В кабинете повисло молчание. Вновь проявившийся Делиньяк нервно сделал несколько кругов вокруг люстры.
Наконец Норберт поднял глаза и мрачно посмотрел поочередно на каждого из нас:
– Ритуал. Вызов Темного во плоти. Лавиния, поправь меня, если я ошибся, но согласно этому вот описанию на каждом из восьми камней в ночь Имболка – орки называют его Оймелг – должен быть принесен в жертву человек, эльф или дроу королевской крови, на девятом – сын вождя орков. В его тело и вселится вызываемое божество. А та часть текста, которая написана на древнем языке, – это заклинание, которое должен произнести Верховный шаман в тот момент, когда расстанется с телом душа лежащего на девятом камне.
– Ничего себе… Если бы не отравленный бульон, мы могли бы все это не раскопать? – передернула плечами я. Нет, правда, меня знобило.
– Погодите-ка, Норберт. Может, вас пытались вывести из игры именно потому, что вы способны прочесть этот текст? – воскликнул призрак. – И дело было вовсе не в ресторане, а в вашем знании языков?
– Да, похоже на правду, – кивнул Дэн.
– Все может быть. – Норберт пожал плечами. – Я же не скрываю своего Дара, мог где-то кому-то и сказать, что вот еще один редкий язык добавил в копилку. Я и выучил-то его только из любопытства…
– Но мы не слышали, чтобы был похищен кто-то из королевских семей, – заметил Джек. – Впрочем, это как раз понятно. Зачем кормить и прятать пленника два с лишним месяца, если можно украсть его за два дня до Имболка? Да, история получается страшноватая…
– Подготовку к одному из похищений мы сорвали, – сказала госпожа Редфилд. – Наследник Дании и Норсхольма два дня назад был найден в бессознательном состоянии в таком месте, где он никак не мог оказаться.
– Он пришел в себя? Что-то рассказал? – спросил Джек.
– Пока нет. Ждем. Я занималась расследованием, поэтому и не могла сразу отреагировать на твои письма, Норберт.
– То есть получается, что кто-то в нашей стране совсем рядом готовит вызов Темного? Зачем? – воскликнул Дэн.
– Долго до тебя доходит, друг мой, – нервно хмыкнул Джек.
– Власть, майор. Этому человеку нужна власть. И он готов за нее отдать множество чужих жизней, – тихо сказал мэтр Корстон.
– Что же нам делать? – озвучил общий вопрос Норберт.
– Погодите! – Я почти закричала. – Но если разобраться – это они заговорщики. Это они действуют против законов, государств, богов и правил! Так почему мы должны тихо сидеть в углу и шепотом совещаться о том, что делать? И потом, мы же говорили об этом, есть еще как минимум два человека в высших сферах Бритвальда, которые точно в заговоре не замешаны!
– Ты имеешь в виду… – медленно проговорила госпожа Редфилд.
– Конечно! Король и королева. Именно им или их детям грозит опасность. В случае переворота так уж точно. Значит их мы должны предупредить в первую очередь. Но есть условие королевской крови для жертв. Кто у нас еще королевской крови?
– Только семья герцога Камбрийского, – ответил Джек. – Сам он был казнен сразу после мятежа, король Адальберт тогда с мятежниками не церемонился. А его жену и дочь выслали куда-то на север. По-моему, ее родовой замок был где-то в Зеленом Эрине.
– Если дочь жива, ее тоже нужно охранять. Чем меньше возможностей будет у наших противников для того, чтобы к Имболку получить все, требуемое для ритуала, тем нам всем будет спокойнее, – включился в разговор мэтр Корстон. – Завтра утром я увижу его величество. Думаю, он не станет тянуть с таким важным вопросом, так что ожидайте вызова во дворец. Прошу прощения, я откланиваюсь. Госпожа Редфилд?
– Я пока остаюсь. Поговорю с правнуком, пообщаюсь с маркизом Делиньяком, а то мы только поздороваться и успели.
– Кстати, у меня вопрос! – воскликнул маркиз. – А со мной как быть? Я же не смогу попасть в королевский дворец!
– Да, действительно, там все так заткано древней магией, что вас просто развеет на входе, – согласился Корстон. – Не хотелось бы.
– А уж мне-то как бы не хотелось! Я, знаете, привык уже тут. С этой молодежью вообще практически себя живым почувствовал.
– Посмотрим. Возможно, его величество вызовет не всех для начала, а ограничится Вальдруном и Редфилдом.
– Да я-то с ним почти каждый день встречаюсь! – усмехнулся Джек. – Правда, не готов был пока ему докладывать о наших приключениях.
– Докладывать было особо и нечего. Мы не знали, чего ждать. Видели только отдельные камушки, а не всю мозаику в целом, – уточнил мэтр Корстон.
– Кстати о камушках, – вспомнила вдруг я ту самую потерянную важную мысль. – Госпожа Редфилд, а те три артефакта, которые пока на своих местах, – это оригиналы? То есть действительно артефакты, а не копии?
– Хм, – задумчиво сказала она, – ты молодец. Я завтра же проверю все три.
– А если там пока оригиналы, – продолжила я, – может быть, нам самим заменить их на копии? Ведь определить это просто визуально не так легко, правильно? Конечно, мы надеемся, что до самого ритуала дело не дойдет, ну а вдруг? Тогда он сорвется из-за поддельных камней.
– Молодец, – повторила госпожа Редфилд. – Отличная мысль.
У меня было ощущение, что я сдавала экзамен по какой-нибудь немыслимо сложной для меня физике и только что сделала это на отлично.
– Лавиния, – очнулся вдруг Норберт, – а поужинать с нами не хотите? Если уж вы не торопитесь.
– С удовольствием, – улыбнулась она. – Кто-нибудь составит мне компанию?
– Я, пожалуй, пас, – покачал головой мэтр Корстон. – Мне завтра в десять утра к королю, должен выглядеть прилично. Попробую выспаться.
– А мне рано не вставать, – радостно сказала я. – И я сегодня, кажется, только чашку кофе за весь вечер и выпила. Джек, ты же меня не бросишь?
– Нет, милая, ни в коем случае. – Он поцеловал мне руку. – Тем более, что я даже пообедать не успел.
– Мэтр, может, все-таки присоединитесь? – вмешался Норберт. – Ей-богу, не пожалеете, сегодня у нас куропатки с брусникой и яблоками.
– Соблазнительно… – Корстон задумался.
– Идемте, вы еще слишком молоды, чтобы вести такой размеренный образ жизни! – подтолкнула его в спину госпожа Редфилд. – Успеете еще стать старым занудой.
И Корстон сдался. Следом за всей компанией он отправился в обеденный зал, уже практически пустой к этому часу, тихонько бурча под нос: «Размеренный, конечно! Вот как раз о здоровом образе жизни с этой компанией можно забыть навсегда». После третьей бутылки «Шатонеф дю Руж» госпожа Редфилд велела всем присутствующим, включая призрачного маркиза, называть себя по имени. Куропатки таяли во рту, свежевыпеченные булочки со сливочным маслом на травах были хороши. А уж когда к нам присоединилась Майя и ее шоколадный десерт,
