Третий вариант: мы проходим сквозь Ворота к Фебу и проверяем, как обстоят дела на дальнем конце. Быть может, там они не так хорошо подготовлены, хуже оборудованы, и мы сможем прорваться и сделать хотя бы что-то достойное. Я действительно подумываю об этом — поскольку у нас теперь есть вы и ваши знания. Что, если нам пройти путем, ведущим к Центруму от Феба, и попросить помощи на Бете? Но это весьма дикая идея, поскольку охранники не позволят нам уйти.
Но более всего меня смущает то, что Деметра населена не густо и относительно изолирована; новости можно легко контролировать. Там нас изолировать очень просто. Например, как только мы окажемся вдалеке от Т-машины и стерегущего экипажа, провожающий нас корабль выстреливает ракету. А потом мир услышит о трагическом случае, погубившем «Чинук». Не хочется думать такое об Аури Хэнкок, но подобное возможно. В противном случае нас ждет бесконечное заточение. Система Феба изобилует местами, где можно устроить тайный тюремный лагерь. Не сомневаюсь, что остаток вашего экипажа присоединится к нам.
Вот все, что мы могли придумать сегодня. И я предполагаю, что предпочтительней всего возвратиться на Феб и посмотреть, что можно там сделать, но при этом глядеть повнимательней и не зевать. Впрочем, я могу ошибаться и рад любым предположениям.
Вот так! — закончил Бродерсен. — Ничего себе вышла лекция! Неплохо бы еще пивка. Еще кто-нибудь хочет? — Он потянулся к холодильнику.
— Погоди, — проговорила Джоэль.
— Что? — Он замер на месте.
Изредка — когда проблема была необычайно волнующей или когда в постели оказывалось действительно хорошо, — он видел ее озаренной таким внутренним светом.
— Дэн, — сказала Джоэль трепетным голосом. — Мы можем отправиться к Центруму прямо от Солнца.
— Что? — воскликнул он.
— Да. — Она нагнулась вперед. — Бетане исследовали Ворота тысячу лет. И нашли кое-что лучше метода проб и ошибок. У них нет точной теории: пустяки в сравнении с тем, что знают Иные…
— Иные… — пробормотал Руэда.
— Но они кое-чего достигли, — продолжила Джоэль. — Если взять три места, три звезды, скажем А, В, С, обладающие Воротами; тогда, зная траектории вблизи Т-машин от А к В и от В к С, бетане способны вычислить прямой маршрут между А и С. В голове Бродерсена словно вспыхнула новая звезда.
— Конечно, без абсолютных гарантий, — проговорила Джоэль. — Они не настолько хорошо промерили локальную кривизну континуума. Но вероятность успеха достаточно высока. И, конечно, выше, чем у тех вариантов, которые ты предлагаешь.
— И… и… — Бродерсен мысленно перебирал все великолепие вариантов. — Мы направляемся к машине у Солнца, изображаем, что направляемся к Фебу… потом блефуем и углубляемся в транспортное поле настолько, что поразить нас уже невозможно: появляемся возле Центрума и отправляемся к Бете, а потом возвращаемся, прихватив с собой армаду бетан.
— И оружием их будет лишь правда, — заметил Руэда. Похоже, что и он еще не слыхал об этом, а потому притих в раздумьях.
Бродерсен прихватил бокал с пивом, стоявший возле кресла, и поднял его над головой.
— За честь этого дома! — вспомнил он свою молодость. — Мы сделаем это! Мы победим!
— Расчеты трудны, — предостерегла его Джоэль. — Мы с Фиделио должны будем провести исследования, и мне придется прибегнуть к голотевтике. Есть ли у тебя на борту необходимое оборудование?
Пламени, зажегшегося в ней, он еще не видал. Я еще вернусь к своей сути, светилась она. Жара и холод пробегали по ее щекам. И снова сделаюсь одной внутри Всего.
Руэда внимательно поглядел на нее. Бродерсен словно бы прочитал мысль перуанца. Станешь ли ты для нас тем, чем отказываются быть Иные?
Сергея Николаевича Зарубаева ожидали космические похороны, покрытое флагом тело его скользнуло в воздушный люк и, направляемое сигнальной ракетой, исчезло в космосе; товарищи его стояли рядом, и капитан читал отходную.
По обязанности корабельного фельдшера, Кейтлин обмыла убитого и положила в каюте. Наполнила маслом четыре чаши и, пристроив фитильки на плавающих винных пробках, устроила лампады, поставив их у его головы и ног. Потом притушила флюоросвет и собрала всех скорбеть по погибшему.
Поначалу все чуточку возражали — варварский обычай, цивилизованные люди собираются потом, за кофе, — но Бродерсен, Дозса и Гранвиль, и фон Мольтке поняли, пусть это и не значилось среди принятых ими традиций, — и заставили остальных согласиться. (Шкиперу хотелось как следует надраться вместе со своими людьми в этой паузе между битвами, и сам Сергей бы одобрил подобный повод.) Они собрались в кают-компании. Сью и Стефан кое-как украсили ее, изготовив из бумаги цветы. Появились крепкие напитки и закуска помимо обычных блюд; включены видеоэкраны, чтобы впустить внутрь Вселенную, музыку, которую любил Сергей, — его любимый балет. Все стояли и вспоминали его.
Через несколько часов Мартти Лейно отправился к себе. К тому времени все как-то ожили. Положив руки на плечи, Бродерсен, Вейзенберг и Дозса без всякого слуха выводили — Брод на реке Кабул.
Фон Мольтке и Руэда забрались в уголок, Гранвиль и Кай занялись серьезным разговором, а Фиделио наблюдал за привычками экзотической расы.
Лейно направился по кольцевому коридору к каюте Зарубаева. Дверь оказалась открыта. Он услыхал несколько нот, помедлил, нахмурился и вошел внутрь.
Лишенная убранства комната была погружена в тень, в которой растворялись желтые огоньки. Зарубаев лежал на кровати, облаченный в мундир. Волосы и борода чуть блестели, а лицо стало совсем отрешенным. Лампадки распространяли чистый запах и немного тепла. Кейтлин сидела возле покойного. На ней был синий кафтан, лучший из того, что она имела. Локоны свободно спадали на плечи. В левой руке она держала сонадор, правой же извлекала из него звуки, подобные лесному дуновению.
Кейтлин умолкла, когда вошел Лейно.
— Ох, — выдохнула она.
— Что… — он напрягся. — Прости за вторжение.
— Нет, подожди, не уходи. — Кейтлин попыталась подняться, заметила, как он напрягся, и села назад. — Ты пришел попрощаться, не буду мешать.
Он поспешно стиснул кулаки и разжал.
— Вы не мешаете мне, миз Малрайен.
— Ты не добр ко мне.
— Сейчас не время для выяснения отношений.
— Я не об этом, мистер Лейно. Если вы хотите побыть в одиночестве с другом, я могу зайти попозже, — она поднялась.
Вздрогнув, он ответил:
— Не надо, прошу. Я знал, что вы были знакомы с ним, но не… любили.
Кейтлин улыбнулась:
— Да, он был тихим парнем, правда? — Настала тишина, она добавила негромко:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
