легче — связь давалась мне тяжело настолько, что я сама готова была лечь на этом мосту. Но с ее потерей меня отпустило. Я схватила Дара за шиворот и скинула в реку, сама прыгнула следом. В темной воде лишь огни города помогли быстро разглядеть безвольное тело — течение подбросило его на поверхность и потащило прочь. В пару гребков я нагнала Дарлана, перевернула лицом вверх и поплыла. Я оглядывалась на мост, пока течение не утащило нас за поворот, а потом дальше, дальше… кажется, моя угроза сработала — за нами никто не прыгнул.
Но расслабляться рано.
Мы быстро покинули Тенет и его окрестности, течение ускорилось, держать Дарлана стало труднее, но мы должны убраться подальше… когда сил терпеть и бороться со стихией не осталось, я вытащила Дарлана на берег. В холодной воде он немного пришел в себя и даже мне помог… хотелось в очередной раз съязвить о безрассудности его плана, но какой смысл? Только воздух сотрясать. Для Дарлана важен результат, а он есть. Мы с Халом разошлись врагами, и все пути к нашему примирению отрезаны. И я так злилась на всех и вся, что у меня без преувеличений кипела кровь.
Наспех я перевязала раны Дара, чтобы кровь не капала и не оставляла за нами следов. Мы отошли от реки, двигаясь в сторону гор. Хотя такую медленную ходьбу вряд ли можно назвать движением… но Дар честно старался, опирался на меня и сжимал от боли зубы. Ему проткнули брюхо, ногу и плечо, чтобы развязать язык. На голове кровоточила рана, наспех сделанная повязка набрякла от крови… косясь на Дарлана, я начала сомневаться в правильности своего решения. Как бы так не вышло, что вариант со стеной был лучшим.
Кое-как перевалив за холм, мы сделали привал.
Я убедилась, что с берега нас не видно и упала рядом с Дарланом. И только сейчас впервые замерзла — ночь выдалась холодной, мокрая одежда прилипала к телу, обдуваемому всеми ветрами. Так себе ощущение. Зубы непроизвольно застучали, я обняла себя за плечи… и где, спрашивается, кипящая от злости кровь? Почему не греет…
— Ты такая бледная, что светишься в темноте. Можно подумать, это у тебя кишки лезут наружу, — прохрипел Дарлан. Он лежал на спине, глаза его были закрыты, непонятно, когда успел мою бледность заприметить.
Рука Дара прижималась к животу, дыхание было частым и судорожным.
В этот момент я поняла, что на ногах он стоял каким-то чудом и больше ни за что не встанет. Он вообще… умрет, если не помочь ему прямо сейчас. Без гнилости он бы умер еще в подвале.
— Дар, ты придурок, — покачала я головой.
— А ты повторяешься.
— Потому что сейчас почти не соображаю, придется подождать дней несколько, тогда и подберу другие эпитеты… ты же, мать твою, уснешь до утра как минимум, если все сделать сейчас. А мне что делать? Стеречь тебя и бояться? Ведь если нас найдут раньше… все зря. А на руках я тебя не унесу далеко.
— Нас не найдут, ты собьешь след, пока я буду лежать.
— Удобно утроился.
— Прости, в следующий раз обещаю все рассчитать так, чтобы кишки лезли из тебя, а я у речки под звездами прогуливался… — он закашлялся и засипел, затем перевернулся на бок и сплюнул кровавый сгусток.
Я только и смогла головой покачать. Прогулка под звездами… это почти смешно, но вот смеяться пока не получалось. Раны Дара слишком серьезны, чтобы идти дальше, выход у нас и правда один. Уйти как можно дальше под покровом ночи не выйдет, придется ждать следующего наступления темноты, а до того прятаться, голодать и надеяться на удачу. И на мои таланты по сбиванию следа.
Я закатала на Даре рубашку, очистила его рану и затолкала туда побольше земли. Дар принимал испытание стойко, только морщился иногда… и это человек, который в жизни любит поныть по любому поводу. Хотя боевые раны я вижу на Дарлане впервые, откуда мне знать, как он умеет терпеть… закончив с животом, я принялась за остальное. Тяжелее всего пришлось с головой — рана на затылке так опухла и вздулась, что походила на вторую голову, этакий запасной вариант. Дарлана трясло, когда я касалась раны, трясло до тех пор, пока он не потерял сознание.
Некоторое время я сидела рядом, прислушиваясь к его дыханию. Сначала оно было хриплым, судорожным, а потом выровнялось. Лицо Дара перестало походить на восковую гримасу, кажется, все шло как надо. А ведь я о гнилости и думать забыла, у меня все заживало без нее. Из-за этого на Дарлане исцеление могло не сработать… буквально все могло пойти не так этой ночью.
Я тяжело поднялась и засуетилась вокруг спящего Дара, оставлять его как есть — не лучший вариант. Я нашла небольшое углубление в холме, перетащила туда его тело (очень согрелась даже под пронизывающим ветром), накидала рядом камней… теперь его можно было увидеть лишь с близкого расстояния, по крайней мере, ночью. А к утру он должен проснуться.
Бодрым и отдохнувшим, в отличие от меня.
Мне еще возвращаться к реке и путать следы.
ГЛАВА 25. могиллА
Загадка моих предков будет разгадана. Мы приблизились к Мертвым Землям как никогда ранее, мы прикоснулись к их науке, познали их жизненные цели и смыслы. И дочь моя, Брунгильда, станет супругою для нового короля мертвых. Дочь моя хитра, умна, бесстрашна и красива как сам север. Она готова вызнать любые тайны.
Анрбьёрн Бьёрнсон Любознательный, правитель Равнсварта из дома Бьёрнов.
До рассвета я слонялась вдоль реки, оставляя «зацепки» для преследователей и стараясь за этим делом не попасться. И не потерять Дарлана. С последним не получилось, пришлось поплутать вокруг холмов, выискивая знакомые ориентиры. В результате на Дара я наткнулась едва ли не случайно, уже потеряв надежду и с подгибающимися от усталости ногами.
Я села рядом и прикрыла ненадолго глаза.
О сне, даже быстром, приходилось лишь мечтать. Местность возле реки прочешут, возможно, уже начали, и я должна увидеть людей Хала первой. Увидеть и что-то предпринять. Жаль, револьвер утонул в реке где-то между Тенетом и… ничем. До Аллигома отсюда далеко — вот, что я знала точно. А желудок тем временем уже напоминал о себе и требовал внимания, но в ближайшее время придется потерпеть. Дарлану будет еще хуже — после исцеления всегда хочется есть до умопомрачения и цветных пятен перед голодными глазами.
День обещал быть пасмурным, с
