Она заснула глубоким и спокойным сном, пока девочку не принесли в полночь, чтобы снова покормить. Виктор оставил ей записку, в которой писал, что любит ее и придет утром. И запах его любимого одеколона все еще оставался в комнате, Ханна чувствовала его.
Несмотря на то, что произошло между ними, а может, именно вследствие этого она еще сильнее желала близости с Виктором.
19
1953
РЕЙЧЕЛ
Рейчел немного удивилась, увидев Виктора, которого привратник впустил в дом. Она занималась деловыми бумагами. Маркус ушел в офис рано утром. Ханна с девочкой должна была прийти попозже.
Рейчел даже вытянула шею, высматривая, не идут ли они.
– А где же Ханна? Я же предупреждала ее, что с утра буду заниматься делами. Я не ждала ее так рано. И тебя, кстати, тоже, – добавила она шутливым тоном.
Он виновато остановился у ее стола, как провинившийся школьник:
– Ханна не знает, что я здесь, и не должна знать об этом. Я пришел к тебе, Рейчел. Я в отчаянии.
Опять все та же история: небось задолжал в клубе и не может расплатиться. Ему не позволят играть в бридж. Рейчел понимает: джентльмен с такими аристократическими корнями должен быть безупречным в глазах новых друзей, которых он завел в Комитете по делам беженцев. Он уверял, что от них зависит его дальнейшая карьера. Но Рейчел сердила мысль о том, что он сам не в состоянии выкрутиться из создавшегося положения.
Ее вообще удивляло, на что существуют он и Ханна. Плата за дом, который они снимали, должна быть дорогой. Она никогда не допытывалась у Маркуса, но, может быть, он оказывает им поддержку. Конечно, они завалили Элеонору подарками, наборами мебели, одежды и всего остального – самого высокого качества. В день ее рождения Маркус положил вклад в банк на ее имя, и у нее будут деньги для того, чтобы получить образование, а потом с этого вклада пойдут проценты, на которые она сможет жить.
Рейчел достала чековую книжку. Как бы дорого это ни стоило, но Виктор тоже является определенным вкладом в будущее. Ей нравилось окружать себя красивыми вещами. И по всем меркам Виктор настоящий красавец. И маленькая Элеонора унаследовала во многом его черты. Рейчел рассматривала его так, словно это было произведение искусства. Его волнистые волосы лежали скульптурными завитками, легкая седина тронула виски, костюм сидел на нем, как на члене королевской семьи. Вдобавок ко всему он все-таки ее родственник и она не может оставить его в затруднительном положении, в котором он оказался. Но как быть с Маркусом? Он потребует отчета за эти расходы.
– И сколько же тебе надо, мой дорогой? – улыбнулась она. Конечно, это останется между ними. – У меня есть кое-какие свои деньги. Мне хочется, чтобы ты и Ханна были счастливы.
– Да нет же! Речь идет не о деньгах.
Ей и прежде приходилось видеть, как он лицемерил, и она всегда восхищалась тем, с каким мастерством он это проделывает.
Но тут что-то другое. Он и в самом деле чем-то встревожен.
– Тогда в чем же дело? Элеонора? Она не больна?
Он с трудом разжал губы:
– Ханна просит развод.
Что это Ханна надумала? И как она решилась пойти на то, чтобы внучка Рейчел выросла без отца? У Ханны странные представления о порядочности. Рейчел давно не вмешивалась в дела дочери, даже если считала, что она делает не то, что следует. Как она смеет разрушить, что так упорно и долго строилось? Сейчас, когда у них родилась дочь, когда в семье есть мать, бабушка…
Перепланировка дома на Риверсайдской дороге подошла к концу. У них был большой особняк с видом на реку Гудзон – памятник пристрастий Рейчел. Ее Тадж Махал – как заметил Маркус. Этот дом на Риверсайде – его дар любимой, обожаемой им женщине, королеве его сердца. И Рейчел готовилась к тому, чтобы наконец-то продемонстрировать Ханне свои владения, показать ей коллекцию одежды, которую она держала в специальных шкафах и где было то, что она надевала еще до рождения Ханны. До рождения Сэма – впрочем, о нем Рейчел по сей день не могла вспоминать и говорить без слез.
А затем она собиралась устроить ланч на открытой террасе, где маленькая Элеонора могла играть в свои игрушки, пока женщины будут болтать о своем.
– Мне казалось, что вы идеальная супружеская пара, – промолвила она наконец.
– И я тоже так думал. Я люблю ее, Рейчел, восхищаюсь ею. В ней вся моя жизнь. Ведь именно она спасла ее. Мне казалось, что после рождения ребенка все пойдет самым наилучшим образом. Но… – его голос упал, – но она отказывается ложиться со мной в постель. Мне известно, что случается с некоторыми женщинами после рождения ребенка… но я не представлял, что такое может произойти и в нашей семье. Она укладывает Элеонору с собой, а я могу только смотреть на них из другой комнаты.
– Постарайся быть со мной предельно откровенным. Ведь Ханна чрезвычайно покладистая. Давал ли ты какой-нибудь повод…
– Никогда, клянусь…
– Может быть, ты и сам не заметил…
– Думаю, что могу с полным основанием сказать тебе, что я очень хороший любовник. Не такой, как американские мужчины. В этом смысле европейцы преуспели куда больше. У меня была любовница, когда мне исполнилось четырнадцать лет. И она научила меня, как возбуждать женщину, как удовлетворять ее и как научить женщину, чтобы она удовлетворяла меня.
– А как насчет денег? Если ты уйдешь, как она собирается платить за дом? Ее статьями не проживешь.
– Какая плата? – удивился он.
– Ну как, какая? За дом, который вы снимаете.
Он пожал плечами, еще более удивленный:
– Но это ее дом. Разве ты не знаешь?
Откуда у Ханны может быть собственный дом? Просто немыслимо. Странно, что у дочери есть от нее тайны.
Когда это началось? После смерти Сэма, наверное. Рейчел знала, как была уязвлена Ханна, но Маркус уверял, что она все поняла и простила мать. И когда она вышла замуж за Виктора, Маркус и Рейчел решили, что теперь они будут как одна большая семья.
Неужели Маркус втайне от нее помогал Ханне? Пожалуй, именно так – иначе не объяснишь. Как только появится Ханна, надо будет узнать, что произошло на самом деле.
– Знаешь, сейчас уже много времени. Она скоро должна появиться. Тебе лучше уйти, я постараюсь разузнать, в чем дело. Не беспокойся. Ханна любит тебя независимо от того, что она сейчас говорит. И я думаю мне удастся выведать, что у нее там накопилось против тебя.
Она поднялась, чтобы проводить его, невольно отмечая, какой элегантной и молодой она выглядит в новом костюме от Диора, с волосами, зачесанными по новой моде. И она задержала его руку в своей, чтобы почувствовать ответное пожатие. Должно быть, ее дочь не в своем уме. Как можно отталкивать такого мужчину?
