дела. Я слышала о Лу. О чем он думал?
— Он просто пытался поступить правильно в сложной ситуации.
— Он повел себя как придурок, — сказал я. — Он должен был поверить тебе.
— Я согласна, — сказала Мэриголд.
— По крайней мере, я в оплачиваемом отпуске. Как только он свяжется с моей бывшей начальницей, я уверена, она все прояснит. Держу пари, он позвонит мне в понедельник утром и попросит вернуться.
— Все это какое-то безумие, — сказала Мэриголд. — Ты до сих пор не знаешь, кто за этим стоит?
— Не знаю, — сказала Одри. — Но благодаря камерам, которые Джосайя установил, никто не может подобраться к дому без нашего ведома. И патрули, похоже, помогают. По крайней мере, больше не убивали белок.
— Это уже хорошо.
Я закатил глаза. Я не хотел, чтобы животные умирали — я не был монстром, — но я беспокоился не о белках.
— Не буду врать, Одри, — сказала Мэриголд. — Я все время думаю, что это, должно быть, твой бывший парень. Тот, что живет в Пайнкресте. Я знаю, ты сказала, что не думаешь, что это он, но у меня такое ощущение.
Я встретил взгляд Одри и поднял брови.
— Я знаю, это возможно, — признала она.
— Он мог нанять кого-то, кто сделает за него грязную работу. Он ведь белый воротничок, верно?
Одри кивнула. — Он адвокат.
— Похоже, это тип, у которого есть приспешник. Возможно, у него есть деньги. Или, может быть, у него есть сомнительный клиент, который не может позволить себе платить ему, поэтому он заключил сделку. Парень преследует тебя, а твой бывший позаботится о том, чтобы ему смягчили приговор. А может, я в последнее время читаю слишком много романтических романов.
— Нанял кого-то для грязной работы — неплохая теория, — сказал я. — Это объясняет, почему у него всегда есть алиби.
— Копы должны были подумать об этом, верно? — спросила Одри.
— Похоже на то, — сказала Мэриголд.
Я не знал, что делали Гарретт и другие копы, занимавшиеся этим делом. Они ни черта мне не говорили. Возможно, это было частью работы, но меня это все равно бесило.
Сандра вошла и проследовала прямо к нашему столику. Она плюхнулась на свободный стул с самодовольной улыбкой.
— Что происходит? — спросила Одри. — Ты выглядишь очень подозрительно.
— Я уволилась.
Глаза Одри расширились, а рот Мэриголд открылся от удивления.
— Что? — спросила Одри. — Пожалуйста, скажи мне, что ты уволилась не из-за меня.
— Чертовски верно, я уволилась из-за тебя. Лу не должен был верить какому-то случайному человеку, а не тебе. Мне все равно, какие у них были «доказательства». Он должен был встать на твою сторону. Поэтому я ушла. Леджер тоже.
— Ты вернешься, если он возьмет меня обратно? — спросила я. — Я не смогу работать там без тебя и Леджера, особенно сейчас.
— Если Лу извинится как следует, как мужчина, тогда я подумаю. И тебе лучше не возвращаться, пока он не сделает этого. Заставь его потрудиться, Одри. Не соглашайся на меньшее.
— Я знаю, ты права, — сказала она. — Просто мне нужна работа.
— Да ладно. — Сандра отмахнулась от ее беспокойства. — Ты сказала, что эта работа нужна тебе, чтобы встать на ноги. Может быть, это станет тем толчком, который тебе нужен, чтобы найти что-то получше. К тому же хозяин не выгонит тебя, если ты не сможешь платить за квартиру.
Одри рассмеялась и встретила мой взгляд. — Да, но я не хочу этим пользоваться.
— Я согласен с Сандрой. — Я поднял пальцем подбородок Одри, чтобы она не отводила взгляд. — Он должен извиниться перед тобой, если захочет вернуть тебя.
Она слегка кивнула мне. — Хорошо.
— Это был важный день, — сказала Сандра. — Мне нужно выпить. Кому-нибудь еще нужно выпить? Где Рокко?
Он появился рядом со столом как по волшебству. — Что вам принести?
Сандра оглядела его с ног до головы, слегка поджав губы. — Большого ворчливого бармена, если такой есть в меню. А может, просто содовую с водкой. Мэриголд, милая, ты что-нибудь хочешь?
— Мне бокал шардоне. Спасибо, Сандра.
— Можете записать его на мой счет, — сказал я.
Он наклонил подбородок в знак того, что все запомнил, и вернулся к бару.
— Почему вас обслуживают за столом? — спросил я. — Рокко заставляет всех остальных подходить к стойке.
— Мне кажется, она ему нравится, — сказала Одри.
— В моих мечтах, — вздохнув, сказала Сандра.
— Я серьезно, Сандра, мне кажется, ты ему нравишься, — сказала Одри. — Ты всегда его дразнишь, но, может, тебе стоит выяснить, не хочет ли он встречаться по-настоящему.
— Боже мой, вы двое были бы самой милой парой, — сказала Мэриголд.
— Если бы Рокко хотел бы пригласить меня на свидание, у него было более чем достаточно возможностей.
— Может, его нужно немного подтолкнуть, — сказала Мэриголд. — Он может быть застенчив внутри.
Одри посмотрела в сторону бара. — Думаю, ты права. Он ведет себя сурово и грозно, но, возможно, втайне боится отказа.
Мэриголд прижала руки к груди. — Он влюблен в тебя уже много лет, но чем больше времени проходит, тем больше он думает, что это, должно быть, не взаимно. Держу пари, он тоскует по тебе, Сандра.
Она закатила глаза. — Ты слишком много читаешь.
— Я знаю, так и есть. Это причина моих завышенных ожиданий. Но я все равно думаю, что ты ему втайне нравишься.
— Конечно, нравится, — сказала Одри.
— Вы, девочки, очень милые, но я слишком стара для таких любовных историй.
Мэриголд вздохнула. — Это неправда.
— Что ты думаешь, Джосайя? — спросила Одри.
Я посмотрел на них троих. Одри и Мэриголд смотрели на меня с ожиданием, как будто я собирался сказать что-то важное, чтобы разрешить спор. Выражение лица Сандры было полным скептицизма.
— Я не собираюсь вмешиваться в этот разговор.
Одри рассмеялась и легонько шлепнула меня по руке. — С тобой не весело.
— Я никогда не говорил, что я такой.
Одри и ее подруги болтали за своими напитками. Я довольствовался тем, что пил свое пиво, более или менее спокойно.
Но одна вещь, сказанная Сандрой, застряла в моей голове, как заноза. Ты сказала, что работа нужна тебе только для того, чтобы встать на ноги.
Временно.
Я знал, что у Одри не было планов остаться здесь. Именно поэтому мне следовало с самого начала соблюдать дистанцию.
Но я не мог держаться от нее подальше.
И я не мог не задаваться вопросом, не совершил ли я ошибку.
ГЛАВА 30
Одри
С Джосайей что-то было не так.
Меня насторожил не тот факт, что он был молчалив. Он всегда был молчалив. Если ему было что сказать, он говорил, но в остальное
