представляла, как это сделать.
С костюмом я справилась, можно бежать, что-то делать… но что? Искать мертвых, панически взывать к Посмертью и Земле? Так у меня еще ни разу это не получилось, и вряд ли все внезапно сработает в таких условиях. Связей и поддержки у меня нет. Есть только Лин… но что она может? Подбить Яниса мне помочь? А он что может? Есть ли у него люди, достаточно преданные, чтобы по одному его слову против короля пойти? И ради чего… точнее, кого — меня. Да на такое разве что безумец и пойдет.
Вызволять Дарлана придется самой.
Как-то.
ГЛАВА 24. По невидимой тропе, по ночной реке
Мертвая кровь не должна попасть в организм живого человека. Реакция непредсказуема, а потому опасна. Так же нет достоверных сведений о Суде для обладателей мертвой крови. Справедлив ли он, честен, существует? Ответы будут даны лишь в Посмертье.
Выдержка из памятки для переселенцев.
Подбадривая себя проклятьями в сторону Дарлана — виновника и организатора этой ситуации, я вышла в коридор. Меня встретила стража, но без рук. Хал ведь разрешил уйти… какой красивый жест, жаль, что на фоне остального он смотрелся приклеенной на слюну заплатой.
И все-таки не думать о Хале совсем не получалось.
Возможно, из-за этого случившееся на приеме отошло на второй план. Нападение на Хакона осталось настолько позади, что почти стерлось из памяти, а зря. Там же участвовали сивиллы его величества, и они пытались мне помешать. Не смогли. Каким-то образом я их остановила, просто выставив руку вперед. Одним желанием, из-за наличия в сивиллах мертвой крови. Я ее чувствовала.
Вот и план нарисовался, состряпался на коленке.
Вопрос, получится ли повторить прошлый успех? На приеме, как и в лагере с летящей вверх землей, я была на взводе, спасалась. Мне грозило что-то неминуемое, из ситуации не было выхода, кроме неожиданного вмешательства снизу. В первый раз я чувствовала Землю, второй — кровь, но оба раза ничего не контролировала. Полагаться на такие умения ненадежно и даже опасно, но выбора у меня нет.
И опять встает вопрос времени, ведь если Халу доложили о случившемся, то он все понял и, возможно, успел принять меры. Не стоило выпендриваться перед Армфантеном-младшим… ладно, сейчас уже поздно жалеть. Я резко развернулась и отправилась в сторону бального зала.
Дальше все случилось быстро: мне преградили путь — приказ не пускать альтьеру Морландер в зал, дабы не усугублять наведенную смуту. Возражения у меня имелись, но силы были неравны, в точности как в подвале: много крепких мужчин на одну меня. И, самое главное, подвоха от меня ждали, а значит, никакого эффекта неожиданности. В меня не стреляли, но и действовать не позволяли, кто-то выкрутил мне руки, кто-то вдавил щекой в пол… раздавались крики, споры о трактовке королевского приказа… а я, закрыв глаза, слушала себя. Потасовка была мне на руку — вот же она, безвыходная ситуация! То, что надо. Это было моим запасным планом: если ничего не выйдет, создать необходимые условия, и стража в этом плане мне только помогла.
Ничего не происходило, поэтому я начала сопротивляться, грубо и во вред себе. Чтобы руки мои вывернули еще большее, чтобы щека прошлась по полу до кровавого синяка… надеюсь мне не придется поступать так каждый раз в будущем, чтобы к Земле обратиться. Приятного мало.
Очередная попытка усмирить меня закончилась разбитым носом и… ощущением. Слабым и невесомым, но я схватилась за него, стараясь нащупать тонкую нить, превратить ее в надежный канат. Ну же… в коридоре, очень далеко, кто-то был. Всего один человек, и я вцепилась в него незримой, но мертвой хваткой, чувствуя его кровь и разговаривая с ней. Я пока многого не умела, не понимала, но отчаянно пыталась. И что-то даже получалось: человек не ушел, он застыл вдалеке. Он не принимал участия в происходящем, проходил мимо и торопился. Сопротивлялся, пытался уйти дальше. Но его кровь… в ней было много мертвого, она тянулась ко мне и не позволяла двигаться. Лишала его воли.
Я ощущала, как крепнет наша связь.
Тем временем меня подняли на ноги и потащили к выходу, в сторону, где застыл пойманный мной незримый человек. Я посмотрела ему в глаза и мысленно приказала не отставать. Получилось — он отправился за мной и моей свитой.
— Куда вы меня тащите? — спросила я.
— Если альтьера Морландер возжелает покинуть покои, приказано вывести ее за стены дворца. Если альтьера Морландер станет сопротивляться, применить силу, но все равно доставить за пределы дворца.
— Зачем же по лестнице? Можно было скинуть с балкона, это проще.
На это мне не ответили, а я мысленно усмехнулась — надо думать, Хал приказал действовать помягче, но применением силы не побрезговал. Значит, когда я в плену по вине Дарлана (что весьма надумано), Дарлана стоит казнить за такое бесчинство, но если мне пустили кровь по приказу его величества альтьера Актера, то это… «ситуация». Это другое. Конечно, со свои окровавленным носом я сама постаралась, но все же забавно. Как и всегда у нас — сплошное веселье и двойные, а то и тройные стандарты. Везде, всюду, со всеми. И конца и края этому нет.
На улице меня отпустили, путь во дворец преградили — до нового королевского приказа. Но запрет распространялся только на меня. Было страшно отпускать от себя захваченного под контроль мужчину, ведь наша связь могла оборваться, но в моей ситуации только рисковать и оставалось. Я приказала пленнику найти остальных и привести их сюда обманом. И ничего никому не рассказывать.
Ждала я поодаль от дворца, стоя на мосту и глядя на реку. Возможно, скоро придется прыгать… течение сильное, рядом каменистый берег, по нему особо не пробежишься, преследователям придется тоже в реку бросаться. Это их рассредоточит, к тому же, река сгладит обузу в виде Дарлана. Вряд ли он будет хорошим бойцом, как бы не пришлось его на руках из замка вытаскивать… в этом проблема состряпанных на коленке планов — в них каждый новый пункт может убить. А ведь из реки придется выбраться и что-то придумать дальше.
Но за стену мы попасть не сможем, не добежим.
Разве что мои таланты пробьют само Посмертье и бежать не придется… но пока на это ничто не указывало. Нельзя полагаться на несколько случайных удач до такой степени. Я и так уже… мой взгляд то и дело возвращался ко дворцу, выискивая в
