следуя за Михаэлем до запертых ворот.
Спешив с коня, демон настойчиво постучал в толстые двери, дожидаясь, когда откроется смотровое окно.
Мария не слышала, о чём именно они говорил со сторожем, но как только Михаэль ему что-то протянул, тяжелые засовы противно заскрипели, позволяя пройти внутрь.
– Пойдёмте, – позвал её за собой, скрываясь на территории аббатства.
Последовав за ним, она соскочила с Тайн, позволяя пожилому сторожу повезти их лошадей в стойло. Взяв Рене за руку, Мария неспешно прошлась вдоль стены, осматривая просторный двор. Высокие стены. Огромные здания с узкими окнами.
Аббатство святой Батильды даже и близко не походило ни на один крупный собор, который она уже успела увидеть. Не было ни той роскоши, ни того величия, которое так любили церковники.
Всё это место казалось каким-то нелюдимым, вокруг стояла такая невероятная тишина, что с каждой следующей минутой Марии становилось по-настоящему жутко. По сравнению с ним, сейчас бы даже жильё Орин показалось ей эталоном гостеприимства.
Пока они с Рене осматривались, во дворе появилась пара пожилых монахинь. Не задерживаясь и не останавливаясь, они кинули беглый взгляд на стоящего на ступенях мужчину, тут же исчезая в застенках. После чего ещё одна пожилая женщина показалась на пороге аббатства. Подозвав к себе Михаэля, сказав ему что-то невнятное, она снова скрылась за дверью.
– Почему так долго? – отводя взгляд от небольшого окна, Мария взглянула на своего фамильяра с трудом выдерживая витающую в воздухе атмосферу порицания.
– Ждём, когда закончится трапеза после вечерней молитвы, – сложил на груди руки, ища кого-то взглядом в высоких окнах.
– И как долго это будет?
– Не очень. Но подобные люди не отличаются пунктуальностью. И заставят нас ждать ровно столько, сколько того сами пожелают. Поэтому, потерпите.
– Хорошо.
Отойдя к хлеву, Мария опёрлась о стену, обнимая прижавшегося к ней мальчика.
Почему, в этом месте она начинала чувствовать себя обнаженной. Разоблачённой и постыженной. Каждый раз, когда монахини пробегали по ней пренебрежительными взглядами, казалось, что они прекрасно знают её постыдную, маленькую тайну…
Потерпите. Надолго мы тут не задержимся.
На пороге снова появилась монахиня, вот только та ли, которая выходила прежде, было уже не разобрать. В одинаковых, тёмно-серых одеждах они все были на одно лицо, разве только кто-то выше, а кто-то ниже, кто-то толще, а кто-то тоще.
Женщина подошла к Михаэлю и куда-то указала рукой. Поблагодарив её, он снова повернулся к Марии, кивая в знак того, что их готовы принять.
– Аббатиса будет ждать в саду. Думаю, она позволит нам здесь остаться.
– Остаться?! Зачем?!
– За тем, что впереди гроза. Будет лучше, если мы переждём её здесь.
– Гроза? – недоверчиво вскинула Мария голову, смотря на ясное, закатное небо. – Что-то не похоже.
– Потому что она ещё далеко.
– Может и так. Но мне в любом случае здесь не нравится, – поёжилась, растирая плечи. – Давай лучше в какой-нибудь деревне остановимся.
– Нет. До ближайшей деревни, по меньшей мере, день пути. Так что мы точно не успеем. К тому же, у меня есть свои причины остаться здесь подольше.
– Причины? – раздраженно мотнула головой. – Какие ещё причины?
– Михаэль! – не успела Мария обернуться, смотря на вышедших из аббатства монахинь, к её фамильяру со всех ног кинулась юная послушница, теряя платок. – Ты вернулся! – повисла она на нём, заключая в жадные объятия.
– Ну я же тебе обещал, – улыбнулся демон, прижимая её к груди.
Ошарашено смотря на послушницу и своего фамильяра, Мария совершенно не понимали, ни что ей думать, ни что ей делать.
Чего-чего, но ничего подобного она от своего фамильяра точно не ожидала!
– Почему ты так долго не появлялся? – посмотрела на него девушка покрасневшими глазами, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. – Я так сильно по тебе скучала.
– Прости, Аврора, – заботливо погладил её по щеке, убирая непослушные волосы, – последнее время я слишком много времени провожу в разъездах.
– Да, я знаю. Но это хорошо, ты ведь помогаешь людям.
– Кто знает, – улыбнулся демон, пожимая плечами, – а теперь позволь, я познакомлю тебя с леди, вместе с которой я прибыл. Прошу вас, подойдите, – подозвал свою хозяйку. – Это Мария, а это Аврора.
Смотря на девушку, Мария не могла не отдать должного её внешности. Без платка, светлые волосы доставали ей до поясницы, делая и без того хрупкую фигуру ещё изящней и женственней.
Пышные пряди очерчивали её лицо лёгкой кружевной оборкой, делая его не только очень мягким и нежным, но ещё и до неприличия обаятельным. Безупречная, фарфоровая кожа. Выразительные, бирюзовые глаза, длинные ресницы, аккуратный нос и пухлые губы.
Сложно было представить себе настолько красивого человека! Родись она в знатной семье и её бы наверняка забрали во дворец, сделав королевской фрейлиной.
– Я его подопечная, – нехотя выбралась Аврора из объятий мужчины, по-дружески взяв её за руки.
Подопечная? Как бы она не старалась, а ей всё равно было сложно представить, что бы этот демон мог быть чьим-то опекуном и попечителем!
– Сколько тебе лет, Мария?
– Пятнадцать.
– Ого, всего на два года старше меня. Замечательно! Теперь мы с тобой можем стать назваными сёстрами. У меня здесь целая куча матушек, учителей и наставников, а вот названой сестры не было никогда. А это кто такой? Как зовут? – опустилась перед мальчиком на колени.
– Рене…
– Очень приятно, Рене, а я Аврора, – пожала ему руку. – Какой ты красивый. Никогда таких красивых мальчишек не видела. Уверена, когда ты вырастишь, о тебе будут мечтать все девушки! Только обещай, что в жены возьмёшь именно меня. Я всегда мечтала, что у меня будет такой красивой муж как ты!
– Хорошо, – смущенно улыбнулся ей мальчик.
– Вот и договорились. Тогда я буду ждать от тебя обручального колечка.
– Покажи Марии свою келью, Аврора, – предложил демон. – А я пока побеседую с аббатисой.
Недолго думая, она ухватила её за руку, потянув к двухэтажному зданию.
– Ну что же ты?! Не надо… – запротестовала Мария, путаясь в подоле своего наряда.
Не обращая внимания на неуверенные, вялые протесты, послушница продолжила тянуть её за собой, даже не думая останавливаться.
Показывая Марии совершенно не интересующие её комнаты, залы, лестницы и витражи, она наконец-то распахнула последнюю дверь своей простой и невзрачной спальни.
Небольшое окно, висящее на стене распятье, две узкие койки, письменный стол и сундук для одежды.
Серые: потолок, пол, стены. Унылый вид с точно такой же унылой атмосферой заполняли всё её крошечное пространство. Над кроватью висело распятье, а на комоде лежала Библия. Всё казалось ненастоящим, мёртвым, лишенным души.
И только одно заставляло столь безликую комнату дышать жизнью – цветы. Стоящий на окне
