что он сам пришлет ответ.
– Есть какие новости в городе? – сонным голосом спросил Аллан, не давая себе труда раскрыть глаза.
– Нет, сэр, ничего особенного.
Подозрительно наблюдая за слугой, когда он дал этот ответ, Мидуинтер приметил в его лице, что он говорил не правду. Ричард, очевидно, находился в замешательстве и, очевидно, успокоился, когда молчание его господина позволило ему уйти. Подумав несколько, Мидуинтер пошел за ним и нагнал удалявшегося слугу на дорожке перед домом.
– Ричард, – сказал он спокойно, – справедливо ли я угадал, что в городе есть какие-то новости и что вы не хотите сообщить их вашему господину?
Слуга вздрогнул и изменился в лице.
– Я не знаю, как вы угадали это, сэр, но не могу опровергать, что вы угадали правду.
– Скажите мне, в чем состоят эти новости, а я возьму на себя ответственность передать их мистеру Армадэлю.
После некоторой нерешительности Ричард, внимательно рассмотрев со своей стороны лицо Мидуинтера, наконец решился повторить то, что он слышал в этот день в городе.
Известие о внезапном приезде Аллана в Торп-Эмброз разнеслось за несколько часов до прибытия туда слуги. Где он ни был, он везде находил, что господин его составлял предмет общих разговоров. Мнение главных лиц в городе, окрестных дворян и главных арендаторов поместья о поведении Аллана было вообще неблагоприятно. Только накануне комитет, образованный для устройства публичного приема нового сквайра, решил ход процессии, серьезный вопрос о триумфальных арках и назначил способного человека собирать подписку на флаги, цветы, фейерверк, угощение, оркестр. В неделю деньги могли быть собраны, и ректор написал бы к мистеру Армадэлю, прося его назначить день. А теперь Аллан добровольно пренебрег публичным приемом, желавшим его почтить! Все догадались (это, к несчастью, было справедливо), что его секретно уведомили об этом. Все объявили, что он умышленно прокрался в свой собственный дом, как вор, ночью, чтобы избавиться от вежливости своих соседей. Словом, обидчивая важность маленького городка была задета за живое, и не осталось и следа завидного положения Аллана в уважении его соседей.
С минуту Мидуинтер смотрел с безмолвным огорчением на вестника этого неприятного известия. Когда эта минута прошла, сознание критического положения Аллана заставило Мидуинтера поискать средства против этого зла.
– Нравится ли вам ваш господин, Ричард, насколько вы могли узнать его в это короткое время?
На этот раз слуга отвечал без малейшей нерешимости:
– Более приятного и доброго господина, как мистер Армадэль, нельзя желать.
– Если вы это думаете, – продолжал Мидуинтер, – вы согласитесь сообщить мне некоторые сведения, которые помогут вашему господину помириться с его соседями. Пойдемте в дом.
Он прошел в библиотеку и, задав необходимые вопросы, записал имена и адреса самых влиятельных особ, живших в городе и в окрестностях. Сделав это, он вызвал главного лакея, а Ричард послал в конюшню сказать, чтобы коляска была заложена через час.
– Когда покойный мистер Блэнчард делал визиты соседям, вы ездили с ним или нет? – спросил он, когда вошел главный слуга. – Очень хорошо. Будьте готовы через час ехать с мистером Армадэлем.
Отдав это приказание, он пошел к Аллану со списком его соседей в руках. Он улыбнулся несколько грустно, сходя с лестницы.
«Кто подумал бы, – спрашивал он себя мысленно, – что мое лакейское знание господских обычаев когда-нибудь пригодится для Аллана?»
Предмет общего негодования невинно дремал на траве, шляпа спустилась ему на нос, жилет расстегнулся, а панталоны задрались кверху. Мидуинтер разбудил его без малейшей нерешительности и безжалостно повторил известие, сообщенное слугой. Аллан принял это весьма спокойно.
– Черт их побери! – вот все, что он сказал. – Выкурим еще сигару.
Мидуинтер взял сигару из его рук и настоял на том, чтобы он серьезно взглянул на это дело и помирился со своими оскорбленными соседями, лично отправившись к ним с извинением. Аллан с удивлением сел на траву и с испугом вытаращил глаза. Неужели Мидуинтер положительно хочет заставить его нарядиться во фрак, надеть круглую шляпу и чистые перчатки? Неужели он серьезно намеревается запереть его в коляске с лакеем на запятках, с визитными карточками в руках, заставить кататься из дома в дом и говорить дуракам, что он просит у них извинения в том, что не позволил им выставить себя напоказ? Если что-нибудь столь крайне нелепое должно быть сделано, то, во всяком случае, это не может быть сделано в этот день: он обещал очаровательной мисс Мильрой зайти в коттедж и привести с собой Мидуинтера. Что ему была за нужда до хорошего мнения окрестных дворян? Единственных друзей, какие ему были нужны, он уже имел. Пусть все соседи повернутся к нему спиной, если хотят, торп-эмброзский сквайр ни капельки об этом не заботится.
Позволив ему истощить весь запас его возражений, Мидуинтер попробовал использовать свое личное влияние. Он дружески взял Аллана за руку.
– Я буду просить вас о большой милости, – сказал он. – Если вы не хотите ехать к этим людям собственно для себя, поезжайте к ним для того чтобы сделать удовольствие мне.
Аллан застонал с отчаянием, вытаращил глаза с безмолвным удивлением на растревоженное лицо своего друга и покорно уступил. Когда Мидуинтер взял его под руку и повел домой, Аллан печально посмотрел на коров, которые паслись спокойно в приятной тени.
– Не говорите это моим соседям, – сказал он, – но мне хотелось бы поменяться местами с одной из моих коров.
Мидуинтер оставил его одеться, дав слово вернуться, когда подадут коляску. Туалет Аллана продолжался довольно долго. Он начал тем, что стал читать свои визитные карточки, потом рассматривать свой гардероб и посылать своих соседей в ад. Прежде чем он успел придумать третий способ к затяжке, необходимый предлог неожиданно представился вместе с появлением Ричарда, вошедшего с письмом в руке. Это был ответ, присланный мистером Дарчем. Аллан шумно запер гардероб и обратил все внимание на письмо нотариуса. Оно содержало следующие строки:
«Милостивый государь!
Я получил ваше письмо сегодня, в котором вы удостоили сделать мне два предложения. Первое, чтобы я был вашим поверенным в делах, а второе, чтобы я приехал сегодня к вам. Относительно первого предложения я прошу позволения отказаться от него с благодарностью. Что касается второго, я сообщу вам, что обстоятельства, дошедшие до моего ведома относительно коттеджа в Торп-Эмброзе, делают для меня невозможным принять ваше приглашение. Я узнал, милостивый государь, что мое предложение вы получили вместе с предложением майора Мильроя и что вы отдали предпочтение совершенно постороннему, обратившемуся к вам через агента, перед человеком, который верно служил вашим родственникам два поколения и первый сообщил вам о
