история, некоторые эльфийские приправы и растения, особо дорогой шоколад, икру… Так вот, наш призрак увидел движение в одном из углов темной кладовой, довоображал себе очередной визит неуловимого помощника покойной маркизы и кинулся будить Норберта. Когда они открыли дверь и зажгли свет, в кладовой никого не было, а в том углу, где маркиз углядел злоумышленника, обнаружились погрызенный мешок и явные следы мышиной жизнедеятельности…
– Лиза, Джек придет сегодня? – спросил Норберт.
– Да, обещал. Если ты помнишь, мы ждем от него финансовые схемы. И мэтр обещал рассказать, что он там накопал по орочьим обрядам.
– А когда?
– Не знаю, но думаю, не позже десяти вечера. Это мы ночные птицы, а нормальные люди живут днем…
– Так уже половина одиннадцатого!
– Да, – сказал Делиньяк, успевший слетать ко входной двери и вернуться. – И в данную минуту граф Вальдрун поднимается по лестнице. Вместе с майором Паттерсоном.
Джек сел в соседнее кресло, поцеловал мою ладонь и с благодарностью принял от Норберта традиционный стакан с порцией аквавиты.
– Майор, а с мэтром Корстоном вы не виделись сегодня? – поинтересовался Норберт.
– Да, мы перекинулись парой слов в приемной его величества. Он будет чуть позже и с новостями. Джек, у тебя что-то есть?
– Да, я закончил нашу финансовую схему. Смотрите. – Он расстелил на письменном столе Норберта бумажный лист, размеров больше самого стола, весь изрисованный разноцветными линиями. – Итак, что мы имеем? Зеленым обозначены деньги, которые поступали на счет Макмердок, красным – те, которые шли вовне. Желтые – это отмывание через благотворительные трастовые вложения, баронесса и этим не брезговала. Распределение средств, объявленных свободными от налогообложения, на дочерние счета с последующим их возвращением в трастовый фонд и дальнейшим перераспределением. Это грамотная схема, позволившая отмывать ежегодно значительные суммы. По исходящим, помимо тех платежей, о которых я говорил в прошлый раз, я обнаружил еще несколько замаскированных ниточек, ведущих в основном на счета в банках Спаньи и Острейха.
– Джек, а поступления удалось отследить?
– Почти все.
– Значит, все-таки не все! – Дэн с досадой стукнул кулаком по столу.
– Пока нет. Один из каналов зашифрован особо тщательно, я думаю, это как раз то, что нас интересует. А именно – ее покровитель в высших кругах. И его я пока назвать не могу, не добрался до конечной точки. Но шансы есть.
– Ну что же…
Дэна прервал Делиньяк:
– Сюда идут. Мэтр Корстон, с ним дама. Я пока скроюсь.
Признаться, мне было чрезвычайно интересно. Столько мы слышали о Лавинии Редфилд, что для меня она стала легендарным персонажем. Кухулин, Давид Сасунский и Лавиния Редфилд, как-то так… И теперь она вот так просто войдет в эту дверь и сядет в соседнее кресло? Тишина в кабинете сделалась ощутимой, почти вязкой. Думаю, не я одна ждала затаив дыхание. Мэтр Корстон распахнул дверь, пропуская спутницу, и она вошла.
Первое ощущение от взгляда ее ледяных голубых глаз – невероятная сила. Какой там королевский маг! Сразу становилось понятно, что он просто юный студиозус по сравнению с этой дамой. Очень красивая, гораздо красивее, чем на том снимке, что показывал Норберт. Короткая стрижка. Волосы не то абсолютно седые, не то просто такой светлый оттенок блонда. На взгляд ей было между сорока и сорока пятью, для женщины-мага это невообразимо много. Очень просто одета – кожаные штаны, белая рубашка, длинная кожаная же куртка. Госпожа Редфилд сняла ее, отдала мэтру Корстону, осмотрела собравшуюся в кабинете притихшую компанию и неожиданно тепло улыбнулась.
– Ну здравствуйте, дети! Норберт, потом расскажешь, как дела у твоих родителей. Вы, наверное, майор Паттерсон? Рада с вами познакомиться. Граф Вальдрун, о вас я много слышала, в том числе и от его величества. Вашу работу в казначействе признают безупречной. А вы… – она посмотрела прямо в глаза мне, и я неожиданно обнаружила, что встала и стояла почти навытяжку, – вы, наверное, бесстрашная Лиза фон Бекк? Знаете, тайна Косого Треугольника меня занимала ужасно давно, с того момента, как он появился. Вот только все не было времени им заняться. Если бы не вы, могли бы еще сто лет ее не раскрыть…
Она оглядела кабинет, изящно села в кресло и спросила:
– Мне казалось, что в вашей сплоченной компании должен быть еще один участник? Я и приехала так спешно, чтобы познакомиться со столь активным призраком.
– Маркиз Делиньяк, – сказал Норберт, откашлявшись. – Маркиз! Выходите, хватит прятаться!
Возле книжных полок постепенно проявился призрак.
– Я, собственно, и не уходил никуда, – гордо заявил он. – Просто отвлекся. Дела, знаете ли.
Веселое хмыканье госпожи Редфилд полностью растопило атмосферу, и мы вернулись к обсуждению финансовых вопросов.
– Итак, – продолжил Джек, – я готов передать твоему ведомству, Паттерсон, все отслеженные связи. Что касается вот этого источника платежей, мне понадобится еще пара дней, чтобы окончательно установить владельца счетов. Мэтр Корстон, очередь за вами.
– Если позволите, я возьму слово, – сказала госпожа Редфилд. – Я изучала орочьи обычаи еще во времена войн со Степью, а в последние три года достаточно близко познакомилась с шаманами, живущими в Оргриммаре. Так вот, вы отследили пропажи орочьих артефактов из музеев и частных коллекций Союза королевств. Они были сознательно разделены и увезены в разные страны после подписания договора. Их было девять…
– А мы нашли только шесть! – перебила я. – Ой, простите.
Какая-то важная мысль мелькнула в голове, но я не успела ее сформулировать.
– Да, и это значит, что их подготовка не закончена, – кивнула госпожа Редфилд. – Еще три артефакта на своих местах, я это проверила.
– Но зачем им эти камни? – не выдержал Делиньяк.
– Вот, посмотрите, – госпожа Редфилд достала из кожаного футляра пергамент и очень осторожно развернула. – Это сделанный мной перевод описания ритуала, для которого, собственно, они и нужны. Правда, прочесть удалось не все, там есть фрагмент текста на древнем языке орочьих шаманов. Я его не знаю, а те шаманы, с которыми я консультировалась, наотрез отказались помогать.
– Можно мне взглянуть на этот фрагмент? – неожиданно спросил Норберт.
– Конечно. – Лавиния с любопытством посмотрела на него.
Норберт вгляделся в пергамент, хмыкнул и пробормотал:
– Эзэгнэгч яг энэ vг олдсонгvй морилон ирэх цогцос…
Мне показалось, что вокруг слегка потемнело. Или не показалось, потому что призрак дернулся и растворился в воздухе, а госпожа Редфилд неожиданно напряглась и жестко сказала правнуку:
– Не читай этого вслух.
Норберт рассеянно кивнул, подошел к книжным полкам и вытащил из второго ряда небольшой томик, переплетенный в тисненую кожу. Я увидела, что пожелтевшие страницы покрыты рукописными значками, совершенно мне незнакомыми. Все молчали, а он захлопнул томик и вновь стал вглядываться в пергамент.
