять минут мы подъезжаем к темному зданию, в котором светятся окна, а рядом пара уличных фонарей. А я бы и хотела сказать, что Лавров не мой, но не стала. Сейчас не до споров, тем более, что я Камиля таким никогда не видела. Зато Марат улыбается, помогает мне выйти, пока Камиль несет Милену в больницу. Чувствую, как ком поднимается к горлу. Я же не хотела его вмешивать в свою жизнь так глубоко, а теперь он наверняка скажет, что между нами все кончено. Зачем ему возиться с моей семьей?
Мы с Маратом поднимаемся по лестнице в клинику, где симпатичная администратор указывает нам путь. В конце коридора Милену уже перекладывают на каталку и куда-то везут. Я тут рвусь туда, но Камиль останавливает меня и указывает на кожаный диванчик.
— Сядь. Сейчас врачи ее осмотрят и придут.
— Я бы все рассказала…
— Я уже все рассказал, сядь, — буквально пихает он меня на диван и сам садится рядом. Они небольшие, но еще для одного места бы хватило. И Марат собирается присесть, но Камиль резко двигает меня в сторону, так что места не остается.
— Тут еще три дивана. Сядь куда-нибудь.
— Роль Отелло тебе не идет, — смеется Марат, а я мало понимаю, как к Камилю относится ревнивый Отелло. Скорее, Казанова.
— Закрой рот и проспись. Твоя Вика тоже непонятно, где тусит.
Упоминание о красивой бывшей Камиля и нынешней Марата окончательно портит настроение.
— Кофе принести тебе? – участливо спрашивает Марат, и я уже собираюсь кивнуть, как Камиль подрывается и поднимает того на ноги.
— Так, хватит. Тебе пора домой, — ведет он его по коридору, пока тот машет мне рукой.
— Увидимся в понедельник.
На несколько минут я остаюсь одна со своими мыслями, с вопросами, какое Камилю до меня дело. Я встаю, пытаюсь углядеть, что делают с Миленой через мутное окошко, потом снова сажусь на диван, теребя юбку, которую в спешке натянула. При мысли о том, как выгляжу, хочется завыть. Я стараюсь, чтобы Камиль видел меня красивой, а сейчас словно сбежавшая домохозяйка в футболке без лифчика, красном пуховике и зеленой юбке. Клоун, не иначе. О том, что творится на голове, вообще лучше не размышлять. Когда позвонила сестра, я только помыла голову и, не высушив ее, легла спать.
— На, свой кофе, — протягивает мне стаканчик как из воздуха появившийся Камиль. И я просто беру и чувствую запах капучино.
— Тот взял? — садится он рядом, и я киваю, отпивая немного.
— Да, спасибо, - даже помнит сколько нужно сахара. - А что это за клиника?
— Тут лечат военных в основном. После травм. Ее владелец знает моего отца. Так что договорился. Лавров сюда не сунется. Есть время решить, как с ним быть.
— В смысле «как быть»? Надо написать на него заявление, конечно.
Камиль смеется, трет лицо руками, чуть наклонившись, потом поднимает лицо.
— Ты порой удивительно наивная. Твоя сестра вообще тупая, если связалась с подобным типом.
— Сердцу вроде не прикажешь.
— Ну, судя по ее поведению, сердце там было ни при чем. И как это вы такими разными получились?
Я хочу ответить, что это не его дело, и вообще мне помощь его
